РОССИЙСКИЕ ВЕРТОЛЕТЫ ДЛЯ НАТО: НЕБО АФГАНИСТАНА

Илья Крамник, военный обозреватель РИА Новости

Россия готова помочь НАТО в Афганистане вертолетной техникой. На коммерческих условиях. Об этом заявил заместитель генерального директора госкорпорации «Ростехнологии» Дмитрий Шугаев, выступивший на прошлой неделе на проходившей в бельгийской столице конференции начальников тыловых служб НАТО.

В ходе операции в Афганистане Альянс столкнулся с острым дефицитом вертолетной техники – в жесточайших условиях эксплуатации даже без огневого воздействия со стороны противника вертолеты часто выходят из строя, требуя замены, а в условиях постоянного наращивания численности контингента возрастает и потребность в технике.

Значительную роль в снабжении сил НАТО играют машины советского/российского производства. Сегодня они используются в Афганистане как авиакомпаниями, выполняющими полеты по заказу военных, так и собственно военными – как правило, подразделениями армейской авиации восточно-европейских стран. В настоящее время страны Восточной Европы в сумме располагают примерно 400 транспортными вертолетами российского производства, большая часть которых планируется к использованию в Афганистане или уже задействована там.

Подобная интенсивность использования не могла не привлечь внимания российских производителей техники, которые как минимум намерены получить свою долю заказов на ремонт техники. Ну и наконец, учитывая простоту эксплуатации российских вертолетов, их меньшую стоимость и большую надежность в условиях Афганистана по сравнению с западными, Россия вполне может рассчитывать на заказы со стороны стран, участвующих в операции, и авиакомпаний, обслуживающих размещенные там войска. Помимо заказов непосредственно на вертолеты, речь может идти и о подготовке пилотов и технических специалистов в российских учебных центрах.

Какие машины имеются в виду? Прежде всего, речь идет о транспортных вертолетах серии Ми-8/17, интенсивно используемых во множестве стран мира, и их «тяжелых» коллегах Ми-26. Все эти машины использовались Советским Союзом еще в «той», афганской войне, но и сегодня они отвечают всем требованиям к военно-транспортному вертолету, по комплексу летно-технических характеристик не уступая лучшим машинам Запада. О репутации российских вертолетов говорит тот факт, что они активно используются для перевозки командного состава войск НАТО, причем не только в зоне Афганского конфликта, но и в других войнах. Так, в 1991 году сирийский Ми-8 был «личным извозчиком» американского генерала Нормана Шварцкопфа, командующего многонациональной группировкой в Персидском Заливе.

Насколько выгодна для России подобная форма сотрудничества, и стоит ли участвовать в афганской войне пусть и таким опосредованным образом?

Здесь следует немного отвлечься в историю, и вспомнить, что России в принципе крайне редко удавалось занять позицию выгодоприобретателя в каких-либо войнах. В большинстве случаев наша страна либо непосредственно вела войны, расплачиваясь своими солдатами и своим оружием, либо несла значительные материальные затраты, поддерживая ту или иную сторону против соперника, с которым по тем или иным причинам – политическим, экономическим, географическим и т.д. – не могла воевать непосредственно.

Сегодня в Афганистане сложилась уникальная ситуация. НАТО ведет в этой стране тяжелую и, очевидно, все менее осмысленную войну. Однако, если бы сил альянса там не было, то вполне возможно, что эту войну пришлось бы вести России – как минимум, для недопущения резкой дестабилизации обстановки в среднеазиатских республиках в случае полной победы Талибана в Афганистане. При этом, вести ее пришлось бы, вполне возможно, уже в самом Таджикистане, а то и еще ближе к границам России, например — в Ферганской долине Узбекистана.

Пока же Россия может оставаться вне этой войны, ограничиваясь предоставлением транзитных услуг, и даже получать прямую материальную выгоду – например, путем торговли вертолетами.

При этом очевидно, что России следует воздерживаться от прямого вмешательства в конфликт – например в виде отправки вертолетных частей ВВС России в Афганистан. Операция НАТО не пользуется популярностью у населения Афганистана, которое в большинстве своем настроено против войск Альянса, что и объясняет ряд успехов Талибана в последние месяцы.

В случае, если НАТО в обозримой перспективе не найдет приемлемого для большей части населения страны решения создавшейся ситуации, то в течение ближайших 3-4 лет Альянсу, скорее всего, придется покидать Афганистан с неизвестными последствиями, самым вероятным из которых будет переход страны под контроль Талибана или иной, но заведомо антизападной силы. И в этом случае, России, как стране, не участвовавшей в войне непосредственно, будет куда проще договариваться с новыми хозяевами Афганистана, чем свежеизгнанным оккупантам.

Podoprigora Boris

Сотрудничать с НАТО будем, но в Афганистан не вернемся

Борис Подопригора,В-78, С-Петербург

К российско-натовским отношениям мы обращаемся в основном по информационным поводам — а они чаще негативные. Поэтому публицистичность и фрагментарность отдельных оценок не заменят анализа их сегодняшней сути. На нынешнем внешне безсобытийном этапе эти отношения слегка сдвинулись с точки замерзания. Так, новый генсек НАТО бывший датский премьер Андерс Фог Расмуссен подтвердил отсутствие со стороны России прямых военных угроз и высказался в пользу развития российско-балтийский связей. В Москве это заметили. Как и то, что все главы альянса начинают с комплиментов. Ибо их отсутствие уличает новую команду в конфронтационных намерениях. Да и датской политической школе не откажешь в примерной дипломатичности.

Протокол или партнерство?
Ритуальность подвижек подтверждается протоколом. 30 сентября на очередном заседании Совета Россия-НАТО (СРН) на уровне послов присутствовал руководитель Федеральной службы РФ по военно-техническому сотрудничеству. Впервые после кавказских событий августа 2008 года Брюссель решился на консультации с представителями «Ростехнологий», «Рособоронэкспорта» и Объединенной авиационной корпорации России. На ноябрьском заседании СРН спланировано «приступить к совместной оценке общих угроз в евроатлантическом регионе и поиску инструментов по борьбе с ними». Цитата в виде бюрократического штампа говорит за себя.

Натовцев вряд ли заинтересовали «Ростехнологии». Ставкой служит Афганистан. Поэтому остудим обличительный пафос и сосредоточимся на практической программе-минимум. Дело в неминуемости вывода натовских войск из Ирака — под лозунгом «Сделали всё, что могли!» Но сдача афганского рубежа ставит под вопрос 8-летнюю стратегию антитеррористической борьбы, во многом задающую смысл внешнеполитической консолидации Запада. 100-тысячная группировка Международных сил по содействию безопасности в Афганистане (МССБ) (60 проц. — США, 40 проц. — их союзники) подошла к той черте, что и Советский Союз в середине 80-х прошлого века. С поправкой на иную эпоху выход найден в том, чтобы «доверить» Афганистан расширенному кругу антитеррористов. Вовлечение Россию в афганскую кампанию облекается в форму приглашений с посулами и предупреждениями. По словам А.Ф.Расмуссена, «укрепление взаимодействия в Афганистане должно идти не только путем борьбы с терроризмом и наркотрафиком, но и за счет снабжения и обучения афганских сил безопасности». В переводе с языка дипломатии это значит: хотите снизить «наркозависимость» — включайтесь в борьбу с талибами.

Талибы — отдельно, наркотики — отдельно
С этого абзаца требуется ясность. Талибы, действительно, не утратили энергию экспансионизма. При повторном подчинении Афганистана, они могут перейти и Аму-Дарью с Пянджем. Впрочем, сегодня предпосылок к этому нет. Ибо внутриафганские, а также внутрипакистанские замыслы талибов куда очевиднее. Назвать их только национально-консолидирующими, все же, не поворачивается язык. Но вотчина талибана — это зона расселения пуштунских племен. А они далеки от единства с прочими народами Афганистана и региона. Не стоит по-натовски отождествлять талибов и с преимущественно арабской Аль-Каидой. Она, как показывают события, куда явственней проявляет себя в Ираке, откуда Запад намерен уйти. Так что к талибской угрозе отнесемся серьезно, но критически.

Сегодня не время напоминать, когда и с чьей подачи талибы выросли по существу в главную силу, дестабилизирующую регион. Не будем злорадствовать по поводу эффективности «антитеррористической» борьбы. Натовцы в ней преуспели не лучше, чем мы 25 лет назад. Но при шурави нас не захлестывал афганский наркопоток. Сотни переправляемых через Аму-Дарью тонн героина при стахановском почине тамошних тружеников маковых полей в расшифровке не нуждаются. Поэтому западное «переустройство» Афганистана оставляет вопрос — с чем «антитеррористы» идут навстречу партнерству с нами? — Неуправляемой наркодержавой, символизирующей сосредоточие мирового зла, против которого нас пытаются ополчить? С другой стороны, наркотизация России ставит нас перед выбором: либо пытаться ей противостоять, либо высокомерно наблюдать, чем закончится очередной натовский «Ирак».

Пока нас приглашают к совместной оценке угроз и подготовке афганских сил безопасности. Но намекают, что самое место нашим инструкторам — в составе, например, «команд по восстановлению афганских провинций». Так именуются созданные на основе МССБ военно-гражданские органы содействия местной власти. Однако рано или поздно встанет вопрос о «силовой поддержке» инструкторов. Дальше сработает физика водоворота — каждый следующий виток обусловлен предыдущим: нам подскажут, что общая для всех беда исходит из талибских районов, которые, «к счастью, почти изолированы». Но если так, почему натовцам не удаётся уже сейчас блокировать героиновый поток на Север? Тем более что около ¾ площадей, используемых под мак, находятся под талибами, которые, кстати, наркодельцов не жалуют. Значит, «на войне как на войне».

Возможно, и российско-китайская повестка дня заждалась прямой постановки афганского вопроса. Китайцам угрожает не столько наркоэкспорт, столько экспорт исламизма. Интерес Пекина в стабильном тыле распространяется и на Афганистан. Неминуемая интернационализация антитеррористической борьбы требует расчета сил и средств по принципу: для кого, что важнее здесь и сейчас. В противном случае афганский мезальянс России с НАТО скорее насторожит ревнивый Китай, нежели мобилизует его на отзывчивость. Столь же не допустимо избавление китайского Синьзцяна от исламистской угрозы за счет подспудного перевода стрелок строго на Север. Антитерроризм может быть либо всеобщим, либо нацеленным против в нем не повинного. Тут немало зависит и от нашего диалога с альянсом.

Российский транзит вместо афганского
Подведем итог. Первое: содержание реального взаимодействия с НАТО может «подсказать», прежде всего, Афганистан, остальное — вне реальной политики или наших возможностей. Альянсу во главе с американцами нужен плацдарм в центре Азии. Нам это не выгодно. Еще хуже для нас, если их война будет вестись нашими руками. Но с другой стороны, без транзита, среднеазиатских баз и глобального антитеррористического реноме Западу не обойтись. Второе: от «наркозависимости» Россию никто не спасет, кроме нас самих. Натовцы нам помогут настолько, насколько это выгодно им. Не потому, что они мерзавцы. Наоборот, они на своём примере учат нас прагматизму. Поэтому предметом прагматичного торга с НАТО может быть не возвращение туда, где другие наступили на наши грабли, а жесткий размен: транзит/реноме — за «наркокордон» по границе с СНГ.

Без компромисса, разумеется, не обойтись. Его следует искать, например, в вариантах расстановки сил в Северном, то есть, таджико-узбекском Афганистане. Нам выгодно, чтобы подготовленные нами «наркоборцы» без присутствия самих инструкторов стали частью местной элиты. Она, кстати, вряд ли примкнет к талибам-террористам. Не менее полезно объем натовских грузов, идущих через российскую территорию, поставить в зависимость от афганского наркоимпорта. Другие, более долгосрочные формы взаимодействия, тем более с учетом натовских планов в отношении Пакистана, требуют принципиального отказа альянса от расширения на Восток. Иначе «смягчения» и обмен технологиями останутся протокольной хроникой без шансов на партнерство по сути.

Борис Подопригора, военный аналитик

Справка МИД РФ об Афганитсане

МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДЕПАРТАМЕНТ ИНФОРМАЦИИ И ПЕЧАТИ
______________________________________

119200, Москва Г-200,Смоленская Сенная пл., 32/34
тел.:(499) 244-4119, факс: (499) 244-4112
e-mail: dip@mid.ru, web-address: www.mid.ru

Исламская Республика Афганистан
(ИРА)

(справочная информация) 27-02-2009

Официальное название страны: Исламская Республика Афганистан (ИРА).
Столица: г.Кабул, крупные города: Кандагар, Мазари-Шариф, Герат, Джелалабад. В административном отношении Афганистан делится на 34 провинции и 366 уездов.

Местоположение: государство расположено на Среднем Востоке, в северо-западной части Центральной Азии между 29030, — 38030, северной широты и 60030, — 740 восточной долготы. Граничит с Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном на севере, с Ираном на западе, с КНР на северо-востоке, с Пакистаном на юге и юго-востоке. Выхода к морю не имеет. Персидский залив находится на расстоянии 500 км от юго-западной границы ИРА. Протяженность границ составляет 5421 км. Площадь территории 652,2 тысяч кв.км.

Государственное устройство: Юридические основы проходящего политического процесса в стране были заложены в решениях Боннской и Лондонской международных конференций по Афганистану (декабрь 2001г. и январь 2006 г. соответственно) и ряде резолюций СБ ООН (№№ 1267, 1386, 1401), принятых после свержения радикально-фундаменталистского режима талибов в результате военной операции антитеррористической коалиции во главе с США.

В октябре 2004 года состоялись президентские выборы, по итогам которых Президентом Афганистана стал Хамид Карзай. В январе 2004 г. был принят Основной закон Афганистана, в сентябре 2005 г. прошли выборы в высший законодательный орган – двухпалатную Национальную Ассамблею (парламент). Очередные президентские и парламентские выборы в Афганистане пройдут в 2009 г. и 2010 г. соответственно.

В соответствии с Конституцией Афганистана судебная система страны включает в себя Верховный суд, апелляционные суды и суды первой инстанции.

Глава государства: Президент Исламской Республики Афганистан – Хамид Карзай.

Климат: континентальный, характеризующийся сухостью, резкими суточными и годовыми колебаниями температур. Среднегодовое количество осадков – 100-300 мм.

Религия: подавляющая часть населения страны исповедует ислам суннитского толка.

Официальные языки: пушту и дари.

Население: Ориентировочно – 25 миллионов человек. Афганистан – многонациональное государство, на территории которого проживает более 20 народностей (пуштуны, таджики, узбеки, хазарейцы, туркмены, кызылбаши и др). Самая многочисленная этническая группа – пуштуны (ориентировочно 44 % населения).

Полезные ископаемые и природные ресурсы: имеются крупные запасы меди, природного газа, золота, бериллия, изумрудов, каменного угля и соли, нефти и газа.

Транспорт: основной вид транспорта – автомобильный.

Внешняя торговля: Традиционные товары экспорта: сухофрукты, хлопок, ковры, каракуль. Основные статьи импорта: промышленное оборудование, бытовая техника, транспортные средства, нефтепродукты, продовольствие.

Экономическая политика. Отличительная черта экономики последних лет – увеличение теневого сектора (производство наркотических средств). Главным источником доходов для значительной части населения (не вовлеченной в наркопроизводство) остается сельское хозяйство.

Национальная экономика Афганистана практически полностью зависит от иностранной помощи, поэтому главным направлением внешнеэкономической деятельности администрации Х.Карзая является привлечение в экономику страны международных инвестиций, финансовой и экономической помощи. Крупнейшими донорами Афганистана являются США, Япония, Евросоюз, Германия, Всемирный Банк, Азиатский банк развития.

Афганским руководством гарантируется безопасность предпринимательства, поощрение, защита и гарантия частных инвестиций, а также неприкосновенность собственности.

Вооруженные силы: находятся в стадии формирования, включают в себя Афганскую Национальную Армию (АНА) и Афганскую Национальную Полицию (АНП). Численный состав АНА – 72 тысячи человек, АНП – 87 тысяч человек.

Праздники: Национальный праздник отмечается 19 августа — День восстановления независимости (с 1919 г.). Новый год в Афганистане начинается 21 марта. Выходной день – пятница.

Денежная единица: афгани, официальный курс держится в пределах 50 афгани за 1 доллар США.

Разница во времени между Москвой и Кабулом составляет 1 час 30 минут в зимнее время и 30 минут в летнее время (например, когда в Москве 12.00, в Кабуле 13.30 в зимнее время и 12.30 – в летнее время).

История и государственное устройство Афганистана. Справка.

Исламская Республика Афганистан (ИРА) расположена на Среднем Востоке, в северо-западной части Центральной Азии.

На севере Афганистан граничит с Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном; на востоке – с Китаем, Индией (спорная территория Джамму и Кашмир) и Пакистаном; на юге – с Пакистаном; на западе – с Ираном.

Афганистан находится на перепутье между Востоком и Западом и с древнейших времен является центром торговли и миграции. Его геополитическое расположение – между Южной и Центральной Азией с одной стороны, и Ближним Востоком с другой, позволяет ему играть важную роль в экономических, политических и культурных отношениях между странами региона.

Первое государство на территории Афганистана (Дурранийская держава) образовалось в середине XVIII в. Попытки Великобритании подчинить его в XIX веке окончились провалом. По соглашению 1893 года ряд районов были отторгнуты по т.н. «линии Дюранда» и присоединены к Британской Индии (ныне в составе Пакистана). В 1919 году была провозглашена независимая монархия. В июле 1973 года при активном участии армии в Афганистане произошел государственный переворот, в результате которого монархия была свергнута и установлен республиканский строй.

В 1978 году силами армии был вновь был совершен государственный переворот, страна получила название Демократическая Республика Афганистан. Ошибки новых властей вызвали скрытое, а затем и открытое сопротивление населения. В течение лета 1979 года антиправительственные выступления охватили большую часть сельских районов страны и переросли в гражданскую войну. Руководство страны обратилось к СССР с просьбой направить в Афганистан советский воинский контингент, как это было предусмотрено советско-афганским договором 1978 года, для «оказания помощи в отражении внешней агрессии».

В 1979 году в Афганистан были введены советские войска, которые так и не смогли стабилизировать ситуацию в стране. В 1989 году в соответствии с решением советского руководства и Женевскими соглашениями ограниченный контингент советских был выведен из Афганистана.

Гражданская война, которая длилась в Афганистане с 1978 по 2001 год, привела вначале к созданию в 1992 году Исламского Государства Афганистан (которое было признано подавляющим числом стран мира), а затем к его свержению и провозглашению в сентябре 1996 года сторонниками движения «Талибан» Исламского Эмирата Афганистан (был признан только Пакистаном, Саудовской Аравией и ОАЭ).

В результате антитеррористической операции 17 ноября 2001 года, предпринятой коалицией во главе с США в ответ на теракты 11 сентября, правивший в Афганистане с 1996 года режим талибов был свергнут. Власть в стране с 21 декабря 2001 года осуществляло переходное правительство.

Для поддержания порядка в Кабуле были развернуты Международные силы содействия безопасности (ISAF) – на основании мандата Совета Безопасности ООН от 20 декабря 2001 года.

Через два года на юге страны вспыхнула партизанская война, которая не прекращается и по сей день. В августе 2003 года командование контингентами ISAF перешло к НАТО.

Каждый год Совет безопасности ООН продлевает мандат миссии. Участвуют в ней не только члены НАТО, но и такие страны, как Азербайджан, Украина, Грузия.

Международные силы содействия безопасности охватывают весь Афганистан, поделенный на пять «зон ответственности». Они призваны «противодействовать экстремизму и терроризму», укреплять власть афганского правительства, обучать национальную армию и полицию.

Юридические основы проходящего политического процесса в стране были заложены в решениях Боннской и Лондонской международных конференций по Афганистану (декабрь 2001 года и январь 2006 года соответственно) и ряде резолюций СБ ООН (№№ 1267, 1386, 1401), принятых после свержения режима талибов. В январе 2004 года был принят Основной закон Афганистана – конституция.

В соответствии с конституцией, Афганистан является исламской республикой с президентской формой правления. Высшая исполнительная власть принадлежит президенту, избираемому на всеобщих, прямых и тайных выборах сроком на 5 лет. Президент может быть избран не более двух раз.

Президент также возглавляет кабинет министров. Он является верховным главнокомандующим вооруженными силами страны, назначает министров и других высших государственных чиновников с одобрения парламента.

В октябре 2004 года состоялись президентские выборы, по итогам которых президентом Афганистана стал Хамид Карзай.

В соответствии со статьей 61 афганской конституции, очередные президентские выборы должны были состояться до 21 апреля 2009 года, однако независимая комиссия по проведению выборов заявила о своей технической и финансовой неготовности к проведению народного волеизъявления и предложила перенести выборы на 20 августа. В связи с этим переносом Верховный суд Афганистана 29 марта 2009 года постановил, что администрация Хамида Карзая, президентские полномочия которого истекли 21 мая (1-го числа афганского месяца джауза), будет управлять афганским государством в переходный период до 21 августа, вплоть до избрания нового президента Исламской Республики.

В сентябре 2005 года прошли выборы в высший законодательный орган – двухпалатную Национальную Ассамблею (парламент). Очередные парламентские выборы в Афганистане пройдут в 2010 году.

С приближением президентских и провинциальных выборов 20 августа обстановка в стране постепенно накалялась: иностранные войска увеличили военное присутствие в Исламской Республике, талибы, в свою очередь, интенсифицировали минную войну и террористическую активность.

Только в июле 2009 года были убиты 37 американских и 20 британских военнослужащих.

В настоящее время численность иностранных воинских контингентов НАТО и ISAF в Афганистане составляет почти 70 тысяч человек и будет, по замыслу президента США Барака Обамы, увеличиваться в дальнейшем «для достижения победы над терроризмом». Для участия в ISAF своих военных направили 42 государства.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости, Военной энциклопедии (под ред. С.Б. Иванова, Воениздат, Москва. в 8 томах ‑2004 г.г. ISBN 5 ‑ 203 01875 – 8) и открытых источников

Динар Исмагилов

Исмагилов Динар Бакиевич, В-81

Представляем нашего выпускника и коллегу-«афганца» — ИСМАГИЛОВ ДИНАР БАКИЕВИЧ
Родился 22.06.1957,татарин, проживает в Казани.
Закончил в 1981 году Военный Краснознаменный институт Министерства обороны по специальности военный переводчик референт персидского и английског языков. Служил с 1975 по 1996 в рядах Вооруженных Сил, в том числе в течение 6,5 лет — в Афганистане.
Впервые в 1979 году еще курсантом, затем 81-83 в частях ОСНАЗ,86-88 в аппарате ГВС, в группе управления боевыми действиями, где его в 1987 году сменил Е.Логинов.
Дважды был военным наблюдателем Организации Объединенных Наций: с 1992 по 1994 — на Ближнем Востоке (Египет,Израиль, Сирия); с 1995 по 1996 — в Югославии (Хорватия, Босния).

В 1996 после уволнения из рядов ВС РФ работал внештатным референтом, главным референтом Департамента внешних
связей Президента Республики Татарстан.
С августа 1996 — заместитель директора Департамента внешних связей Президента Республики Татарстан.
31 января 2000 Указом Президента Республики Татарстан назначен заместителем директора Департамента внешних связей Президента Республики Татарстан — начальником Управления государственного протокола при Департаменте внешних связей Президента
Республики Татарстан.
В настоящее время Динар работает начальником отдела Сбербанка России в Казани. Увлекается спортом. Играет в баскетбольной команде.

Динар 2009

Награды: орден «Красной Звезды», орден «За службу
Родине в ВС СССР III степени» и медаль «За отвагу».
Все еще владеет персидским и английским языками. Женат. Имеет дочь и сына.

Динар с Ментимиром

В 2007 Динару Бакиевичу исполнилось 50 лет. Это событие не осталось без внимания у высшей казанской власти. Президент Республики Татарстан М. Шаймиев (на фото), с которым Динар проработал 6 лет, решил наградить юбиляра медалью «За доблестный труд» (медаль Республики Татарстан). В память об этом появилась фотография.

На соревнованиях

В 2009 году бывшие сослуживцы по ГУБД ГВС в ДРА встретились в Казани. Отметили это событие походом на соревнования по баскетболу.
Е.Логинов и Д.Исмагилов в известном в Казани спорткомплексе на матче высшей лиги по баскетболу между казанским Униксом и командой ЦСК ВВС из Самары. Выиграли хозяева поля со счетом 89:88.

Новая казнская мечеть. Фото Е.Логинова. 2009.

Руслан Аушев

Руслан Султанович Аушев. 55 лет.

Руслан Аушев — известная фигура в «афганском» обществе. Не мало афганской пыли пришлось ему поглотать. Иногда бок о бок с нашими выпускниками. В частности С. Татко провел немало времени с Р.Аушевым в 1980 году, как во время операций в Панджшере, так и за трибуной, выступая перед афганскими войсками (на фото).

Татко и Аушев

29 октября 2009 года Руслану Аушеву, бывшему президенту Ингушетии, герою советского Союза и генерал-лейтенанту исполняется 55 лет.
От имени выпускников ВИИЯ (ВКИМО)поздравляем его с этим событием и желаем здоровья и новых подвигов на благо мира!
Приводим его краткую биографии, доступную в открытых источниках.

Руслан Султанович Аушев родился 29 октября 1954 г. в селе Володарское Володарского района Кокчетавской области (Казахстан).
Службу в Советской Армии начал в 1971 г.

В 1975 г. окончил Высшее общевойсковое командное училище в г. Орджоникидзе (ныне Владикавказ) и Военную академию им. М. В. Фрунзе в 1985 г.

В 1975–1976 гг. был командиром мотострелкового взвода, в 1976 1979 гг. мотострелковой роты.

С 1979 по 1980 гг. – начальник штаба мотострелкового батальона.

С 1981 по 1982 гг. – командир мотострелкового батальона в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

Рулан командир

С 1982 по 1985 гг. – слушатель военной академии имени Фрунзе.

С 1985 по 1987 гг. – начальник штаба полка в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

В октябре 1986 г. Руслан Аушев был тяжело ранен, но после лечения вновь вернулся в Афганистан.

Кобзон в Афганистане

Завершив службу в составе ограниченного контингента, Аушев получил назначение в Дальневосточный военный округ, где прошел путь от командира мотострелкового полка до заместителя начальника управления боевой подготовки объединения.

С 1989 по 1991 гг. Руслан Аушев был народным депутатом СССР.

В августе 1991 г. был назначен председателем Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете министров СССР.

С августа по декабрь 1991 г. – председатель Комитета по делам воинов-интернационалистов при президенте СССР.

С марта 1992 г. – председатель Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств-участников СНГ.

В ноябре–декабре 1992 г. исполнял обязанности главы Временной администрации Ингушетии.

28 февраля 1993 г. Руслан Аушев был избран президентом Республики Ингушетия.

В декабре 1993 г. был избран депутатом Совета Федерации Федерального Собрания РФ первого созыва (1993–1995), был членом Комитета по вопросам безопасности и обороны.

В феврале 1994 г. и в марте 1998 г. Аушев вновь избирался президентом Республики Ингушетия.

29 декабря 2001 г. подписал указ о сложении с себя полномочий президента Республики Ингушетия.

С января 1996 г. по декабрь 2001 г. по должности входил в состав Совета Федерации Федерального Собрания РФ, являлся членом Комитета по вопросам безопасности и обороны.

В мае 2000 года указом президента РФ был уволен с военной службы в Вооруженных Силах РФ.

10 января 2002 г. был назначен представителем исполнительной власти Республики Ингушетия в Совете Федерации РФ.

23 апреля 2002 г. сложил с себя полномочия члена Совета Федерации.

Летом 2002 года стал одним из лидеров «Российской партии мира».

Руслан Аушев принимал участие в переговорах с террористами в здании Театрального центра на Дубровке в 2002 году и в переговорах с боевиками в захваченной школе №1 г. Беслана в 2004 году.

Руслан Аушев – генерал-лейтенант в отставке, академик Российской академии творчества. Герой Советского Союза (1982). Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красной Звезды, двумя орденами Славы, орденом Звезды I степени Демократической республики Афганистан, в 1997 г. был удостоен ордена Святого Благоверного князя Даниила Московского II степени Русской Православной Церкви за личный вклад в установление мира на Кавказе. Кавалер Золотого Почетного знака «Общественное признание» (2001).

Руслан Аушев женат, у него две дочери и сын.

Два его брата – Адам и Багаутдин – офицеры и тоже служили в Афганистане.

Ф. Лукьянов

Ф. Лукьянов. Зыбучие пески Афганистана

Федор Лукьянов.
Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»
Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник, работал на Международном московском радио, в газетах «Сегодня», «Время МН», «Время новостей». Член Совета по внешней и оборонной политике.

Барак Обама, наверное, уже жалеет о том, что объявил кампанию в Афганистане «правильной» войной и поставил ее в центр своей политики.

Накануне второго тура выборов афганского президента ситуация начинает выходить из-под контроля. Атака на представительство ООН и кабульскую гостиницу для иностранцев заставляют вспомнить самые мрачные времена в Ираке.

В августе 2003 года злоумышленники взорвали штаб-квартиру ООН в Багдаде. В результате теракта, крупнейшего в истории организации, погиб ооновский посол Сержиу Вийера ди Мелло, один за самых блестящих международных дипломатов, и еще десятки человек. Это нападение выглядело как символ беспомощности американских оккупационных властей перед стихией насилия, которое выплеснулось после свержения режима Саддама Хусейна, к тому же стало отправной точкой масштабной террористической войны, бушевавшей в Ираке на протяжении следующих трех лет.

Ситуация начала стабилизироваться в 2006 году, когда тогдашний командующий силами США генерал Дэвид Петреус добился от политических властей своей страны решения о существенном увеличении контингента. После 2007 года положение в Ираке хоть и далеко от идеального, но в целом контролируется американскими и иракскими силами, уровень насилия снизился, что позволило Вашингтону даже начать сокращение оккупационных сил и вывод их из городов.

В Афганистане Соединенные Штаты стоят теперь перед той же дилеммой. Командующий Стенли Маккристал оказался в центре политического конфликта, публично усомнившись в правильности афганской стратегии Белого дома и призвав к отправке на фронт серьезного подкрепления. Многих покоробил сам факт публичной критики военачальником действий политического руководства – это, мол, не его дело, он обязан выполнять приказы. Однако помимо проблемы субординации есть и сущностный вопрос: оправдает ли себя иракская стратегия в Афганистане?

Маккристал фактически говорит, что выиграть войну силами армии невозможно. В недавнем интервью он признает, что «Талибан» имеет неисчерпаемый ресурс для рекрутирования сторонников. По мнению генерала, подкрепление необходимо, как и в Ираке, для повышения общего уровня безопасности и стабильности.

Но затем надо сделать ставку на подготовку местных сил и постепенную передачу им функций поддержания порядка.

Высказывания командующего вызвали горячую полемику – от безоговорочной поддержки такой позиции до обвинений в том, что плохим генералам всегда мало «пушечного мяса». Белый дом отложил принятие решения, ссылаясь на отсутствие в Кабуле «ответственного партнера»: пока там не будет легитимного президента, невозможно говорить об увеличении военного присутствия. Формально это безупречная позиция, но практически она увязывает одну тяжелейшую проблему с другой, почти не решаемой.

Президентские выборы превратились в ловушку для их организаторов. Признать победу Хамида Карзая в первом туре, к чему все шло во время подсчета результатов, оказалось политически невозможно, поскольку его соперник Абдулла Абдулла имел на руках слишком весомые доказательства фальсификаций. Уговорить Карзая поделиться властью в обмен на признание его победителем не удалось – президент проявил характер, заявив о готовности продолжать борьбу. А объявленный второй тур грозит просто взорвать ситуацию.

Во-первых, никто не может обещать, что ноябрьское голосование будет более честным, чем августовские. Во-вторых, даже если это произойдет, поляризация неизбежна – не только по политической, но и по этнической линии. Абдулла – представитель непуштунского севера, и талибы получают замечательный пропагандистский аргумент о том, что оккупанты, мол, пытаются навязать гордому народу враждебного марионетку.

При наименее благоприятном сценарии, а в Афганистане до сих пор реализовывались в основном они, вместо «легитимного партнера» американская администрация получит в Кабуле слабого и озлобленного на них президента, не имеющего возможности влиять на ход событий.

В таком случае всю ответственность все равно придется брать на себя Белому дому.

Обвинять Обаму в том, что при нем ситуация в Афганистане ухудшилась, несправедливо: происходящее в стране по-прежнему является следствием политики Джорджа Буша. После изначального успеха по уничтожению военной инфраструктуры «Аль-Каиды», что было достигнуто уже к зиме 2001–2002 годов, Вашингтон переключился на Ирак, а цель дальнейшей афганской кампании так и не была сформулирована. За прошедшие годы афганское сопротивление восстановило свой потенциал, и, когда Обама решил превратить Афганистан в приоритет, начинать пришлось чуть ли не с нуля. С той разницей, что война к этому моменту шла уже почти восемь лет, а энтузиазм общественного мнения и союзников, имевший место в 2001 году, почти совсем испарился. Интересно, что сейчас никто не вспоминает о цели, которая была главной причиной вторжения: поймать и привлечь к ответственности Усаму бен Ладена. А без нее вопрос о смысле нахождения в Афганистане повисает в воздухе.

Самое неприятное заключается в том, что повторить иракский сценарий в Афганистане все равно не удастся. Ирак намного более упорядоченное государство, и даже в период разгула террористического насилия там было понятно, на какие «кнопки» жать и с кем договариваться.

В Афганистане ничего подобного нет, и подготовка местных сил безопасности, на что нацелены действия коалиции, означает одновременно подготовку квалифицированных кадров для талибов. Перетекание через условную линию фронта – явление совершенно нормальное. Вязкая афгано-пакистанская среда не позволяет разработать и реализовать никакую четкую стратегию. А без нее Вашингтон сталкивается с растущими трудностями в общении с европейскими союзниками: количество жертв увеличивается, задача не ясна.

Обе американские войны вызывают аналогии с Вьетнамом: иракский конфликт сравнивали с той кампанией в середине 2000-х, афганский уподобляют сейчас. В случае с Ираком Соединенные Штаты сумели переломить ситуацию – исход по-прежнему не очевиден, но уже можно предположить, каким образом американцам удастся сохранить лицо, избежав политического фиаско. В Афганистане этого не просматривается. Положение дел усугубляется тем, что афганская коллизия не отделима от пакистанской, а там ставки несопоставимо выше. Кроме того,

США и натовское начальство сами неоднократно объявляли, что судьба альянса решается в Афганистане и поражение там грозит поставить крест на перспективах организации. За язык никто не тянул, но теперь этот прогноз превращается в самосбывающийся.

Наконец, поражение во Вьетнаме было тяжелой травмой для Вашингтона, но там было понятно, с кем воевали, кому проиграли и что теперь делать. Афганистан – болото, в котором столетиями тонут амбиции великих держав. Эту проблему невозможно решить, потому что ее невозможно сформулировать. Афганцы сами ни на кого не нападают, но наличие геополитических зыбучих песков в центре Азии провоцирует постоянные конфликты. И кому-то придется иметь с этим дело и тогда, когда США вслед за Великобританией и СССР убедятся в собственном бессилии.

Shults A.K.

Наши в Афгане или как брали Стингер.

Андрей Шульц, выпускник ВИИЯ западного факультета (французский, шведский). По окончании института направлен в ГРУ. Как и многие офицеры этой серьезной организации, он прошел «обкатку» в боевых условиях Афганистана. В течение 1986, 87 и 88 годов возглавлял развед пункт в Герате в звании подполковника. Участвовал в различных боевых эпизодах. По роду службы пересекался с рядом наших выпускников. За мужество и героизм, проявленные при выполнении боевых задач, награжден орденами и медалями, среди них и орден «Боевого Красного знамени».
За истечением срока давности мы имеем возможность опубликовать некоторые фотографии из той афганской жизни выпускника ВИИЯ. Фотографии комментирует сам Андрей Константинович.

В вертолете Фото в вертолёте — это за час как нас обстреляли с иранского поста, когда с пьяной кампанией друзей-советников погранбригады я залетел на территорию Ирана.
Бригада стояла в н.п. (населенный пункт)Допушта 70-80 км «духовского» УР (укрепрайон), расположенного на афганской стороне у границы с Ираном внутри горного массива Кокари-Шаршари. Афгано-иранская граница здесь проходит по реке Герируд. Еще 50-60 км севернее вдоль реки – стык трёх границ СССР (Туркмения)-Иран-ДРА.
В это время в «зеленке» у южных стен Герата проводилась зачистка силами 5 мсд. Я прибыл с нашей виллы в городе в рубашечке и галстуке на КП комдива Учкина с докладом обстановки. Не успел отрапортовать, как советник пограничной бригады Николай Иванович попросил доложить срочную информацию: его подсоветные взяли «Стингер»!
-Где?
-На границе, за УРом.
Всё правдоподобно. Комдив, не долго думая, лишь взглянул на меня и приказал: Бери «пару», кого-нибудь из советников-погранцов и вези «Стингер».
Как за бутылкой послал. А ведь я ему формально не подчинялся.
Прилетели в Допушту. Я в чем был. А дело-то было в пятницу — Джума, у всех выходной, кроме меня конечно. Выходных там вообще у меня ни разу не было за все 3 года.
Советник начальника разведки (с подсоветным афганцами) и советник начальника особого отдела (сам капитан-чекист) совместно обедали с кишмишовкой. Понятно, что с Николаем Ивановичем за «Стингером» решили лететь все сразу. Особист, забираясь в вертолет, меня-то и сфотографировал. А заодно и афганца-разведчика с собой прихватил. А ведь не знал никто, как дальше сложится.
Короче говоря, расселись, полетели, дальше балагурят. На третье, точно, не остановились.
Внизу пошли горы. Это их, моих пассажиров места, но почему-то только у меня возник вопрос, что за большая река, которую мы перемахнули, не Герируд ли? «Не-е, говорят, это приток. Герируд здесь, знаешь какой широкий, не переплывешь.» Но дело было в июне , а к этому времени все реки в горной пустыне уже пересыхают.
«Что это за прямые как стрела асфальтовые дороги, таких в Афгане нет?»,спрашиваю. Ответ: «Наверное построили…Ну что тебе до дорог?. Всё в норме, ситуация под контролем, «поляну» советский пограничник знает лучше местных».
И вот тогда внизу показался большой треугольный объект, напоминающий сидящий на земле НЛО, разговоры прекратились, послышались предложения, не подсесть ли, не спросить дорогу? Я предложил сначала облететь и осмотреть. Начали облет с одновременным снижением. Вот уже и сухое русло большой реки виднеется за объектом. На крыше «объекта» появились бегающие человечки. И когда «ведущий» завернул за левый угол этого сооружения, то на его стене все увидели растянутый портрет Хомейни размером не менее 3 х 6м. «Мы в Иране»,- выговорил я с трудом, уже представляя, чем эта история со «Стингером» может закончиться для без исключения каждого из нас. И скомандовал тверже и громче, но не по уставу: «Валим за реку!» Ведь экипажами, выходит дело, командовал я! Хотя можно было и не командовать, все и так всё сразу поняли: заблудившись, ушли далеко на запад, а вылетели к Герируду с тыльной стороны иранского пограничного поста. Они безусловно нас давно услышали и наблюдали, но приняли за своих. А когда вертолеты при облете повернулись к иранцам боком, они увидели красные звёзды на бортах и открыли огонь из всего, что было под рукой. Эта внезапность, замешанная на общем разгильдяйстве, нас и спасла.
Вертолеты, накреняясь на левый борт, удирали в «родной» Афганистан вверх вдоль склона. А там повыше нас молчаливо ждал моджахедский укрепрайон. И очень скоро его можно было наблюдать через иллюминатор, развернутый прямо вниз. Высота 100-150 метров. Больше не набрать, от склона не оторваться – будешь виден сразу всем на обеих берегах пограничной реки. Укрепления на вершинах, ровики, окопчики, натоптано у пещер, еле заметные дорожки между нами. Но нам опять повезло. В тот день была джума, отдых, не то что с другой стороны границы. Они никого не ждали, у ДШК никого. Летчики с «ведомого» потом рассказывали: шел под нами бородатый мужичек , неторопливо погоняя 3х ишаков. На ишаках – женщина и мешки. Но как только он наш «ведущий» вертолет увидел у себя над головой, мигом выхватил из ближайшего мешка гранатомет и выпустил снаряд, который прошел между первой и второй машинами.
«Стингер» мы в итоге забрали у афганских товарищей. Только им оказался не ПЗРК, а маленький старый, но почему-то хромированный короткоствольный автомат, на котором на левой стороне магазинной части изнутри было вытеснено «Stenger».
Направление назад по карте выбрали кратчайшее: по линейке на Герат. На полпути в духовской зоне случайно настигли в пустыне пикап Тайота в четырьмя боевиками, сидящими с автоматами и гранатометом в кузове.
-«Атакуем?»
-« Куда там, -говорит командир вертолета, если сделаем разворот, керосина до «дома» точно не хватит.» А жаль.
Назад долетели, когда уже смеркалось, приземлились с пустыми баками. Генерал был еще на КП, но докладывал не я, а пограничник Николай Иванович.

Борода

Моя пыльная рожа с ручным пулемётом и в разбитом доме – это эпизод моих скитаний с разведротой 101 мсп. Мне нужно было встречаться с источниками, которые не могли покинуть зоны мятежников, так как сами ими же и являлись, а в зонах, контролируемых госвластью, их бы арестовали и на всякий случай убили. Мне самому без охраны в духовские просторы не сунуться. С командиром 101 мсп Клементьевым мы планировали по моим данным засадные действия. Правда, нередко возвращались в полк без результатов и трофеев, но зато все целы и здоровы, а я получал возможность повидать кого надо было.


Морда с машинкой – эпизод при составлении полугодовой сводки к 01 07 87 перед убытием в отпуск. Думал, год прошел, полсрока позади. А оказалось — только треть. К тому же остаток пришлось провести неотлучно в родной провинции Герат.

Татко Сергей

С. Татко. Новое образование АФПак.

Сергей Леонидович Татко. Выпускник Военного института 1986г. Переводчик — референт персидского и английского языков. В 1980 году направлен в качестве военного переводчика в Афганистан. В 1982 году, вернувшись в Союз, продолжил учебу во ВКИМО. 1986-88 — годы второй командировки в Афганистан. Затем проходил службу на переводческих должностях в академии им.Фрунзе и др.
В настоящее время является преподавателем Военног университета, кафедра СВЯ (язык дари).

Афганистан + Пакистан = АфПак

Афганистан – страна исторического парадокса. Ни одна из сверхдержав своего времени (за последние 500 лет), пока не смогла не только навязать афганцам свою идеологию и религию, но и произвести захват его территорий.

На пути очередного завоевателя непреодолимой силой вставали особые географические условия, родоплеменные и культурные традиции, пуштунский национализм. Но также и центральная власть с первых дней образования Афганистана (1742 год) ни одного дня не обладала всей полнотой власти над всей территорией страны.
История проблемы имеет английские корни. В 1893 году пуштунские племена были насильно разделены Англией на две части «линией Дюранда». Основной смысл этого заключался в создании надёжного пояса безопасности из пуштунских ополченцев под командованием английских офицеров, имевшего своей задачей обезопасить западные границы английской колонии (Индия) от русской экспансии. В то время Россия активно укрепляла своё влияние в Центральной Азии (Туркестан), на которую также было направлено внимание Англии.
В 1948 году, Англия, отделив территории английской Индии, на которых проживало мусульманское население, образовало государство Пакистан, которое видело в пакистанских пуштунах потенциальную опасность своей территориальной целостности и продолжало проводить в отношении них английскую колониальную политику.
В 1949 году король Афганистана объявил о независимости афганских пуштунских племён, проживающих на территории Афганистана, не признал «линию Дюранда» в качестве государственной границы и не признал Пакистан в качестве государства.
После победы Саурской Революции, вводом советских войск в Афганистан и началом джихада правительство Пакистана, не без финансовой и политической помощи США, предприняло ряд шагов, направленных на усиление военной, политической и идеологической роли религиозных руководителей пакистанских пуштун, что со временем привело к замене светской формы правления (на территориях проживания пуштунских) племён) на религиозную. Вместе с этим усилилось и экономическое влияние религиозных лидеров. Усиление роли религиозных руководителей было воспринято пуштунами с радостью, так как, во-первых, пуштуны всегда трепетно относились к исламу, а, во-вторых, увидели в этом возможность обретения единения с афганскими пуштунами и создания Пуштунистана.
Правительством Пакистана и армейскими спецслужбами, которые курировало ЦРУ, были созданы идеальные условия для подготовки, переподготовки, отдыха, лечения и вовлечения пуштунской молодёжи в ряды борцов за веру против неверных на территории Афганистана. В медресе, молодежь, уверовавшая в предназначение ислама, вовлекалась в новое всепуштунское религиозное движение, конторе получило название Талибан.
Однако с первых дней своего существования Пакистан считал и считает Индию своим главным врагом. Заигрывание с афганскими моджахедами, предоставление США бесконтрольной свободы действий на своей территории, предоставление убежища ортодоксальным исламским лидерам всё это имело перед собой одну цель – получение стабильности на западных границах и сосредоточение основных военных усилий на восточных.
После вывода советских войск из Афганистана, спецслужбы Пакистана развернули активную деятельность на территории Афганистана не желая терять наработанные связи в среде афганских моджахедов. Для установления политического господства основная ставка была сделана на моджахедов «движения талибан». После захвата власти талибами Пакистану удалось достичь своих целей, но это продолжалось до ввода в Афганистан американских войск, пред которыми была поставлена задача уничтожения мирового терроризма, одним из активных участников которого, к тому времени, стало и «движение талибан».
Пакистан с приходом американцев утратил свою роль и получил целый клубок проблем, который решить не в состоянии. Это и усиление напряжённости на границах с Индией, это и разлад в отношениях со своим гарантом безопасности и безнаказанности, и, наконец, это самая «горячая приграничная проблема» в мире на сегодняшний день, которая может привести к потере Пакистаном своей территориальной целостности (АфПак).
Новая администрация США считает необходимым перенос боевых действий с территории Афганистана в «зону племён» и вовлечение в «дело уничтожения Аль-Каиды и «движения талибан»» регулярных подразделений пакистанской армии, которая хорошо подготовлена для проведения «неклассических» операций. Американцы не хотят принимать во внимание тот факт, что пакистанские солдаты не хотят воевать против своих соплеменников (основу армии и офицерского корпуса составляют выходцы с северо-западных, западных и юго-западных территорий), против тех, кого обучали в тренировочных лагерях, против тех, кто составляет «второй эшелон» армии при начале войны с Индией.
Вопреки опасениям Пакистана американцы считают ситуацию в Кашмире стабильной и не относят к разряду взрывоопасной. Используя финансовые рычаги давления, Америка вынуждает Пакистан перестать оказывать военную и экономическую помощь «войнам ислама», вести боевые действия против моджахедов на своей территории и увеличивать группировку войск в районе афганской границы.
Хорошие парни решили по-своему разобраться с «пуштунской проблемой» и установить свой миропорядок на этой свободолюбивой земле.

С. Татко

С. Татко. Новый старый подход.

Новый старый подход

Барак Обама считает, что американское присутствие в Афганистане имеет цель не только установить «демократию» в этой стране, но и распространить «эту благодать» на соседний Пакистан. Президент уверен, что Америка победит терроризм. Такую же уверенность выражал и Буш.

С начала военной американской агрессии против народа Афганистана произошли некоторые качественные изменения, а именно: «движение талибан» получает всё возрастающую поддержку местного населения; всё больше территорий переходит под контроль «движения талибан» в Пакистане; командование США смещает боевые действия с территории Афганистана на территорию Пакистана (АфПак); значительно выросло производство наркотика для Европы (примечательно то, что наркотрафик заканчивается в Косово – европейском центре распределения наркотиков «имени Клинтона»); косвенно в конфликт вовлечены Россия, Иран и Индия; значительно возросла угроза нестабильности для стран Центральной Азии; активизировался Китай.
Обама уверен в том, что его самая главная задача и величайшая ответственность перед американцами, как президента, заключается в обеспечении безопасности Америки и именно поэтому американские войска находятся в Афганистане. «Мы пришли в Афганистан не воевать и не диктовать свои условия. Мы пришли в Афганистан для устранения угроз, направленных на США, их друзей и сторонников, для освобождения народов Афганистана и Пакистана. И для достижения этих целей нам нужна сильная и разумная стратегия. Для этого нам необходимо официально признать связи, существующие между Афганистаном и Пакистаном ».
Обама, так же как и Буш, слишком преувеличивает значение Аль-Каиды. Американцы упорно не хотят обращать серьезное внимание на «движение талибан» и не хотят прислушаться к мнению руководителей Пакистана, считающих Аль-Каиду лишь небольшой группой радикальных исламистов и видящих в «движении талибан» ту силу, которая может изменить геополитическую обстановку в регионе. Однако, очевидно, что Аль-Каида и «движение талибан» есть ни что иное, как одно целое, победить которое по частям невозможно.
Почему Обама решил сделать упор в своей «афганской политике» на перенос боевых действий с территории Афганистана в «район проживания племён»? Ответ кроется в ошибочной недооценке «движения талибан» и преувеличении роли Аль-Каиды, в уверенности, что пакистанцы всем сердцем любят демократию по-американски и что проблему Афганистана можно решить «по-иракски».
Для Америки 11 сентября стало новой точкой отсчёта, чем-то вроде идола, которому должен поклоняться весть мир. Той чертой, перешагнув через которую, Америка возомнила себя непогрешимой. Обкатка такой модели поведения была проведена в Югославии. Безнаказанность и слюнявая слабость мирового сообщества подыграла Америке в осуществлении её планов и появлении «идола 11 сентября».

С. Татко