Юрий Лебедев, З-76.Через кордоны к первым лицам

Юрий Лебедев

После публикации в «Литературной газете» заметки о моей встрече с руководителями России и Германии на Пискаревском кладбище в 2001 году читатели заинтересовались, как же мне это удалось? Тем более, что я написал о преодолении всяческих кордонов. В заметке сослался на опыт работы военным дипломатом в Польше в 80-е годы.  Действительно, польская командировка многому меня научила. Поэтому ответ в двух словах простой: нужно иметь оправдательные предметы или документы, а также напористость. Неоценимую услугу в этом смысле оказал автомобиль с надписью «Центр «Примирение». Чтобы понять его значимость, хотел бы поделиться такой историей.

Бывают же такие подарки! 

В 1993 году в Санкт-Петербург приехала группа немецких ветеранов войны, воевавших под Ленинградом. Тур предусматривал встречи с российскими ветеранами под лозунгом примирения над солдатскими могилами, а также поездку на теплоходе по Ладожскому озеру. Городской совет ветеранов, участвовавший в этих памятных мероприятиях, попросил меня оказать содействие немцам, если у них будут возникать вопросы. Когда я подъехал к отплывающему кораблю, старший группы, моложавый немец, сопровождавший своего отца, попросил помочь. По его словам, в корабельном баре цены на пиво зашкаливали. До этого, в городе, немцы в магазинах покупали продукты намного дешевле. Немца интересовало, могу ли я помочь достать пару ящиков пива по магазинным ценам.

И вот мы на стареньком моём «Запорожце», нагруженном кроме пива, также и другими прохладительными напитками, завывая мотором, возвращаемся к теплоходу. Немец весь светится от счастья и с гордостью говорит, что он мне преподал урок западного бизнеса. За это мне положен процент от сделки. Всё должно быть по-честному. Я киваю, соглашаюсь, что совсем неплохо что-то заработать, ничего почти не делая.

И тут происходит то, что даже сейчас, спустя 25 лет, я не могу до конца осознать.

Немец спрашивает, как называется мой автомобиль. Он такой видел лишь в кино и у жителей Восточной Германии. Его там почему-то именовали «Казачьим танком» («Kosakenpanzer»). Свысока поглядывая на меня (как же, ведь Германия посылала нам в этот период гуманитарную помощь), немец спросил, не мучаюсь ли я с этим оглушительно дребезжащим старинным авто. Я ушёл от ответа и сам спросил: «А у тебя какой?» Немец с гордостью похвалился: «У меня их два. Один уже старый, ему четыре года, планирую избавляться».

В шутку я ему бросил: «Давай меняться!» Наступила длительная пауза. Немец явно задумался над моим предложением, отнюдь не воспринимая его как шутку. Потом произнёс: «Меняться не будем. Я тебе просто подарю машину».

Сначала меня озадачило то, что он не понял моей шутки. Возможно, я некачественно объяснился по-немецки. Повторил ещё раз своё предложение. Немец был категоричен. Он явно наслаждался своим благородным жестом и повторил: «Я дарю тебе свой «Опель» версии «Кадет-караван».

На этом наша встреча закончилась. Думал, что больше этого немца никогда не увижу. Поэтому фамилию не стал запоминать. Я просто не мог поверить, что возможны такие подарки. Но это ведь немцы! У них есть выражение: «Ein Mann, ein Wort», что в переводе означает: «Дал слово – держи его». Через полгода пришло письмо из немецкого городка Менден на северо-западе Германии. Герд Ульрих, инженер, как написано было в приложенной визитке, выражал неудовольствие тем, что я не забираю подаренную им мне машину. Оказалось, он снял её с учёта и платил какие-то налоги. У меня всё это просто не укладывалось в голове. Дарить машину стоимостью около 10 тысяч марок он может, а платить 20-марочные налоги ему уже не карману. Поэтому я решил, что он опять шутит. Ответил что-то вежливое и послал письмо. Через пару месяцев вновь открытка из Германии. На этот раз автор был уже разгневан: «Приезжай и забирай». Тон был категоричный.

Так я стал владельцем своего первого иностранного автомобиля.

Немецкий «Опель» сделал немало добрых дел. Благодаря ему был создан центр «Примирение». Правда, при условии, что он уже не являлся моей собственностью, а был подарен в качестве гуманитарной помощи для доставки российских и немецких ветеранов к местам боёв и солдатских могил. Так оно, собственно говоря, и происходило в течение десяти лет.

9 апреля 2001 года именно на этом примечательном автомобиле мне удалось преодолеть два кордона полицейских служб. Через третий, в километре от Пискаревского мемориала, меня уже не пустили. Пришлось спешиться и предъявить самый главный козырь. Это было удостоверение, выдаваемое руководящим работникам Совета ветеранов Санкт-Петербурга. К тому времени я уже несколько лет являлся заместителем председателя Комитета по увековечению памяти защитников отечества. Документ позволял посещать без затруднений многие мероприятия городского масштаба. Но в данном случае и он бы мне не помог, если бы я на всякий случай не захватил папку с материалами СМИ, освещающими работу центра «Примирение». О нас уже писали, к тому же поддерживали словом и делом такие уважаемые люди, как Даниил Гранин и вице-губернатор Петербурга Владимир Яковлев, отвечающий за культуру. Для пущей убедительности я сказал подполковнику полиции, возглавлявшему последний кордон, что меня ждут с этими документами на Пискаревском кладбище руководители нашего ветеранского сообщества.

Сработало. А дальше было все так, как описано в моей заметке, опубликованной в «Литературной газете 8 июля 2020 года.

Могу лишь добавить в подтверждение своего участия в данном мероприятии фотоснимок с тогдашним министром обороны Сергеем Ивановым. Он был в составе российской делегации и, на мое счастье, без охраны. На снимке он держит в руках материалы о деятельности нашего центра «Примирение». В кадр попала и моя физиономия.

Про Шредера я тоже не придумал. Генеральное консульство Германии активно пропагандировало идеи примирения над военными могилами и регулярно устраивало мероприятия на немецком солдатском кладбище в Сологубовке под Мгой. Приезжали туда и правительственные делегации, однажды сам президент Германии там побывал. Вдвойне было приятно, что меня тогда пригласили на торжественное возложение, как председателя центра «Примирение»

А в 2011 году там побывал и бывший канцер Германии Герхард Шредер, который за десять лет до этого вместе с президентом России Владимиром Путиным возложил совместный венок к памятнику Матери-Родине на Пискаревском мемориале. Меня тоже удостоили чести с ним пообщаться.

Юрий Лебедев, 9 июля 2020 года, Санкт-Петербург

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.