Полищук А.И., В-71. О сборнике «Имам Хомейни о партиях и политических организациях».

Полищук

Полищук Александр Иванович, родился 20 февраля 1944 г. в г. Ступино Московской области в семье военнослужащего. После окончания школы в 1961 г. поступил в Московский техникум связи, который закончил в 1964 г. В том же году был призван на срочную службу в армию и затем поступил на восточное отделение Военного института иностранных языков, где изучал персидский язык. В 1969/70 году во время практики, будучи студентом, работал переводчиком в Афганистане. В 1971 г. завершил обучение в институте и вновь был направлен переводчиком в Афганистан. В начале 70-х годов начал заниматься научной деятельностью, опубликовал ряд статей по военной истории Афганистана и в 1980г. защитил кандидатскую диссертацию по всеобщей истории по теме: « Возникновение и развитие регулярной армии в Афганистане в 30-е гг. XIX –20-е гг.XX в. ». В 1985 г. в издательстве « Наука» была опубликована книга « История вооруженных сил Афганистана. 1747-1977» в соавторстве с Ю.В. Ганковским и М.Ф. Слинкиным.

В конце 70-х годов работал заместителем начальника редакционно-издательского отдела бронетанковой академии. В 1981 г. перешел на преподавательскую работу. В течение нескольких лет работал в Институте общественных наук ( ИОН ). В период перестройки перешел на работу во Всесоюзную Академию внешней торговли (ВАВТ). С 2000 г. по 2004 г. был в долгосрочной командировке в Иране, где работал в должности старшего эксперта Торгового представительства РФ в ИРИ. В этот период появилась возможность заняться вплотную изучением Ирана и продолжить научную работу.
В 2009 г. написал раздел, посвященный истории Ирана в XIX в монографию Института истории РАН. Труд принят редколлегией и будет опубликован.
С 2004 г. по настоящее время преподаю персидский язык на кафедре восточных языков переводческого факультета МГЛУ, где веду занятия по речевой практике, общему и профессионально – ориентированному переводу. С 2007 г. читаю курс « История, география и культура Исламской Республики Иран» для переводчиков и культурологов, а также курс лекций «Экономическая и политическая история ИРИ» для международников.
За все время педагогической деятельности было подготовлено учебно-методических материалов в объёме более 60 п.л.
Являюсь постоянным членом жюри Всероссийской Олимпиады по персидскому языку и участвую в подготовке конкурсных материалов для проведения Олимпиад.
Выступаю с лекциями и докладами перед студентами МГЛУ и других вузов (МГИМО, ИСАА, РГГУ, РУДН) на семинарах по различным проблемам иранистики.
Сотрудничаю с российскими и зарубежными институтами и организациями в проведении научных конференций, круглых столов, семинаров и других мероприятий (Госдума, МИД РФ, Институт востоковедения РАН, Тегеранский университет, Тегеранский центр по распространению персидского языка и литературы и т. д.) по вопросам обучения персидскому языку, по истории, культуре, экономике, текущей внутренней и внешней политике ИРИ.
Регулярно публикую научные и публицистические статьи по названным проблемам.
В качестве эксперта по Ирану часто даю интервью российским и зарубежным СМИ по актуальным проблемам внутренней и внешней политике Ирана, Афганистана и арабских стран.
Веду общественную работу. С 2007 г. являясь президентом Российско-Иранского общества дружбы.

О сборнике «Имам Хомейни о партиях и политических организациях».
Прояснению вопроса о взглядах имама Хомейни на роль и место политических партий в значительной мере способствует выпуск в свет тематического сборника № 32 трудов имама под названием «Партии и политические группы по мнению имама Хомейни», подготовленного к изданию Мохаммадам Хашеми Торуджени в «Организации составления и публикации трудов имама Хомейни» и опубликованно издательством «Табиан» [1].
Материалы сборника сгруппированы по 5 разделам, а именно:
1) обстоятельства и причины появления политический партий и групп в Иране; 2) общие положения относительно политический партий и групп; 3) общий обзор деятельности оппозиционных политических партий и групп после победы исламской революции; 4) наставления относительно политических партий и групп; 5) анализ деятельности важнейших политических партий и групп.
В сборник вошли преимущественно устные высказывания и послания имама по рассматриваемой теме, что определяет в основном стилистику текстов и их содержание как реакцию Хомейни на конкретные злободневные события политической жизни страны. Прочтение материалов сборника позволяет сделать некоторые предварительные выводы о взглядах имама на роль политических партий, в период предшествавший революции, а также в ходе становления и укрепления исламской революции в Иране.
Отношение имама к роли политических партий менялось по мере развития революционного движения и в ходе борьбы за власть в Иране после революции.
В принципе имам Хомейни был против существования политических партий в их западноевропейском виде и считал, что наличие конкурирующих политических партий ведёт к расколу общества на враждебные и борющиеся друг с другом группировки, что ослабляет единство нации. Выступая перед представителями различных социальных групп населения летом 1979 г., имам говорил о том, что возникновение многочисленных политических групп дело рук иностранцев, стремящихся нарушить единство революционного движения нации. Имам говорил: «…[Вы] разделитесь на различные группы, каждая группа против другой. Если бы все силы действовали в одном направлении, то не было бы никакой проблемы для всех групп, выступающих в едином строю. Однако существуют грязные происки иностранцев, чтобы Вас исподволь разделить на разные группы, враждебные друг другу. Те, кто хочет направлять нас в нужную для них сторону, поняли, что два фактора способствовали нашей победе: один из них – вера и ислам, а другой фактор – единство слова и дела… Они начали широко практиковать политику раздора в Иране, раздора по всей стране, раздора между разными партиями и разными [политическими] группами, разными движениями, и несогласия всех со всеми. Они отнимают у нас единство слова и дела» (с. 7- 8).
Имам Хомейни отмечает, что после победы революции в стране появились и заявили о себе 200 политических групп. Это означает по словам Хомейни, что «они» [недруги – А.П.] хотят разобщить 35 млн. [1979 г.] народ Ирана и натравить одних на других», чтобы «одни ругали других и ослабляли друг друга» (там же).
По словам Хомейни: «партии, которые существуют в других странах [на Западе – А.П.] , существуют в другом формате и не делают ничего, что было бы вредно для их страны» (там же). Имама Хомейни убеждён в том, что для врагов Ирана «было бы хорошо, чтобы мы с раннего утра до вечера занимались бы партийными играми, или были бы заняты своими разногласиями: университеты – против духовенства, духовенство – против университетов, последователи одного религиозного течения – против другого; одна партия – против другой, и так без конца» (с. 9).
Имам призывал народ к бдительности перед лицом тех сил, которые стремились разрушить единство нации в ходе революционных событий. Выступая перед женщинами г. Кума весной 1979 г. он заявил: «Народ Ирана, будьте бдительны! Если, не дай Бог, в

1) «Ахзаб ва горух-хай-е сиаси аз дидгах-е эмам Хомейни». Табиан. Асар-е моузуи (дафтаре-е си-о-доввом). Чап-е севвом. Техран, 1386 г.с.х. 725 с.
ваших рядах появится брешь, брешь в сплоченных рядах мусульман, в сплоченных рядах народов Ирана, то впереди нас ждет опасность. Изгоняйте из своих рядов тех, кто сеет раздоры. Мы не допустим, чтобы число сеятелей раздора множилось, мы задушим их в зародыше. Свобода не предполагает заговоров. Есть свобода выражать свои мысли. Пусть говорят, что им хочется, но не плетут заговоры, не убивают людей. Мы похороним этих убийц и заговорщиков» (с. 13).
Указывая на большое количество различных партий и политических течений, заявивших о себе после победы революции, имам Хомейни выделяет их антиисламскую направленность как фактор, характеризовавший политическую ситуацию того периода и способный, по его мнению, подорвать единство революционных сил: «Действует еще один фактор, такой как произошедшее деление на политические группировки, а также вмешательство других сил, которые хотят отнять плоды нашей победы и бояться, что в случае победы ислама и реального установления исламского режима им не найдется места [в новой системе – А.П.]. Для внесения раскола они начали создавать группировки, как из оставшихся элементов прошлого режима, так и сторонников великих держав, которые имеют виды на Иран и не могут отступиться, а также группировки, каждая из которых преследует свои собственные цели и возникли из страха перед исламом или несогласия с исламом» (с.17).
Имам Хомейни призывал различные политические партии к единству во имя победы исламской революции: «Эй, различные партии! Эй, различные группировки! Если вам дорога ваша страна и ваша нация, вы должны знать, что созданные различные группировки – это смертельный яд для нации и, не дай Бог, они вернут страну к первоначальному состоянию. Эй, вы, те, кто кричит о нации, о любви к нации, о любви к угнетённым, ваши заявления о вашем существовании – это разделение нации на группы и оно приведёт к тому, что нация вернётся к начальному [дореволюционному – А.П.] состоянию. Вы утрачиваете символ победы нации. Вы, которые имеете добрые намерения, оказались во власти дьявольских сил. Благословенный и великий Бог повелевает держаться сообща и требует недопускать раскола. Вы нарушаете единство мусульман и становитесь причиной раскола. Умерьте свои страсти. Идите в одном направлении с нацией» (с. 20).
Во многих своих речах и выступлениях Хомейни осуждает сам факт существования различных партий и политических группировок и их деятельность, и расценивает их политическую борьбу как происки внешних сил. Враждебные силы, по утверждению Хомейни, покушаются на две базовые ценности революции: 1) веру и ислам; 2) единство слова (вахдат-е каламе) (с. 21). Причём, вера и ислам в его речах часто выступают как синонимы. Кроме того, имам Хомейни априори часто объявляет наличие большого количества различных партий как противоречащее целям революционного движения и противоречащее исламу: «Сейчас, обратите внимание , 100 групп объявили в Тегеране о своём существовании, то есть 100 групп, противостоящих исламу… Однако они сами этого не поняли» (с.31).
Противоречия между сторонниками идей Хомейни и другими религиозными, светскими политическими движениями и группами проявились довольно остро сразу же после победы революции в вопросах будущего устройства страны.
В своих выступлениях, речах и посланиях имам Хомейни редко конкретизирует, каких политических противников и какие партии он имеет в виду, но делает упор на «антиисламский» характер их взглядов и деятельности. По существу, любые взгляды, не совпадающие с взглядами имама, оцениваются им как противоречащие исламу. Отношение имама к партиям зависело от их «исламского» характера и не было постоянным из-за изменения взглядов самого Хомейни и эволюции взглядов и политики различных партий и политических группировок. Показательно отношение Хомейни к партии «Ходжатие», представлявшей интересы наиболее консервативного духовенства и ведущих представителей зажиточных улемов, крупных купцов и земельных собственников. Деятельность общества «Ходжатие» (Анджоман-е хейрие-йе ходжатие-йе махдавие), возглавлявшегося шейхом Мохаммадом Закером Тулайи(Халаби), первоночально получила благословение имама, поскольку была направлена на борьбу с бехаитами, космополитические и антиисламские взгляды которых осуждались шиитским духовенством. Однако позже Хомейни высказался за запрещение деятельности этого общества, поскольку посчитал её вредной (стр. 393-394). Несмотря на это, члены общества «Ходжатие» и его сторонники в дальнейшем продолжали выступать против идей Хомейни с позиций радикальных фундаменталистов, особенно после гибели М.Бехешти, М.Раджаи и М.Бахонара 30 августа 1981 г.
В целом имам отрицательно относился к возможности существования в Иране различных партий и политических группировок, считая их институтами западноевропейской политической системы, неприемлемыми в исламской республике. В то же время имам поддерживал идею создания так называемой партии «Хезболла», находя её деятельность полезной для дела ислама. Сам имам Хомейни пояснял идею партии «Хезболла» следующим образом: «Любой мусульманин, который следует нормам и принципам ислама и соблюдает в своих делах и поступках строгую шиитскую дисциплину является одним из членов «Хезболла» и выполняет все директивы этой партии, и следует её генеральной линии, выраженной в Коране и исламе. Эта партия отличается от других традиционных партий, существующих в мире. Сегодня весь народ Ирана, мужчины и женщины всех возрастов, которые борются под лозунгом ислама, являются членами «Хезболла» (с. 119). Отвечая на вопросы корреспондента газеты «Темпо» относительно роли имама и его связи с «Хезболла» (в исламской республике) Хомейни пояснял: «Имам является вождём общества, руководящим и направляющим его в определённую сторону. Имам является выразителем генеральной линии шиизма и лидером такой большой и всеохватывающей организации как «Хезболла». Имам определяет все задачи «Хезболла», исходя из Корана и предписаний Пророка ислама, в конкретных условиях и в различное время и объявляет им своё решение» (с. 119). В этом высказывании угадывается идея Хомейни о роли духовного лидера в рамках теории «велаете факих», которая, как известно, была принята далеко не всеми правоведами и далеко не сразу.
Наиболее последовательным противником Хомейни в этом вопросе был аятолла Шариатмадари. Противостояние Шариатмадари, который в борьбе против Хомейни встал на путь открытой конфронтации, закончилось победой Хомейни.
В период борьбы различных группировок за власть и определения путей дальнейшего государственного устройства после победы исламской революции в 1979 г. Хомейни занимал самостоятельную твёрдую позицию, не поддерживал явно ни одну из существовавших в этот период группировок и всячески отстаивал тезис некой мусульманской «партийной надпартийности» в виде «Хезболла» и партии «Мостазаафан». В частности Хомейни утверждал, что «лозунги и чаяния исламского движения в Иране разделяет подавляющее число населения, и поэтому любой группировке, которая будет высказывать идеи не соответствующие этому движению, нет места среди нашего народа. Революционное движение народа Ирана сломало партийные рамки и выступает в качестве одной партии исламского народа Ирана, то есть партии ислама – «Хезболла» (с. 120).
Имам Хомейни, выступая по случаю празднования «Дня кодс», высказался за создание «партии обездоленных» (угнетенных), получившей название «Хезб-е мостазаафин». В своей речи перед народом в августе 1979 г., Хомейни сказал: «День кодс – это мусульманский день общей исламской мобилизации. Я надеюсь, что этот день станет прелюдией создания «партии мостазаафин» во всем мире, и я надеюсь, что «партия мостазаафин» возникнет во всемирном масштабе и все обездоленные войдут в эту партию, и устранят все препятствия на пути обездоленных, и восстанут против всех угнетателей и грабителей Запада и Востока. Угнетенные больше не позволят, чтобы угнетатели творили насилие… До сегодняшнего дня угнетаемые были разобщены, но в условиях разобщенности никакое дело совершить невозможно. Сейчас мы имеем пример единения обездоленных в исламском мире. Это единение должно быть реализовано в более широком масштабе среди всех ныне живущих людей в виде партии под названием «партия мастазаафин» или партии «Хезболаа», что одно и тоже…
Я призываю угнетенных людей всего мира вступить вместе в ряды «партии мостазаафин» и разрешить все свои проблемы совместно, в соответствии с единой крепкой волей, чтобы все проблемы, которые возникают в любом месте и у любой нации могли бы быть разрешены «партией мостазаафин» (с.123-124).
В высказываниях Хомейни просматривается идея создания некоего единого всемирного фронта против угнетателей в виде «партии мостазаафин», причём Хомейни относит к угнетённым и обездоленным народы таких стран как США и Франция и других великих держав, которые находятся под гнётом своих правительств (с. 125).
Противостояние имама и партий – противников установления исламского правления в стране, приняло острый характер в период подготовки и проведения референдума по новой конституции Ирана в марте 1979 г. Имам Хомейни резко осудил предпринятые некоторыми политическими группами попытки бойкотировать референдум и имевшиеся случаи поджогов урн для голосования, а также попытки отдельных групп силой оружия воспрепятствовать голосованию (с. 121). Он выступал против включения в конституцию понятий свободы и демократии в их прозападной трактовке и утверждал, что ислам априори содержит в себе все эти понятия. Имам говорил в этой связи: «Наш путь – это ислам. Мы хотим утверждения ислама. Мы не хотим свободы, в которой не будет места исламу. Мы не хотим независимости, при которой не будет ислама. Мы хотим ислам. Мы хотим свободы под сенью ислама, мы хотим независимости под сенью ислама. Зачем нам свобода и независимость без ислама?» (с. 130). Хомейни утверждал, что отдельные политические группировки, добиваясь включения в название республики слова «демократическая», собираются обмануть народ, отнять у него плоды победы и навязать прозападные стандарты (с. 132). По мнению имама, демократия на Западе имеет одно значение, а на Востоке другое. И далее имам развивает свою мысль: «Платон по вопросу демократии говорил одно, а Аристотель – другое. Мы не понимаем, что они имеют в виду под демократией. Как мы можем голосовать за то, сути чего мы не понимаем? Мы понимаем, что такое ислам. Ислам – это справедливый режим … мы понимаем, что такое республика – то есть нация должна принимать участие в голосовании. С этим мы согласны. Однако мы не приемлем само понятие «демократический» рядом со словом ислам… Если вы ставите термин «демократический» рядом со словом ислам, то это значит, что ислам недемократичен. В то время как ислам стоит выше всех демократий. Поэтому мы совершенно неприемлем, если рядом со словом «ислам» будет стоять слово «демократический». Это будет означать, что в исламской республике нет справедливости. Это оскорбление ислама, потому что справедливость – это суть ислама» (с. 139).
Имам Хомейни также осуждал идеи национализма, с которыми выступали отдельные партии и был даже против употребления слова «национальный» применительно к меджлису, а также считал, что национализм противоречит исламу.
Представляет интерес аргументация имама относительно самого понятия национализм. Выступая в 1980 г. перед учениками духовной семинарии и студентами, Хомейни подробно разъяснил им свою позицию по этому вопросу: «Несколько дней тому назад увидел текст, в котором задавался вопрос – «Почему вы боитесь слова национализм?» Почему не говорите «меджлис национального совета». Я могу спросить у автора этого вопроса: почему вы боитесь слова исламский? Прошло более 50 лет, как существует этот «меджлис национального совета», мы не видели никаких положительных результатов его деятельности. Каждый раз, когда в меджлисе появляется один правильный человек, на него обрушивается 50 человек – слуг колониализма. Я говорил им, что я подданный этой нации. Мы сами для себя не ограничивались какой-то одной деятельностью. Мы хотим понять чаяния 35-миллионной нации. Мы убедились, что требования этих 35 млн. сводились к требованию установления исламских порядков. Во всех разговорах от начала и до конца не звучала идея, что мы националисты. Национализм противоречит исламу. Национализм – это паниранизм, панарабизм. Это противоречит указаниям Бога и противоречит священному Корану» (с. 358-359). В соответствии с ныне действующей Конституцией иранский парламент (меджлис) официально называется «Меджлис исламского совета». Эта формулировка была принята по настоянию имама Хомейни, который стремился убрать всякое упоминание о национализме из Конституции.
После избрания А. Банисадра президентом в 1980 г., противостояние между президентом и сторонниками Хомейни в меджлисе продолжалось в форме борьбы по кандидатурам членов правительства, предложенных А.Банисадром. Наиболее ортодоксальная часть депутатов парламента старалась не допустить формирования правительства из сторонников А. Банисадра, придерживавшихся либерально-буржуазных взглядов или просто несогласных с линией сторонников Хомейни, объединенных в группировку айятоллы М.Бехешти в составе «Партии исламской революции».
Хомейни, который вначале поддерживал первого президента Исламской Республики А.Банисадра, впоследствии склоняется в сторону Бехешти, сторонники которого настойчиво проводили курс на вытеснение с политической арены всех «неисламских» политических группировок и деятелей.
Выступая перед членами Верховного Суда, Хомейни резко критиковал А.Банисадра за «неправильный» подбор кандидатов на министерские посты: «Те люди, которые не являются революционерами, не должны стоять во главе министерств. Г-н Банисадр не должен предлагать кандидатуры таких людей для обсуждения в меджлисе. А если он предложит такие кандидатуры, то меджлис должен их отклонить и не рассматривать» (с. 365).
Этот эпизод свидетельствует о том, что власть духовного лидера и по конституции и на практике лишала всенародно избранного президента важнейших полномочий, и его могли в любой момент не только «подправить», как показали последующие события, но и вообще отстранить от власти, используя политические институты, созданные в соответствии с новой конституцией ИРИ. Преследуемый властями А.Банисадр 28 июля 1981 г. был вынужден бежать во Францию.
Как уже отмечалось, имам Хомейни был вообще против любых политических партий, кроме тех, которые выступали с позиций ислама. Но его отношения и к этим партиям носило, как правило, прагматический характер, в соответствии с теми политическими целями, которые он преследовал в разное время. Имам Хомейни разрешал политическую деятельность происламских партий и запрещал их в соответствии с требованиями политической борьбы текущего момента, для достижения конечной цели – реализации принципа «велаят-е факих».
Наиболее характерным примером является судьба «Партии исламской революции», создание которой Хомейни благословил, на которую он многие годы опирался и которую распустил и запретил в 1987 году, когда в ней отпала необходимость.
Отношение имама Хомейни к неисламским партиям выражалось от резко отрицательного, по идеологическим соображениям к партии «Туде», «Организации чарикхай-е федаи-йе хальк-е Иран» и другим коммунистическим и марксистским партиям, а также прошахской партии «Растахиз», до негативного – к партиям, принявшим участие в революции, но являвшимся конкурентами в политической борьбе после её победы («Национальный фронт», «Партия мусульманского народа» и т.д.) и прагматического – по отношению к фундаменталистской «Партии исламской революции».
В достижении своих целей по реализации идеи «велаят-е факих» и своих основных установок имам Хомейни в своём отношении к различным партиям и политическим группировкам проявил большую гибкость и последовательность в укреплении власти духовного лидера страны и в итоге добился их полного устранения с политической арены.
Единство всех антишахских революционных сил в период революции 1978-1979 гг. имело решающее значение для её победы и свержения монархии. Однако после победы революции обнаружились серьёзные разногласия между различными политическими партиями, участвовавшими в революционной борьбе и среди клерикальных кругов по вопросу о характере будущего устройства страны. В результате бескомпромиссной борьбы имама Хомейни и его сторонников со «светской» и «исламской» оппозицией за установление власти духовенства, плоды победы в революции достались шиитскому духовенству в лице наиболее консервативно настроенных «фундаменталистов» и сторонников реализации принципа «велаят-е факих».
Однако, по прошествии 30 лет с победы Исламской Революции принцип «велаят-е факих» и существование ряда политических институтов в ИРИ, в том числе практика президентских выборов подвергаются сомнению, как со стороны правящей элиты, так и со стороны части населения Ирана.
В конце 90-х годов с победой на президентских выборах С.М.Хатами в стране и среди высших слоёв духовенства стала отчётливо проявляться тенденция к политической либерализации. Напуганные ростом продемократических и либеральных настроений наиболее консервативные правящие круги духовенства предприняли попытку возрождения «революционных ценностей» под лозунгом борьбы за справедливость и защиты беднейших слоёв населения. При этом вопрос о реформировании самой системы был снят с повестки дня, и произошло усилении наиболее консервативных тенденций в политической жизни страны.
Политическая ситуация, сложившаяся после президентских выборов в 2009 г., выявила со всей очевидностью наличие серьёзных разногласий внутри религиозно-политического руководства Ирана, которые переросли в открытую конфронтацию в связи с сомнениями относительно итогов выборов, в результате которых Ахмадинежад был повторно избран на пост президента страны.
Видные политические и религиозные деятели, такие как: Мусави, Хатами, Кярруби и их сторонники поставили под сомнение результаты президентских выборов 2009 г. и потребовали пересчёта голосов или повторного голосования. Их требования были поддержаны частью населения Тегерана и особенно молодёжью, что свидетельствует о наличии оппозиционных настроений в иранском обществе и в ближайшие годы власти будут вынуждены считаться с этим обстоятельством, что возможно приведет к пересмотру внутриполитического курса правительства или трансформации системы власти.
В любом случае, в настоящее время, существовавшее в прошлом в течение достаточно длительного периода времени единство правящей элиты дало трещину, и мы станем в обозримом будущем, свидетелями обострения политической борьбы в ветвях верховной власти и в иранском обществе в целом.
В этой связи идеи имама Хомейни о необходимости единства нации являются актуальными и в наши дни.

Старший научный сотрудник института Востоковедения РАН, отдела Среднего и Ближнего Востока Полищук А.И.

Февраль 2009 г.

One thought on “Полищук А.И., В-71. О сборнике «Имам Хомейни о партиях и политических организациях».

  1. Своевременная книга
    Спасибо Александру Ивановичу за ознакомление с трудами лидера исламской революции.
    Заветы имама Хомейни о необходимости единства нации являются актуальными в настоящее время не только для персидского народа.

    С уважением,
    Александр Шатов.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.