Владимир Княжев, Восток 1974. Новый взгляд на старые черепки.

Knyazh

Откуда берется желание и намерение что-то делать: строить, рисовать, петь, производить товары, добывать руду, нефть и газ?
Чтобы найти ответ на этот вопрос надо пойти от Адама.
В нашем случае – от Адама Смита (1723-1790 гг. Шотландский экономист и философ, основатель классической школы политической экономии).
В последнее время и на Западе и у нас («Чтения Адама Смита» в Москве и Санкт-Петербурге, проходившие в 2010, 2011 и 2012 гг. ВикипедиЯ) были предприняты попытки нового прочтения его теоретического наследия. Казалось бы, зачем перебирать «старые черепки» в поисках решения проблем настоящего времени?

Дело в том, что идеи либерализма сильно потускнели, несмотря на его победное присутствие в Европе и Америке.
В нашей стране либералы постепенно сдают свои позиции.
Вот и решили в нынешней кризисной ситуации обратиться к истокам, поскольку Адам Смит утверждал, что возможно существование стабильного рыночного равновесия.
Вдруг раньше его читали невнимательно и пропустили заветный рецепт?
Но что нового могут найти либералы в многократно переизданных трудах Адама Смита – свободу торговли и невмешательство государства в экономику, подтверждение веры в то, что только так можно обеспечить максимально благоприятные условия для получения наибольшей прибыли, что будет способствовать процветанию общества?
И сколько раз они ни перечитывают строки про «спонтанный порядок» и «невидимую руку» никаких других откровений обнаружить им не удается.
А все потому, что либералы выборочно читают в трудах Адама Смита лишь то, что ласкает их слух, а потом переиначивают на свой лад, утверждая, что функции государства нужно свести лишь к обороне страны от внешних врагов, борьбе с преступниками и организацией той хозяйственной деятельности, которая не под силу частному бизнесу.
За период, истекший со дня смерти Адама Смита, осветившего в своих трудах широкий спектр не только экономических тем, но и общих теоретических вопросов морали и нравственности, появились тысячи публикаций и сотни теорий, основанных на его взглядах, а также огромное число полностью самостоятельных воззрений на состояние дел в современном обществе.
Однако их влияние на процесс развития современного капитализма оценить затруднительно по причине множественности и противоречивости утверждений тех, кто эти труды пишет и теории создает.
Разноголосица в призывах следовать тому или иному рецепту для преодоления участившихся кризисов в развитых экономиках мира явно не способствует достижению положительного результата.
На этом фоне являются преждевременными как пессимистические, так и оптимистические прогнозы касательно будущего господствующей ныне либеральной общественно-экономической системы, основанной на расширении производства и получении постоянно растущей прибыли, выраженной в дензнаках.
Фактически весь мир сегодня живет ради денег. Стремление получить энную сумму денег обуславливает практически любую активность людей.
Однако еще до появления на небосклоне экономической науки Адама Смита, утверждавшего, что деньги представляют собой всего лишь один из видов товара, не являясь главной целью производства,
некоторым его предшественникам и современникам роль денег в побуждении людей к трудовой активности также представлялось в ином свете.
Анастасия Лухманова, соискатель степени кандидата юридических наук кафедры теории и истории государства и права юридического факультета СПбГУ, в своей диссертации на тему «Правовое учение Адама Смита» отмечает, что «…согласно утверждениям английского врача и философа Бернара де Мандевиля (1670—1733), изложенным на страницах его трактатов, трудовая активность населения обусловлена всего лишь человеческими страстями – тщеславием, завистью и модой».
Очевидно, что задача элементарного выживания при недостатке средств на еду и одежду перед этим врачом не стояла.
Общественное сословие, к которому он принадлежал, имело время для того, чтобы удовлетворять свое тщеславие, а также имело деньги, для того, чтобы следить за модой.
По мнению Бернара Де Мандевиля, «…социальная активность индивида, побуждается исключительно частным интересом, а эгоизм и своекорыстие отдельных людей является двигателем общественного прогресса и средством достижения общественной гармонии».
Мы видим, что взгляды Адама Смита на роль эгоизма и своекорыстия не были оригинальными, однако в его руках «алмаз экономической теории» засверкал новыми гранями.

Бернар Де Мандевиль. Mandeville, Bernard, The Fable of the Bees, ed. F.B.Kaye, 2 vols. Oxford, 1924. С. 343.

Он развил концепции мандевиалистов, которые, как пишет диссертант А. Лухманова, «всегда рассматривали процесс сложноговзаимодействия индивидов с двух сторон: с одной стороны они видели взаимодействие бескорыстных и эгоистических элементов мотивации каждого конкретного индивида , а с другой стороны указывали на неизбежность взаимодействия отдельного индивида с другими людьми, отмечая то, что объединение людей в сообщества не возможно без принуждения, осуществляемого в разных формах, указывая на то, что существует, якобы, некий механизм, обеспечивающий конформизм индивидов по отношению к институциональным моделям».
Поскольку мне нет нужды блистать академической терминологией, понять которую обычному человеку бывает затруднительно, то в случае со словом «институциональный» я прибегну к его переводу с русского научного на русский обиходный язык с помощью толкового словаря:
Институциональный – значит учрежденный, установленный, официально установленный, закреплённый в своем общественном статусе, связанный с общественными институтами, имеющий отношение к ним2.
В таком случае, каким будет ответ на вопрос: «Футбольная команда и футбольный клуб – это институциональные модели или нет?».
А экономическая система, например в нашей стране, является ли она институциональной моделью? Что по этому поводу говорится в нашей Конституции?
В наше время последователи теории институциализма утверждают, что об упомянутом выше механизме надо говорить без «якобы». Такой механизм существует и посредством его создается ситуация, в которой эгоистический интерес любого индивида может быть соблюден именно потому, что данный индивид ведет себя конформно по отношению к институциональным моделям.
Что касается футбола, то там все более или менее понятно: в футболе ценятся игроки, обладающие высоким индивидуальным мастерством, но если такой мастер владения мячом играет на поле для себя и на свою личную популярность, забывая о командной игре, то с ним команда быстро расстается.
Если мы признаем иституциональность существующей в России экономики, то, так же как и в футболе, поведение тех, кто участвует в экономической деятельности не должно быть спонтанным, а должно быть предсказуемым, ожидаемым, моделируемым и регулируемым.
Это достигается тем, что экономика, как общественный институт, находится внутри институциональных систем, которые, обладая комплексом правил и норм, закрепляют и воспроизводят общественно-экономические отношения – т.е. влияют на поведение участников экономической деятельности, обеспечивают порядок и рамки, в которых должен функционировать каждый член этого института.
Все это необходимо для обеспечения устойчивости общественного и экономического развития. А, как известно, устойчивость любой системы достигается через регулирование, выполнение определенных действий, ограничивающих ее колебания, и определение цели – для чего создан и куда движется такой экономический институт.
Вот и Адам Смит, говоря о «невидимой руке», полагал необходимым наличие определенного набора институтов и правовых норм, задающих «правила игры» индивидуумам, преследующим свои эгоистические интересы.
По его мнению, гармонизация общества и экономики посредством соблюдения интересов всех участников этого процесса невозможна без наличия у них просвещенности и нравственных чувств.
При этом он, как и Парсонс (Толкотт Парсонс , род. 13 дек. 1902, Колорадо-Спрингс – умер 8 мая 1979, Мюнхен. Американский социолог, представитель структурно-функционального направления в социологии, автор теории социального действия), указывал на то, что гармонизация интересов и воспитание нравственных чувств, невозможны без институализации, признавая, что именно общественные институты управляют личностью, а не наоборот, но Джон Мейнард Кейнс (англ. John Maynard Keynes, лорд, родился 5 июня 1883 в Кембридже, умер 21 апреля 1946 в поместье Тилтон, графство Сассекс. Английский экономист, основатель кейнсианского направления в экономической теории) с этим утверждением не согласился.
Он считал, что «…идеи экономистов и политических мыслителей более могущественны, чем обычно думают. В действительности мир почти этим только и управляется. Люди практики, которые считают себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого.
Сумасшедшие, стоящие у власти, которые слышат голоса с неба, извлекают источники своего безумия из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего годы тому назад. Я уверен, что мощь корыстных интересов значительно преувеличивают по сравнению с постепенным просачиванием идей.
Правда, это происходит не немедленно, а по истечении некоего периода времени». 3

3 Д.М. Кейнс. Рикардо Д., Фридмен М. Классика экономической мысли: Сочинения. М.,2000

Стоявшие у власти современники Адама Смита ввели налог на окна в январе 1775 года.
Люди должны были платить этот налог с каждого окна. Размер налога в зависимости от величины и типа окон колебался от 2 пенсов с каждого окна до шиллинга.
В 2013 году с Государственной Думе РФ один из депутатов озвучил предложение о введении налога на зарплату молодого поколения в пользу родителей в размере 2%.
Кейнс, безусловно, прав: только сумасшедшие могли вводить налоги на топоры, на дым из печной трубы, на фруктовые деревья и т.д. во множестве вариантов в разных странах.
Нам особенно близок пример Никиты Сергеевича Хрущева и последующих руководителей нашей страны, раздававших сотни миллиардов долларов коммунистическим партиям и просоветским режимам по всему миру, одновременно загоняя своих граждан в окончательную бедность, лишая возможности вести приусадебное хозяйство: пусть работают на общественных полях в совхозах и колхозах – они и прокормят.
В чем нельзя согласиться с Кейнсом так это в том, что идеи экономистов и политических мыслителей управляют миром.
Не зря разочаровавшийся Адам Смит, в круг общения которого те, к кому его теория и была обращена – т.е. капиталисты, почему – то не входили, уступая место гуманитариям, вельможам и политикам, приказал сжечь все свои рукописи и черновые наброски незадолго до своей смерти.
И уничтожил он их потому, что капитаны капиталистической экономики превратились в акул, которым не было никакого дела до нравственных концепций и экономических постулатов Адама Смита.
Его мечты о гармоничной модели общества, которую А. Смит проектировал в своих трудах, и в которой не должно было существовать нежелательных последствий, вызванных решениями, принятыми в угоду сугубо личным, эгоистическим интересам – разбились вдребезги, а иллюзии относительно конкуренции развеялись: он полагал, что конкуренция должна выступать как процедура отбора наилучших элементов системы для её дальнейшего существования и развития, как процесс выявления лучших участников общественного взаимодействия, основанного на товарообмене.
Смит считал, что производитель, использующий наиболее эффективным образом имеющиеся в его распоряжении ресурсы, должен быть признан всеми как лучший.
Следуя его логике, в наше время мы должны признать лучшими изготовителей фальшивых элитных коньяков и паленой водки, очень эффективно использующих спирт, воду из под крана и красители.
В России особенно наглядно проявилось заблуждение Адама Смита относительно способности государства обеспечивать соблюдение таких правил совместного проживания, которые позволяют существовать свободному рынку и не позволяют гражданам наносить друг другу вред.
Банкротства, рейдерские слияния и поглощения, использование связей в правительстве (ныне это называется административным ресурсом), сращивание с криминалом, производство фальшивой и контрафактной продукции, мошенничество на бирже, нанесение колоссального ущерба экологии окружающей среды – так что «моральному философу», живи он в наше время, пришлось бы забыть о гармонии частных и общественных интересов, которая якобы может быть достигнута в результате конкуренции.
И при жизни знаменитого экономиста производители не собирались следовать его советам: он призывал к установлению оптимального соотношения производства и потребления, и вместо достижения максимальной прибыли ставил перед обществом другую цель – установление справедливости, которая является общепризнанной моральной ценностью, однако не нашедшей своего выражения в терминах экономической теории «спонтанного порядка» и «самоорганизующихся систем».
Единственным примером воплощения экономических идей Смита уже на излете его жизни служит политика премьер-министра Уильяма Пита, давнего почитателя Адама Смита, с которым англичанин повстречался в 1787 году в Лондоне и признался Смиту в том, что является его учеником. Подтверждение сказанному вы найдете в книге Д.К. Самина «Сто великих ученых», М; Вече, 2000 г.
Однако Смиту уже не суждено будет дожить до торжества своих либеральных концепций в более поздние периоды развития капитализма, и уж тем более до того дня, когда через сотню лет была признана, об этом пишет А.В. Чудинов, «….правильность высказываний Смита о возможности увеличения заработной платы в условиях роста производства и ошибочность точки зрения Риккардо и Карла Маркса, заключавшейся в том, что избыток населения препятствует заработной плате подняться выше прожиточного минимума».
По мнению А.В. Чудинова, «…идеи Смита были широко востребованы, их использовали многие западные мыслители – от создателей философии утилитаризма Джона Стюарта Милля и Иеремии Бентама до современных неолибералов – и экономические школы – от манчестерской середины XIX века до чикагской ХХ века.
Кроме того, они сыграли важнейшую роль в формировании экономических и политических воззрений отцов-основателей США (по странному стечению обстоятельств их основание совпало по времени с выходом главного труда шотландского ученого). Смита читали и высоко ценили Александр Гамильтон, Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон и другие вожди Американской революции, одной из задач которой как раз и ставилось построение общества свободной конкуренции и свободной торговли предприимчивых индивидов».4
Доживи эти вожди до наших дней, и мы бы увидели ужас на их лицах. А мы привыкли к невероятному техническому прогрессу, глобализации и жуткому падению нравов, как отдельных индивидов, так и определенных людских сообществ, включая целые государства: атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки яркий тому пример.
От идеалов «общества свободной конкуренции и свободной торговли предприимчивых индивидов» не осталось и следа: миром правят транснациональные корпорации, финансисты и политики, для которых «общественное благо» всего лишь атрибут предвыборной кампании, а «свободная конкуренция и свободная торговля» вообще пустой звук, поскольку, как и предвидел А. Смит, корпоративные интересы давно подменили понятие «общее благо» на «интересы общего дела», а со словом «свобода» разделались так называемые принципы корпоративной этики и тренеры-«коучи», использующие практики Рона Хаббарда как в «тимбилдинге», так и в достижении главной цели – привития лояльности к работодателю, несмотря на то, что он нарушает не только принципы «свободной конкуренции», но и законы.
Насколько далеко современное общество ушло от нравственных постулатов «морального философа» Адама Смита можно судить по факту существования в нем рабства!
Оно не искоренено по сей день, несмотря на резолюции ООН, на активную деятельность множества правительственных и общественных организаций, призванных следить за соблюдением прав человека.
По мнению Михаила Мамаладзе, «… их деятельность по большей части ограничивается констатацией фактов. Реальная борьба с торговлей людьми и использованием принудительного труда сдерживается тем феноменальным…обстоятельством, что теперь в XXI веке! – рабство снова стало экономически выгодным».
Он приводит страшную статистику из совсем недавнего прошлого: «Во времена самопровозглашенной Республики Ичкерия в Грозном и Урус-Мартане существовали настоящие невольничьи рынки, где продавали людей. По оценкам правозащитных организаций, в Чечне в 1990-е годы более 46 тысяч человек были обращены в рабство».
А скольких вьетнамских «рабов» выявили недавние рейды правоохранительных органов по московским рынкам и подпольным цехам?

4 Чудинов. А.В. Смит Адам. Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия.

Реальное рабство скрывается под маской «нелегальной миграции», и доходы от принудительного труда будоражат воображение современных рабовладельцев.
По всей видимости, отмечать 2 декабря Международный день борьбы за отмену рабства мы будем еще долго, если только мировое сообщество не примет новую-старую парадигму – нравственную экономику, зачатки которой можно найти в трудах Адама Смита.
Нравственная составляющая его экономических концепций и была проигнорирована либералами, увидевшими в теоретических постулатах Смита только то, что им хотелось увидеть.
Проигнорировали и то, что великий экономист и философ говорил о солидарности.
В результате этого в Европе крепнут сепаратистские настроения: южные земли в Германии не хотят делиться хорошей жизнью с восточными. В Италии и Испании – сепаратизм стал повесткой дня. Это внутригосударственный сепаратизм. Но и сам Евросоюз подвержен той же болезни.
Можно ли признать Адама Смита виновным в том, что люди читают его труды выборочно и видят в них то, что им выгодно видеть?
Думаю, что нет, но делать это им было бы затруднительно, если бы он смог соединить воедино морально-нравственные и экономические законы развития общественных формаций, записав их в однозначно трактуемой форме, как это удалось сделать К. Марксу, описавшему товарно-денежные отношения в известной формуле.
Из нее, как из песни, слово не выкинешь, а вот из контекста трудов Адама Смита выдергивали, как правило, то, что оправдывало стремление «предприимчивых индивидов» свободно обогащаться без оглядки на государство и правовые ограничения, а также на своих сограждан, на общественную мораль и нравственные устои.
Вместо формулы Адам Смит предложил руководствоваться абстрактным понятием: «Наше уважение к общим правилам нравственности и есть собственно так называемое чувство долга. Это весьма важный закон для жизни человеческой: только он один и может управлять действиями всей массы людей» 5.
Читая труды Адама Смита в оригинале и их переводы на русский язык, невольно задаешься вопросом, почему одно английское слово «moral» переводят и как «мораль», и как «нравственность»?
Может быть мораль и нравственность – это синонимы? Тем более, что в толковых словарях «мораль» определяется как «нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама нравственность».

5 Смит А. Теория нравственных чувств М., 1997. С.163.

Определение морали как логического, поучительного вывода из чего-либо понятно: ну не мог же Крылов написать вместо «мораль сей басни такова» – «нравственность сей басни такова». Слово “moral” в англо-русском словаре переводится длинной цепочкой существительных и прилагательных:
общ. мораль; поучение; нравоучение; нравы; нравственность; нравственный облик; правила; нормы нравственного поведения
общ. моральный; нравственный; этический; добродетельный; духовный; внутренний; нравоучительный; высоконравственный; наставительный
При этом прилагательное «нравственный» переводится как общ. moral; ethic; ethical; healthy (о фильме и т. п.); honest; wholesome нравственная прил. общ. honest
На латыни «мораль» – moralis – тоже означает «нравственный».
Можно предположить, что в русском языке слово «мораль» появилось в результате калькирования английского «moral».
Однако семантическое поле английской «морали» не могло охватить всю широту значения латинского «moralis».
Так в русском языке эти два слова – мораль и нравственность – «стали ходить парой», но каждое по – своему.
Мы говорим «аморальное поведение» и «безнравственный поступок».
Таким образом, нравственность носит личностный характер, а мораль общественный.
По Ефремовой слово мораль означает совокупность принципов и норм поведения людей по отношению к обществу и другим людям.
В энциклопедическом словаре мораль определяется как один из основных способов регуляции действий человека в обществе с помощью норм.
Однако в отличие от права исполнение требований морали санкционируется лишь формами духовного воздействия (общественной оценки, одобрения или осуждения).
В диссертации Анастасии Лухмановой «Правовое учение Адама Смита» мы видим новый подход к прочтению наследия «морального философа», посвятившего десятилетия своей жизни разработке основ практической юриспруденции и применению права в новых экономических условиях.
В привязке к общественной морали того времени его правовое учение включало исторически преходящие нормы и принципы, изменявшиеся в ходе развития институциональной системы капитализма.
Стоит вспомнить, насколько сильно отличалась общественная мораль в советское время от общественной морали, существовавшей в России до 1917 года.
В то же время нравственность по Ожегову – это внутренние духовные качества человека. Развивая их, личность может стать человеком безупречной нравственности или наоборот, превратиться в безнравственное чудовище.
В нашей стране наступление на нравственность православных людей и попытка заменить ее на другую с помощью морального кодекса строителя коммунизма с треском провалились, в результате чего в девяностые годы наступил разгул безнравственных чудовищ.
В то же время принципы социалистического общежития внутри светского государства, дружба народов, советская литература и советское искусство, коммунистическая идеология способствовали обретению большинством советских людей нравственных основ, отличных от нравственности тех, кто решил использовать любые средства для захвата государственной собственности после разрушения СССР. С тех пор прошло более двадцати лет.
В недалеком будущем «советских людей» уже не останется.
Идущие им на смену – станут ли они нравственной опорой современного российского общества, у которого нет идеологии, нет признанной национальной идеи, нет достойной общественной морали, способной противостоять разгулу эгоистических интересов олигархата и программным постулатам типа «Деньги любой ценой».
И новая, другая опора не появится до тех пор, пока экономика будет оставаться безнравственной: деньги – товар – деньги’, где товар может быть детским питанием, содержащим канцерогены; огурцами и помидорами, выращенными с помощью опаснейших химикатов, тухлыми консервами, «паленой водкой», фальсифицированными запчастями, недостроем с толпами обманутых вкладчиков, финансовыми пирамидами, серыми зарплатами, откатами, взятками и прочими аморальными явлениями современной экономической системы существования нашего общества.
В экономической жизни общества, равно как и в любой другой, все замыкается на человека, поскольку пока ни компьютеры, ни роботы полностью заменить его не могут.
Человек – это творение Безначального Отца, но в то же время многовекторное создание: вектор Духа его возвышает, вектор Разума расширяет его сознание, вектор Души соединяет его с мирозданием, вектор Человеческой Природы наделяет его человеческими качествами и нравственными способностями, о которых Адам Смит пишет следующим образом: «К какому бы началу ни относили наши нравственные способности — к определенному ли состоянию нашей рассудочной деятельности, к самобытному ли инстинкту, называемому нравственным

чувством, или к какому-либо иному началу нашей природы,— не подлежит сомнению, что мы одарены ими, как руководством в нашем поведении»6.
Однако человек – существо своевольное, склонное нарушать
божественный порядок и действовать вопреки общественным интересам.
Поэтому, там, где Адам Смит касается вопросов права, по мнению А. Лухмановой, «он не только оставляет государству роль института, устанавливающего ограничения и контролирующего соблюдение этих ограничений, но и обязывает самого индивида соотносить свои частные интересы с интересами общества, с общим благом».
Далее она пишет: «Общепринятая система ценностей порождает однообразно структурированное пространство действия. Поддержание единства в обществе требует от него согласия относительно существенных моментов совместной жизнедеятельности – целостность общества, по мнению А.Смита, зависит от действий каждого его члена: «От исполнения требований справедливости, искренности, целомудрия, добросовестности зависит существование общества, которое вскоре распалось бы, если бы людям не внушалось уважение к правилам нравственности, имеющим столь важное значение» 7
В тоже время, философ указывал на то, что «общественные интересы охранять без наказания невозможно» 8
Очевидно, что Адам Смит применял системный подход к освещению своих экономических теорий, не отделяя общественную мораль, нравственные устои, роль государства и права от чисто экономической деятельности человека.
Но современному читателю трудно вычленить из пространных рассуждений Адама Смита то рациональное звено, которое могло бы лечь в основу новой экономической системы, призванной заменить устаревшую либеральную погремушку, издающую единственно и только звон злата.
Тем более, что в наше время есть люди, и среди них А. Кашанский, которые заявляют, что сначала «…надо менять человека, а не экономические условия. Второе – это большевизм и чрезмерное насилие».
По их логике надо зачислить в большевики и Адама Смита, настойчиво призывавшего к радикальному изменению этих условий.
Мы же присоединяемся к И. Козыреву, задающему справедливые вопросы: « А почему не надо менять экономические условия? И почему нельзя сочетать задачи изменения человека и экономических условий?
Мы хотим оставить модель, всегда беременную экономическими кризисами, основанную на виртуальном финансовом секторе и на безудержном росте рынков материального потребления с растущей угрозой экологии?»

6 Смит А. Теория нравственных чувств М., 1997. С.166.
7 Смит А. Теория нравственных чувств М., 1997. С. 165.
8 См.: Смит А. Указ. Соч. С.106.

В прошлом веке Т. Парсонс сказал, что пороки связаны не столько со слабостями человека, сколько с господствующими институциональными моделями:
«Пресловутое «стяжательство», характерное для капиталистической экономики, мало связано с прямым действием элемента эгоистического интереса мотивации типичного индивида – оно связано с институциональной структурой» 9
И нам с вами совершенно очевидно, что, сколько ни призывай к борьбе с контрафактной продукцией, коррупцией, откатами, злоупотреблениями служебным положением – сложившаяся система общественных и экономических отношений будет их продуцировать вновь и вновь, а порча морали, как и во времена Адама Смита, будет происходить в результате «поклонения богатству и власти».
Где же выход из сложившейся ситуации? Он есть и на него нам указывает новый подход к решению главной проблемы, заключающейся в отсутствии согласования интересов общества и индивидуальных устремлений его членов.
Поскольку, как утверждает А. Лухманова, «…жизнь общества состоит из краткосрочных и долгосрочных взаимодействий, при этом действия индивидов могут быть направлены на общее благо или частный интерес, либо во вред и тому, и другому, а возникают эти взаимодействия на основе определенных интересов, целей и побуждений…», то следует сосредоточиться на отыскании объективного инструмента, способного регулировать эти цели, интересы и побуждения.
При этом надо избавиться от иллюзий, будто рояль может обойтись без настройщика.
Будущие общественно-экономические отношения должны развиваться в соответствии с формулой новой нравственной экономики:

(I) x (m) x [(a) x (MV)] x (m`) x (I`)

Где:
I intention
m money
a accomplishment
MV Moral Value
m` more money
I` new intention
Что в переводе на русский язык означает (начинание) x (деньги) x [(свершение) x (моральные ценности)] x (деньги штрих) x (новое начинание).

9 Парсонс Т. О структуре социального действия М., 2002. С.349.

Таким образом, снимается проблема, которую обозначил Адам Смит, а именно – противоречие между этикой и экономикой.
Однако, как пишет А. Лухманова, «существенное изменение институциональной структуры осуществляется только тогда, когда происходит существенное изменение самих мотивационных факторов».
В нашем случае изменение мотивации основано на прямой зависимости элемента формулы нравственной экономики I (intention) = (намерение) от элементов в скобах [(accomplishment x Moral Value)] [(свершение) x (моральные ценности)].
Намерение произвести в гараже фальшивые запчасти и поставить их на авто или самолет, предопределив, таким образом, трагичный исход такого мероприятия, не сможет свершиться и достичь получения желанных m’ (деньги штрих).
В своей попытке расширить рамки понимания теоретического наследия Адама Смита и объяснить взаимосвязь его идей с современными теоретическими концепциями конструирования социальной реальности настоящим теоретическим исследованием делается попытка показать, что без эффективной и справедливой правовой системы общество не сможет добиться соблюдения его членами морально-этических норм, определяющих функционирование нравственной экономики.
И, действительно, в случае изменения современной законодательной и судебной практики, и, прежде всего, в сфере экономики, невозможность реализации не только «товара», «деяния», «интеллектуального продукта», созданных с нарушением формулы нравственной экономики, но и самого безнравственного намерения станет эффективным средством оздоровления нашего общества, в котором, говоря словами Адама Смита «люди мало сочувствуют друг другу и у них всегда есть возможность друг другу навредить» 10
В результате осуществления давно назревших изменений будет обеспечена неизбежность наказания для тех, кто решится нарушить установленные правила общежития, при которых люди обязаны согласовывать свой личный интерес с «общим благом», и новые «Сердюков» и «Васильева» будут это сознавать.
В тоже время создание новой модели взаимодействия россиян в социально-экономическом пространстве невозможно без пересмотра основного закона страны. В обновленной Конституции нравственная экономика и справедливое устройство общества – должны пониматься как синонимы.

10 Смит А. Теория нравственных чувств. – М.: Республика, 1997. – С.102.

Однако А. Лухманова в своей научной работе делает важный вывод о том, что координацию между составными частями общей институциональной модели и внутри ее отдельных институтов «невозможно навязать, ее необходимо достичь».
В этой связи у общества возникает необходимость движения к определенной цели, которую Адам Смит отрицал, и в этом, как мы видим теперь, он ошибся.
Как уже говорилось ранее, человеческая субстанция обладает способностью многовекторного развития и может двигаться в направлении ранее указанных векторов одновременно, достигая как духовных, так и материальных целей, но для начала движения требуется стартовый двигатель, которым и становится нравственная экономика.
Из формулы, которая отражает суть этой экономики, видно, что товарное производство никуда не исчезает, оно просто обретает новые нравственные основы.
Но поскольку памперсы для детей и очки для стариков, а также масса других товаров будет по-прежнему производиться и участвовать в процессе товарообмена, то и расчетные единицы в денежной или какой-то другой форме должны существовать.
Однако ни гуманистическая экономика*, ни экономика знаний**, получившие теоретическое обоснование устами современных политэкономистов – новаторов, не касаются вопросов изменения этих важнейших сторон экономической и социальной активности человека с целью включения в них нравственной составляющей.
Но без нее остающееся в силе разделение труда означает дальнейшее усиление зависимости людей друг от друга, а значит увеличение возможностей человека по нанесению вреда другим людям.
В то же время и гуманистическая экономика, и экономика знаний имеют свои привлекательные аспекты, которые существенно дополняют наши представления о том, какой должна быть экономическая система, призванная заменить ныне существующую.
Очень вероятно, что в этой новой экономической системе найдется место и для «природного рубля***», который вписывается в триаду названных мною экономик.
О необходимости включения природных богатств (плодородных земель, лесов, водных ресурсов и природных ископаемых) в «нестандартный расчет капитализации федерального округа» мною говорилось в письме, направленном в апреле 2001 года полпреду Президента РФ в Уральском федеральном округе генералу Латышеву (тогда в ряде округов полпредами были армейские генералы).
Можно предположить, что «природный рубль» постигнет та же участь, что и мои предложения о превращении богатств Уральского федерального округа в средство обеспечения «окружных бондов».
Эти предложения, безусловно, были из разряда иллюзий, поскольку появление достаточных для развития округа денежных средств не могло, ввиду отсутствия соответствующего механизма, сопровождаться надлежащим контролем соблюдения законов товарного производства и баланса потребления, игнорирование которых может обрушить любую экономику и все три вышеперечисленные вместе взятые.
Кроме того, Кремль, скорее всего, не стал бы приветствовать появление у полпреда «своих уральских денег».
Уволенный в ходе августовского потопа полпред Президента в ДФО Ишаев Виктор Иванович для реализации любого проекта в том или ином субъекте был вынужден просить денег в федеральном центре – т.е. у Правительства РФ, т.е. у кудринского Минфина.
Однако у чиновников Минрегионразвития выпрашивать денег не надо было, они сами предлагали, но губернаторы не хотят заниматься проектным финансированием, им подавай деньги из средств, направляемых на выполнение целевых программ.
Развернутая критика действий региональных управленцев не входила в мою задачу при написании данной статьи. Можно лишь добавить, что государственные чиновники в Южной Корее смогли создать в стране систему гуманистической экономики.
Видимо потому, что перед их глазами был и есть совершенно противоположный пример.
Найдется ли в нашей стране человек или группа людей способных применить экономическую триаду для осуществления чаяний россиян о светлой и счастливой жизни на родной земле?

*Касьянов П. Гуманистическая экономика. http://problemanalysis.ru/conf/prezent/sek/; http://www.proza.ru/2008/06/10/291
** Девятов А. Обогнать не догоняя. Надежда мира придет из России.
ООО Издательство «Волант», Москва, 2013 г.
*** См. **

Москва
02 сентября 2013 г.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.