Юрий Лебедев, Запад 1976. Доска почета Маннергейму

16 июня в Петербурге на здании Военного института (инженерно-технического) появилась доска финскому маршалу Густаву Маннергейму. Событие, произошедшее на Захарьевской улице в центре города, петербуржцами было воспринято неоднозначно. Несмотря на то, что выступление по этому случаю главы президентской администрации Сергея Иванова тщательно контролировалось службой безопасности, собравшиеся выкрикивали слова «Позор». Тем не менее, мероприятие состоялось. Доску под свою опеку взяло командование Военного института, теперь провокаций быть не должно.
Для меня Маннергейм остается, в первую очередь, главнокомандующим финскими войсками во Вторую мировую войну. Мне интересна его роль в блокаде Ленинграда. Помню, как писатель Даниил Гранин однажды поразил меня своим высказыванием о финских войсках, воевавших под командованием Маннергейма. Он спросил:
– Почему памятная доска об артобстреле Ленинграда помещена на северной стороне Невского проспекта?
Ответа я дать не мог, в первую очередь, потому, что никогда об этом не задумывался. Тогда Гранин мне помог:
– Потому, что обстрел велся с юга.
Я все еще не мог взять в толк, с чем это могло быть связано. Гранин опять разъяснил:
– Потому что немцы вели обстрел.
– Ну и что? – продолжал я недоумевать.
– А то, что на другой стороне Невского нет такой доски. И это, потому что с севера, где стояли финны, огонь не велся.
Гранин продолжил:
– Может быть, следовало бы поставить доску финнам в благодарность за то, что город они не обстреливали ни артиллерией, ни с воздуха.
Такой доски на Невском проспекте нет и, думаю, никогда не будет. Но зато появилась памятная доска Маннергейму.
После разговора с Даниилом Александровичем я стал искать в исторических источниках упоминания о войне с финнами под Ленинградом. Некоторые данные использовал затем в своей книге «Блокадный пасьянс» . Вот хроника событий с июня по ноябрь 1941 года, помещенная в ней:
– При минировании подходов к портам Кронштадт и Ленинград 22 июня немецкая авиация использовала воздушное пространство Финляндии. В книге «От войны к миру. СССР и Финляндия в 1939–1944 гг.» отмечается, что немецкие бомбардировщики Ю-88 взлетели с аэродрома Преверхен в Восточной Пруссии и после сброса мин приземлились на финском аэродроме Утти для дозаправки. После этого взяли курс на Германию.
– Интересно повели себя в первый день войны финны. По свидетельству Л. Лурье и Л. Малярова, авторов книги «Ленинградский фронт» , финские солдаты до войны ежедневно снабжали советский гарнизон на острове Ханко молоком. 22 июня они принесли два пустых бидона и сказали: «Молока больше не будет». Так, без выстрелов, на уровне народной дипломатии Советскому Союзу была объявлена война со стороны Финляндии.
– Западные историки оценивают воздушный удар советской авиации по Финляндии 25 июня не как превентивную меру со стороны СССР, а как нападение на Финляндию. Главнокомандующий финскими вооружёнными силами маршал К. Маннергейм объяснил этот инцидент в своей книге «Воспоминания» тем, что русские самолёты предприняли масштабные налёты на десять городов южной и центральной Финляндии. В их числе оказались Хельсинки и Турку. Налёты были произведены и на некоторые промышленные центры. По утверждению Маннергейма было сбито не менее 26 советских бомбардировщиков. Ряд историков придерживается мнения, что если бы не было налётов советской авиации на финские города, то финны, возможно, не перешли бы так быстро к военным действиям. По существу эти бомбардировки подстегнули финнов. Сегодня это дискуссионная тема.
– Финские историографы утверждают, что 22 июня советские самолёты атаковали военные корабли и береговые укрепления своего северного соседа. Артиллерийские батареи советской базы на острове Ханкo начали обстрел финской территории. Всё это делалось без официальных объяснений. 25 июня советские самолёты нанесли массированный бомбовый удар по территории Финляндии. Поэтому 26 июня Финляндия объявила себя находящейся в состоянии войны с Советским Союзом.
– После вымученной победы СССР над Финляндией в 1939–1940 годах Гитлер назвал Советский Союз «колоссом на глиняных ногах».
– В 1939–1940 годах ленинградцы ощутили на себе «Зимнюю войну» с финнами. Потери советских войск оказались тогда серьёзными. Домой не вернулись 127 тысяч человек. Кроме того, многие семьи из-за финской кампании лишились кормильцев по причине тяжёлых ранений и обморожений. Советскому Союзу был нанесён ещё и серьёзный моральный ущерб. В глазах мирового сообщества военный престиж Советской России был значительно подорван. Это также подтолкнуло Гитлера к войне с нашей страной.
– 29 июня к наступлению группы армий «Север» подключились решительным образом и финны. Новый план наступления финнов отвечал германским требованиям. Помимо продвижения на Карельском перешейке непосредственно к Ленинграду, он предусматривал наступление силами не менее шести дивизий северо-восточнее Ладожского озера в направлении реки Свирь.
– 10 июля считается официальной датой начала битвы за Ленинград. В этот день немецкие войска нанесли удары на лужском, новгородском и старорусском направлениях. Финны перешли в наступление на Карельском перешейке и в Восточной Карелии. Непосредственно на Ленинград начали надвигаться немецкая 4-я танковая группа вместе с 18-й армией и финская Юго-Восточная армия. Темп наступления немецких войск неуклонно снижался, чем глубже они вторгались на русскую территорию. У финнов, напротив, успех следовал за успехом: они отвоёвывали забранную у них землю.
– 31 июля Юго-Восточная армия финнов перешла в наступление. Главный удар наносился на выборгском направлении. Карельский перешеек стал ещё одним очагом ожесточённых боев на подступах к Ленинграду с севера. Анализируя действия финских войск, петербургский военный историк Николай Барышников в книге «Блокада Ленинграда и Финляндия. 1941–1944» привёл воспоминания бывшего начальника разведки финнов А. Паасонена. Тот утверждал, что его специалисты читали шифрпереписку советских войск в звене армия – корпус – дивизия. И потому многие контрудары 23-й армии были успешно отражены финнами, заранее принимавшими предохранительные меры. Советское командование об этом не догадывалось.
– 11 августа на Карельском перешейке обстановка тоже осложнилась. Отразив накануне контрудар наших войск в районе Хийтолы, противник возобновил наступление на всём фронте 23-й армии.
– 13 августа командование группы армий «Север» получило новое распоряжение ОКВ, озаглавленное как «Дополнение к директиве № 34». Применительно к северо-западному направлению в нём предписывалось «окружить Ленинград и соединиться с финскими войсками». Детали операции командование группы должно было проработать самостоятельно.
– 20 августа на Карельском перешейке финны подходили к своей прежней государственной границе. Переходить её они не намеревались в первую очередь по политическим соображениям, не желая обострять отношений с Англией и США. Но советское командование об этом ещё не знало и держало большие силы к северу от Ленинграда. Лишь с прибытием генерала армии Георгия Жукова на Ленинградский фронт в сентябре 1941 года ситуация изменилась, и 23-я армия, державшая оборону севернее Ленинграда, направила часть своих формирований и огневых средств на борьбу с немцами.
– 23 августа командующий немецкой группой армий «Север» фельдмаршал фон Лееб записал в своем дневнике о том, что «предстоит направить подвижные силы вокруг Ладожского озера на соединение с финнами. Переправа через Неву, чтобы блокировать с востока». Предполагалось войти в соприкосновение с финнами на Карельском перешейке.
– 30 августа к северу от Ленинграда финские войска вышли к Белоострову. Здесь проходила старая советско-финская граница, и был создан мощный укрепрайон. По приказу маршала Маннергейма финны оставались тут до лета 1944 года.
– 31 августа на побережье Финского залива противник захватил Териоки (Зеленогорск).
– В этот же день главнокомандующий финскими войсками маршал Маннергейм предложил командованию вермахта для ускорения падения Ленинграда перебросить на Карельский перешеек 163-ю немецкую пехотную дивизию, которая в данный момент совместно с финнами вела боевые действия северо-восточнее Ладожского озера. Об этом сообщается в книге «Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы» . Финские авторы статьи «Ленинградская блокада: цели Германии и Финляндии» М. Ёкипи и О. Маннинен пишут, что эта идея была актуальной лишь один день, после чего Маннергейм сообщил немецкому представителю генералу Эрфурту об отмене своего предложения. Он мотивировал это тем, что переброска 163-й пехотной дивизии на дорогу Выборг – Ленинград займёт много времени, её артиллерия завязла в ожесточённых боях с упорным противником, к тому же возникнут дополнительные сложности с её снабжением. По обоюдному согласию финны и немцы отказались от этой идеи. Вполне вероятно, что переброска немецкой дивизии на Карельский перешеек могла бы кардинально изменить ход боевых действий к северу от Ленинграда. Ленинград оказался бы и с юга, и с севера окружённым немецкими войсками. Но этого не произошло. 163-я немецкая дивизия продвинулась до юго-восточного побережья Ладожского озера и оставалась на левом берегу реки Свирь в районе Лодейного Поля до мая 1942 года. Вплоть до капитуляции финской армии в сентябре 1944 года на Карельском перешейке не было немецких частей.
3 сентября Лееб записывает в своем дневнике: «Во время визита генерал-фельдмаршала Кейтеля речь шла о финнах. Их пытаются уговорить продвинуться дальше старой государственной финско-русской границы – правым крылом в пределах Сестрорецка и северо-восточнее от него. Я сказал фельдмаршалу, что речь идёт в меньшей степени о том, чтобы финны продвинулись дальше на один или несколько километров, а больше о том, чтобы они в ближайшие дни продолжали атаковать. Тогда русские не смогут вывести с финского фронта наиболее боеспособные силы, чтобы задействовать их затем против нас. Если же финны остановятся и перейдут к обороне, то высвободятся значительные силы русских войск. Сейчас это поставило бы группу армий «Север» в достаточно тяжёлое положение, учитывая то, что нам потребуются все наличные силы для выдавливания противника в сторону Ленинграда. Если же противник сейчас выдвинет дополнительные дивизии против группы армий «Север», то встанет вопрос, а хватит ли у нас сил для прорыва на большую глубину?»
– Опасения Лееба сбылись. Фронт на Карельском перешейке стабилизировался, когда Маннергейм вышел к старой финской государственной границе по реке Сестре у Белоострова и остановился там. Видя, что финны не предпринимают дальнейших усилий в плане продвижения к Ленинграду, командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г. Жуков в середине сентября 1941 года распорядился снять с этого участка фронта значительные силы 23-й армии. Оттуда они были переброшены в южные предместья Ленинграда и к Невскому плацдарму. Всю блокаду на Карельском перешейке продолжалась странная война почти без выстрелов и в выжидании, как сложатся дела на других участках Ленинградского фронта.
– Примечательную оценку положению на советско-финском фронте дал участник боёв под Ленинградом, военный переводчик и историк Ю.В. Басистов. В книге «На крутых перевалах ХХ века» он написал следующее: «Фронт на Карельском перешейке был с осени 1941 года по лето 1944 года самым спокойным на всём Восточном фронте. Это породило в годы войны анекдот: на вопрос, какие армии являются невоюющими, давался ответ – шведская, турецкая и 23-я советская. Жданов возмущался тем, что финские и русские солдаты одновременно стирали портянки в реке Сестре, по которой проходила линия фронта. Он назвал это «окопным кретинизмом», а по мнению солдат на двух противоположных берегах, это было разумным перемирием».
– 8 сентября Лееб был удручён тем, что рушились его планы: финны остановились на Карельском перешейке и восточнее Ладожского озера,
– 12 сентября, форсировав после упорных боёв Свирь, финские войска захватили Подпорожье. Враг попытался охватить Ленинград вторым кольцом и лишить его возможности сообщаться со страной через Ладогу
– 15 сентября у Лееба в дневнике появилась такая запись: «Сегодня главному командованию сухопутных войск отправлены документы относительно действий финнов и на случай сдачи Ленинграда».
– Финны опасались, что по мере приближения немцев к Ленинграду с юга, городское население будет стремиться вырваться из окружения через финский фронт. Поэтому Маннергейм заявил прибывшему в Миккели начальнику немецкой военной разведки адмиралу Канарису, что «крайне желательно, чтобы немецкие войска как можно скорее продвинулись к Ленинграду также и с северной стороны» И добавил: «Надеюсь всё ещё, что немцы форсируют в назначенное время Неву и вклинятся между нами и русскими» .
– 18 сентября Лееб в очередной раз уделил внимание финнам: «Во время визита в группу армий «Север» генерал-фельдмаршала Кейтеля был обсуждён вопрос относительно финнов. Они, скорее всего, пойдут вперёд только в том случае, если мы перейдём в наступление, переправившись через Неву.
– Для переправы через Неву, речь о которой вёл Лееб, у группы армий «Север» сил уже не было.
– В начале ноября имели место столкновения между финскими и советскими войсками на Карельском перешейке. По масштабности и ожесточённости боев они не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило на «Невском пятачке» и тихвинском направлении. Как пишет Ян Кишкурно, автор книги «Карельский перешеек. Неизвестная война 1941» , потери Красной армии с 3 по 6 ноября под Белоостровом составили 43 человека убитыми и 102 ранеными. Затем наступило затишье, в результате чего в конце ноября с Карельского перешейка на Тихвин была переброшена ещё одна стрелковая дивизия. После чего в составе 23-й армии осталось лишь четыре дивизии, которым на север от Ленинграда противостояли пять финских дивизий.
– 6 декабря 1941 года Великобритания объявила войну Финляндии, но к боевым действиям так и не перешла. Финны также не обостряли ситуацию и продолжали бездействовать под Ленинградом. Командование Ленинградского фронта встретило английскую инициативу с радостью. Из 23-й советской армии, дислоцировавшейся там, теперь можно было изъять ещё несколько частей для использования на других участках фронта.
События, происходившие под Ленинградом в 1941-1944 годах, я называю «немецко-финской блокадой». Кому-то такое определение может показаться странным, ведь мы больше привыкли к понятию «фашистская блокада». Но не надо забывать, что с севера город осаждали финские войска. Причём ещё дольше, чем немцы, до июня 1944 года. Боёв финны после сентября 1941 года по существу не вели, они прочно встали на старой советско-финской границе, но ужасающая смерть от голода сотен тысяч ленинградцев – прямой результат воздействия и финских войск. Они, подобно тюремщикам, не давали ленинградцам возможности выйти на свободу.
Со смешанными чувствами буду я проходить мимо доски Маннергейма на Захарьевской улице. А делать мне это придется почти каждый день. Ведь я преподаю в том самом Военном институте (инженерно-техническом), где служил в Кавалергардском полку российский офицер барон Густав Карлович Маннергейм.

Юрий Лебедев
Июнь 2016 года

P.S. Не успел я разослать свою статью всем своим друзьям и знакомым, как прочитал в Интернете известие о надругательстве над доской Маннергейму. Кто-то ночью 19 сентября облил ее красной краской. Теперь ее отправили на реставрацию. Когда она вновь появится и появится ли вообще – неизвестно. Я задумался: может быть, не нужно торопиться с установкой мемориальных плит, переименованием мостов и проведением других акций подобного типа. Если кто-то думает, что так можно соединять людей, то это мнение ошибочное.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.