Юрий Лебедев, Запад-1976. Как Говоров победил Кюхлера

К 110-й годовщине со дня рождения маршала Леонида Александровича Говорова

(22.2.1897 года) 9 декабря предложено объявить в России Днем героев Отечества. Думается, это правильно, и, наверное, среди тех, кого будут вспоминать в этот день, непременно прозвучит имя маршала Советского Союза Говорова Леонида Александровича. Это особенно приятно нам, жителям города на Неве, который в блокаду назывался Ленинградом, и который советские воины защищали под командованием Говорова. В Германии такого праздника нет, зато там есть День скорби по погибшим в Первой и Второй мировой войнах, в которых немцы оба раза потерпели поражение. Вспоминают в этот день и тех немецких солдат, что погибли под Ленинградом, будучи под началом генерал-фельдмаршала Георга фон Кюхлера. Но вот самого Кюхлера кроме его родственников, наверное, никто не вспоминает. И вот почему. С1942 по 1944 годы Ленинград был местом встреч этих двух военачальников. Лично они не виделись, но по боям, проходившим на Ленинградском фронте, друг о друге знали хорошо. Несмотря на то, что Говоров (22.2.1897 – 19.3.1955г.г.) был на 16 лет моложе Кюхлера (30.5.1881 – 25.5.1968г.г.), умер он значительно раньше его, да и прожил на 30 лет меньше.

 Говорову на момент смерти было лишь 58 лет, а Кюхлер немногим не дожил до своего 87-летия. Пережил он своего противника по ленинградским сражениям на целых тринадцать лет. Видимо, Говоров острее воспринимал войну и переживал все ее тяготы сильнее, что не могло не сказаться на здоровье. Обычно характеризуя врагов, упор делается на их противопоставлении. Однако, применительно к данному случаю, на первый план вышли удивительные совпадения, которые сопровождали Говорова и Кюхлера в течение всего периода их борьбы под Ленинградом. Оказалось, что оба полководца: и Говоров и Кюхлер были артиллеристами, то есть представителями такого рода военной профессии, которая требовала математического мышления, строгости и четкости действий. У Говорова эти качества, видимо, были особенно развиты, недаром за глаза его называли «аптекарем», имея в виду его скрупулезность даже в мелочах и въедливость при изучении обстановки, когда ему нужно было понять замысел противника. Кюхлеру, все эти качества также были присущи, но скорее, не в силу характера, а по причине национального немецкого менталитета, где на первый план, особенно в военной области традиционно выходили порядок, дисциплина и организованность. У Говорова и Кюхлера имелось еще одно сходство: оба были мастерами работы с картами. Вот что вспоминает бывший член Военного совета 5-й армии Иванов («Операция «Искра», Лениздат, 1973 г.): «Уникальной была способность Говорова читать карту обстановки. Пользуясь ею, он разгадывал замыслы противника, Перед его взором она словно бы оживала со своими реками и силами и средствами противника. Поколдует над картой, и скажет: Завтра гитлеровцы полезут отсюда. Он редко ошибался в своих прогнозах. Поразмыслить, поколдовать над картой стало неотъемлемой потребностью Говорова. Он любил в поздние часы, сбросив дневные заботы, склониться над картой военных действий». Что касается Кюхлера, то после окончания в 1913 году Военной академии он служил в топографическом отделе Генерального штаба. Это была великолепная школа для карьерного роста будущего генерал-фельдмаршала. У обоих, несмотря на разницу в возрасте, к моменту их военного столкновения под Ленинградом был уже солидный боевой опыт. Говоров участвовал в Гражданской войне, пройдя после ее окончания последовательно должности командира артиллерийского дивизиона и полка, затем он был начальником Укрепрайона, после чего находился на преподавательской работе в Артиллерийской академии. Участвовал он и в советско-финской войне 1939-1940 годов, будучи начальником штаба артиллерии армии. Перед войной он окончил две академии: им. Фрунзе и Генерального штаба. Так что к командованию 5-й армией в боях под Москвой осенью 1941 год он подошел уже зрелым и опытным специалистом. С мая 1942 года генерал-лейтенант Говоров уже находился в осажденном Ленинграде, командуя сначала группой войск Ленинградского фронта, а затем и всем Ленинградским фронтом. Георг Карл Фридрих Вильгельм фон Кюхлер, как было записано его полное имя в родословной, происходил из дворянской семьи потомственных военных. В 1900 году, в возрасте 19 лет начал службу в артиллерийском полку, через год стал лейтенантом, а перед 1-й мировой войной окончил Военную академию. Прошел войну командиром батареи и офицером Генерального штаба. В 1919-20 годах в Прибалтике вел бои с советскими войсками. Приход Гитлера Кюхлер встретил одобрительно, в 1934 году стал уже генерал-майором, а в 1936 году являлся заместителем председателя Верховного военного суда. Именно на этот период приходится его тесное сотрудничество с нацистами, чью программу он принял безоговорочно. Во Вторую мировую войну в сентябре 1939 года Георг Кюхлер уже вступил в должности командующего 3-й армией, с которой занял Данциг и часть Польского коридора. После этого развернул армию на Восток, и, разбив польские части, соединился с советскими войсками, наступавшими на Польшу с восточного направления. За польский военный поход он был награжден Рыцарским крестом Железного креста. В этот раз его встреча с русскими солдатами была союзнической, хотя, конечно, он понимал, что недалеко то время, когда он будет воевать с ними. Во Французской кампании в мае 1940 года Кюхлер со своей 18-й армией, с которой впоследствии он пришел под Ленинград, за пять суток захватил Нидерланды, после чего был удостоен чести принимать ее капитуляцию. А уже через месяц, в мае 1940 года его дивизии входили в Париж. За французскую кампанию он был удостоен звания «генерал-полковник». С первых же дней войны против Советского Союза Кюхлер начал наступление на Ленинград через Прибалтику в составе группы армий «Север». Это была его уже четвертая военная кампания, которую он надеялся завершить также успешно, как и три предыдущие. И первый год этой новой войны был для него в основном благоприятным. После добровольной отставки генерал-фельдмаршала Риттера фон Лееба, 17 января 1942 года Гитлер наделил генерал-полковника Георга Кюхлера полномочиями командующего группой армий «Север». Еще до своих заочных встреч с Леонидом Говоровым, который пока продолжал оставаться командующим 5-й армией под Москвой, Кюхлеру пришлось столкнуться с постоянно возрастающим сопротивлением Красной Армии под Ленинградом. Как пишет в своей книге «Трагедия на Неве» немецкий публицист и военный историк Хассо Стахов (Издательство Хербиг, Мюнхен, 2001 г.): «К тому времени, как немецкие пехотинцы увидели перед собой окраины города, 18 армия потеряла, по меньшей мере, 60.000 человек. Немцы были уже слишком слабыми, чтобы одерживать победы, но еще достаточно сильными, чтобы удерживать захваченные позиции. По этому поводу в журнале боевых действий 18-й армии имеется запись в ту пору шестидесятилетнего командующего армией Георга фон Кюхлера: “…Я подчеркиваю, что хотел бы уберечь потрепанные дивизии от дальнейших потерь, которые, они, без сомнения, имели бы во время наступления”. Это не только вздох усталого, старого воина. Потери немецких войск на Восточном фронте угрожающе росли. Уже в середине ноября 1941 года говорилось о 230.000 погибших». Упорство советских войск, не прекращавшиеся с первых же дней блокады попытки прорвать ее наступательными операциями, привели к тому, что Кюхлеру пришлось под Ленинградом играть исключительно роль оборонца. Началом послужило отступление группы армий «Север» от Тихвина в декабре 1941 года. С той поры немцы вели исключительно оборонительные бои, отражая контрударами одну за другой многочисленные попытки группировок советских войск разорвать кольцо блокады Ленинграда. Первый шанс отличиться в роли командующего группой армий «Север», представился Кюхлеру во время наступления советских войск Волховского фронта в январе 1942 года. Полгода шли кровопролитные бои севернее Новгорода в Волховских лесах. Несколько раз судьба этого многомесячного сражения висела для немцев на волоске, но к исходу июня оно завершилось в их пользу. В ставке Гитлера для этого сражения даже придумали новый термин: «оборонительная победа». За Волховскую кампанию Георг Кюхлер был удостоен воинского звания «генерал-фельдмаршал». Но как пишет Хассо Стахов в книге «Трагедия на Неве»: «в действительности, не было никаких причин для ликования. Это была бесцветная, хотя и успешная оборонительная операция с множеством критических ситуаций, сопровождавшаяся ужасными потерями с обеих сторон. Русские потерпели поражение, оставив многих из своих солдат в крайне бедственном положении. Но и немцы потеряли многих своих лучших и закаленных в боях солдат. И эти потери они уже никогда не смогли восполнить». По свидетельству очевидцев, Кюхлер пользовался славой хорошего командира и был любим солдатами. В этой связи ему надо отдать должное и признать, что в условиях жестоких боев под Ленинградом он показал себя искусным полководцем, мастером «латания прорех», и убедительно это демонстрировал в течение последующих двух лет. Заключалось «латание прорех» в оперативной переброске подразделений от роты до полков включительно на автомобильном транспорте на кризисные участки фронта под Ленинградом. Первый успешный опыт таких мобильных операций был продемонстрирован в ходе Волховского сражения, а затем получил массовое распространение во второй фазе прорыва блокады после 20 января 1943 года, когда советским войскам не удалось овладеть Синявинскими высотами. При сравнении личностных качеств Говорова и Кюхлера обращает на себя внимание еще одна особенность: оба обладали даром воспитания молодых командных кадров и опытом преподавательской работы. Применительно к Кюхлеру, это особенно отчетливо стало проявляться после того, как он перед Второй мировой войной в течение трех лет прослужил инспектором военных школ. Характерным примером его умения доходчиво и достаточно тактично указывать подчиненным вариант лучшего решения в создавшейся ситуации, является его резолюция на докладной записке командира 28-го корпуса. Документ находится в архиве вермахта во Фрайбурге и приведен в книге Хассо Стахова «Трагедия на Неве». Вот что там говорится: «28 декабря 1941 года генерал-лейтенант Герберт Лох сразу же после своего назначения командиром 28-го армейского корпуса посылает докладную записку с грифом «Совершенно секретно» командованию 18-й армии. Она касается позиций в районе «Бутылочного горла», простирающегося по фронту на 15 км и в глубину на 20 км, захватывая с севера побережье Ладожского озера, с запада берег Невы и, проходя с востока через густую сеть болот и лесов. Докладная записка в сжатой и конкретной форме предлагает отвести войска до железнодорожной линии, ведущей к железнодорожному узлу Мга, так как «эти позиции не блокируют Петербург и не в состоянии противостоять крупному наступлению противника. Мы воюем ведь не ради поддержания нашего престижа», – пишет генерал, и тем самым свидетельствует, как мало он знает своего Верховного главнокомандующего. Он продолжает: «Поэтому не следует также подвергать себя риску иметь тяжелые потери и, как следствие, крупные неудачи». Что говорит командующий 18-й армией фон Кюхлер по поводу этого трезвого и взвешенного предложения, соотнося его с иллюзорной стратегией и безрассудностью Гитлера? Мы знаем, что в это время немецкие армии отступают от Москвы в метель и при температуре минус 35 градусов. Фон Кюхлер слывет благоразумным человеком. Он воспринимает докладную записку, как деловой документ и высказывает на оригинале жирными буквами свое мнение: «Сдача «Бутылочного горла» по представленным причинам, рассматривалась и мною», – говорится в его резолюции. Но затем приходит черед слову «однако», которое является примером решения удерживать в эти дни все, что только можно удержать. И это решение меньше всего увязывается с разглагольствованиями Гитлера под звуки угодных ему фанфар. Кюхлер преподает конкретный урок своему генералу, говоря, что его предложение может быть реализовано только тогда, когда действительно будут оборудованы долговременные оборонительные позиции. Нельзя так просто размещать солдат в открытом поле. «В этом случае», пишет далее Кюхлер, – «войска понесут большие потери не от врага, а из-за погодных условий, особенностей местности и обморожений». А как ведет себя в подобной ситуации генерал Леонид Говоров? Ведь он тоже прошел большую школу преподавательской работы в Артиллерийской академии, а в мае-июле 1941 года и вовсе был начальником Военной академии им. Дзержинского. В книге «Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов», под редакцией Николая Волковского, Издательство «Полигон», 2004 г. приводится приказ командующего Ленинградским фронтом по итогам Урицкой операции. Это образец безжалостного, но очень точного и четкого разбора итогов неудачных действий наших войск. Вот что там, в частности, говорится: «При проведении операции на Урицк 29.7.42 г командованием, штабами и войсками 42-й армии вновь повторен ряд крупных ошибок в подготовке боя, политическом обеспечении боя, управлении боем и организации взаимодействия родов войск, что вместе привело к невыполнению частями боевой задачи… Не зная обстановки Военный совет армии пошел по пути представления Военному совету фронта лживых, непроверенных докладов об успешном выполнении 85-й сд поставленной боевой задачи, в то время когда дивизия даже не приступала к выполнению ее… Командование 85 сд… проявило трусость, управляя боем из блиндажей и не имя наблюдательных пунктов, в которых видно было бы поле деятельности их войск… ПРИКАЗЫВАЮ: Объявить выговор Военному совету 42-й армии – генерал-лейтенанту Николаеву и бригадному комиссару Панюшкину… Лиц командного и политического состава 85 сд, явившихся основными виновниками невыполнения боевой задачи, с должности снять, лишить или понизить в воинских званиях, лишить орденов и медалей и направить во фронтовой штрафной батальон. Младший командный и рядовой состав, проявивший трусость на поле боя, изъять из подразделений и направить в армейскую штрафную роту». Имели ли Говоров и Кюхлер представление друг о друге? Несомненно. В их штабах готовились исчерпывающие досье, с описанием сильных и слабых сторон лиц, возглавляющих враждующие группировки войск. Поэтому, конечно, одерживая успех или терпя поражения при проведении частных операций и в масштабе крупных наступлений, оба военачальника должны были задумываться о действиях своего визави. 1943 год стал переломным в противостоянии войск Говорова и Кюхлера под Ленинградом. Вот как это описывает участник тех боев с немецкой стороны Хассо Стахов: «Русские предвкушают победу, немцы хотят выстоять в этой борьбе. Даниил Гранин, в ту пору 23-летний солдат, рассказывает, как ярость красноармейцев, которая с самого начала была направлена против рвущихся к Ленинграду немцев, и решительность защитников города, все больше сменялись пронизывающим чувством голода и холодной ненавистью. Некоторые из русских солдат перебегали к немцам лишь потому, что были голодными. В 1943 году это чувство яростного отчаяния отступило. Хотя русским пока еще не удаются крупные и громкие операции, но чувствуется, как растет их превосходство. Они произвели реорганизацию войск, усилили противотанковую оборону. Поэтому возникает новый термин «отсечный противотанковый рубеж», вызванный массированным и эшелонированным применением артиллерии. Немецкая разведка докладывает о появлении 28 новых советских артиллерийских дивизий. Группа армий «Север», возглавляемая Кюхлером, в отличие от русских, вынуждена еще на 50 км растянуть и без того тонкую ниточку своего фронта, а, кроме того, передать на другие участки Восточного фронта 13 дивизий. 600.000 немцев противостоят 960.000 русским, а 2400 немецких орудий – 3700 советским, 108 немецких танков – 650 советским. Количество пулеметов у немцев теперь меньше того, что они имели в конце 1942 года. Разве теперь не понятно, что готовится нечто серьезное? Помимо всего прочего, Красная Армия прекрасно осведомлена об обстановке у немцев. Еще в августе 1943 года русские пропагандисты при помощи своих звуковещательных установок информировали солдат 215-й пехотной дивизии о предстоящей передислокации, желая того же, что обычно бывает в таких случаях. Немцы посчитали это дезинформацией. Но данные оказались верными. Вновь русские оказались лучше информированными. То же самое пережила дивизия «СС Полицай» в 1942 году под Пулково. Капитан медицинской службы доктор Рихтер записывает в свой дневник услышанные им через громкоговоритель изречения русских: «Вы были храбрыми солдатами! На Волхове, куда вас теперь направят, мы встретимся вновь». И, действительно, спустя лишь несколько часов, дивизия была уже в пути именно в том направлении». В январе 1944 года пришел наконец-то час торжествовать победу Леониду Говорову. Кульминацией стала блестящая первая фаза операции по освобождению Ленинграда от вражеской блокады, начало которой было положено 14 января, и через 13 дней, 27 января Ленинград салютом торжествовал свою победу над врагом. Пытаясь избежать окружения войск, Кюхлер вынужден был повсеместно начать стремительный отход, надеясь закрепиться на заблаговременно созданной оборонительной линии «Пантера». В конечном итоге, его постигла участь предшественника – фельдмаршала фон Лееба, который без согласия свыше отступал от Тихвина, также стараясь избежать окружения. Но если Леебу удалось уйти с достоинством, самому подав прошение об отставке, то с Кюхлером Гитлер поступил по-другому. Устроив ему разнос за самовольный отход к линии «Пантера», 31 января 1944 года фюрер назначил на его место генерал-полковника Моделя. Сам Кюхлер был отправлен в резерв, где и оставался до конца войны, Затем он был привлечен к суду, как военный преступник и приговорен в 1948 году американским военным трибуналом к 20 годам тюремного заключения. Правда, в 1951 год приговор был снижен до двух лет, и в феврале 1953 года Кюхлер вышел на свободу. К военной деятельности он больше никогда не возвращался. Умер Георг Кюхлер в своем доме на курорте Гармиш-Партенкирхен в баварских Альпах в 1968 году, не дожив немного до 87 лет. В школьных учебниках Германии имя его не упоминается и молодое поколение немцев о нем практически ничего не знает. Тема преступлений Кюхлера требует отдельного исследования. Достаточно удачная попытка на этот счет сделана в книге С.Глезерова «От ненависти к примирению» (Издательство «Остров», Санкт-Петербург, 2006 г.). В главе «Лееб и Кюхлер перед судом трибунала» автор исследует вопрос, за что Кюхлер получил такой большой срок тюремного заключения. Он приходит к выводу, что «основная часть обвинений была представлена Кюхлеру за его период командования 18-1 армией». Этот вывод подтверждает и немецкий исследователь военной истории Йоханнес Хюртер, автор монографии «Вермахт под Ленинградом» (Журнал «Ежеквартальные тетради по современной истории», издание военно-исторического института бундесвера, Потсдам, 2001 г.). Вот что он пишет применительно к сентябрьским боям 1941 года под Ленинградом: «Через несколько дней генерал-полковник Кюхлер лично разъяснял командованию 50-го армейского корпуса, что войска должны препятствовать выходу беженцев из города и решительно применять оружие. Этот приказ стрелять в женщин и детей предшествовал указанию о длительном герметическом окружении… Но когда Лееб предложил Кюхлеру, в случае капитуляции и пленении красноармейцев открыть блокадное кольцо для вывода гражданского населения, тот высказал свои опасения, «поскольку очень трудно будет отделить военных от гражданского населения. Не исключено, что часть населения, возможно, с оружием, начнет просачиваться через посты охранения, и этот процесс трудно будет контролировать. Могут возникнуть значительные осложнения». Командующий 18-й армией занял в этом вопросе жесткую позицию после того, как смирился с тем, что Ленинград не будет захвачен и обеспечен в этом случае продовольствием. Леебу не оставалось ничего другого делать, как отдать распоряжение об оборудовании минных полей… В конечном итоге, группа армий «Север» и 18-я армия оказались втянутыми в действия с преступными целями, выполняя роль палачей в этом преступлении…». Георг фон Кюхлер, принял правила игры Гитлера, которые он потом претворял в жизнь в войне на Ленинградском фронте». Это касалось также и его жестокого отношения к населению оккупированных 18-й армией областей Ленинградской области, в частности уничтожения пациентов психиатрической больницы им. Кащенко в Никольском под Гатчиной и в здании бывшего монастыря в Макарьевской Пустыни. В отличие от него светлая память о маршале Леониде Говорове сохраняется не только у жителей осажденного Ленинграда. Его имя стало всенародно известным после прорыва блокады Ленинграда, за что ему было присвоено звание генерал-полковника, и он был награжден одним из первых Орденом Суворова 1-й степени. В 1944 году, когда Красная Армия победоносно стала освобождать от врага захваченную территорию, ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. Закончил войну он в 1945 году командующим Ленинградским фронтом в Прибалтике, одновременно координируя действия 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов. После войны был на различных высоких постах в руководстве Вооруженных сил, в том числе занимал пост замминистра обороны. Он был не только удостоен звания Героя Советского Союза, но и награжден высшим советским военным орденом «Победа». В Санкт-Петербурге у Нарвских ворот, напоминающих о победе над Наполеоном, маршалу Говорову поставлен памятник. Имя его по праву навсегда внесено золотыми буквами в историю города на Неве.

Юрий Лебедев Санкт-Петербург, февраль 2007 год

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.