С.Л. Печуров, В-75, генерал-майор. Разведка выходит из тени

Ральфа Ван Демана еще при жизни называли «отцом американской военной разведки».

Соединенные Штаты Америки в апреле 1917 года вступили в Первую мировую войну, не обладая качественной военной разведкой. В этом, как полагали в Вашингтоне, не было особой необходимости, поскольку традиционно (во всяком случае, до тех пор) задача по развитию национальных вооруженных сил не являлась приоритетной с точки зрения американского политического истеблишмента.

Вместе с тем, нельзя сказать, что в Вашингтоне не осознавали того факта, что начавшаяся в Европе почти тремя годами ранее грандиозная бойня не обойдет США стороной. Поэтому постепенно американцы все же начали наращивать свой военный потенциал, надеясь на то, что уж в решении «второстепенных вопросов», к которым они относили и разведку, в частности, военную, им помогут их более искушенные в таких делах потенциальные союзники, к коим в Вашингтоне не без основания относили державы Антанты, прежде всего Великобританию и Францию. В связи с этим некоторые меры в данной области все же были приняты, но, как оказалось позднее, реализовывались скорее спонтанно, в инициативном порядке, нежели продуманно и комплексно.

Первые шаги

В 1915 году в национальном Военном колледже (Карлайсл, штат Пенсильвания), игравшем заметную роль в обосновании мероприятий по наращиванию военного потенциала страны в целом, была образована так называемая Секция военной информации (СВИ). Конгресс на это выделил некоторое количество финансовых средств – 26 тыс. долл., которых, конечно же, было явно недостаточно даже для организации первых мер по активизации работы в данном направлении. Параллельно в колледже был организован учебный курс, затрагивающий проблематику военной разведки. С целью более широкого охвата обучаемых данным предметом президентом (начальником) колледжа бригадным генералом Монтгомери Мэкомбом было принято решение о рассылке разработанных в его учебном заведении пособий в области военной разведки, в том числе в Командно-штабную школу сухопутных войск США в Форт-Ливенуорте, штат Канзас, с тем, чтобы побудить руководство учебного заведения начать процесс обучения этому ремеслу курсантов (слушателей).

В том же, 1915 году в Военный колледж для дальнейшего продолжения службы был переведен из войск капитан Ральф Ван Деман, который занял один из руководящих постов в СВИ. Ван Деман, к этому времени успевший послужить на различных должностях, в том числе за рубежом, на Филиппинах и в Китае, был известен не только как опытный штабной работник, но и как офицер, имевший аналитические способности и интересующийся разведывательной проблематикой. Именно ему принадлежала идея организации специальной разведывательной, а затем и контрразведывательной службы в контингенте американских войск на Филиппинах, благодаря чему, в частности, удалось вскрыть подготовку местными повстанцами ряда терактов.

Разобравшись в складывавшейся ситуации с разведывательными задачами, стоявшими перед американскими вооруженными силами в целом, Ван Деман, по словам историка военной разведки Джеймса Джилберта, начал интенсивную «кампанию по переписке», охватив в качестве адресатов многие инстанции – как военные, так и гражданские. В марте 1916 года им была подготовлена докладная записка, в которой Ван Деман изложил аргументы в пользу организации работы военной разведки и формирования для этого самостоятельного подразделения Генерального штаба и направил ее по команде. Генерал Мэкомб, написав одобрительную резолюцию, дал ход документу далее, вплоть до начальника Генштаба генерала Хью Скотта.

Генерал Скотт, будучи военачальником, получившим боевой опыт главным образом внутри страны в операциях против индейцев, изучил документ, но ограничился решением о назначении в каждом из шести территориальных командований сухопутных войск США офицеров, отвечающих за сбор разведывательной информации и ведение оперативных карт, то есть фактически по организации подобия разведывательной деятельности, как это и было в группе американских войск на Филиппинах, на опыт работы в которой ссылался в своем опусе Ван Деман. Этим на тот момент все и ограничилось.

Тем временем численность сухопутных войск США продолжала расти и к концу 1916 года достигла 175 тыс. человек. Количество же офицеров Генштаба не превышало нескольких десятков, причем более половины из них лишь формально числились в штабной структуре в Вашингтоне и были прикомандированы к развертываемым соединениям и частям по всей стране. Штат Секции военной информации в Военном колледже оставался прежним, в результате чего новый начальник этого учебного заведения бригадный генерал Джозеф Кан был вынужден загрузить всех офицеров и без того малочисленной секции всецело задачами по изучению постоянно увеличивающегося потока военно-политической информации, поступавшей по различным каналам и из-за рубежа.

В этот же период резко возрос интерес к авиации, в том числе и как к одному из видов разведки на поле боя. Однако вопреки замечанию начальника войск связи США (на которые формально возлагалась основная масса разведзадач) бригадного генерала Джорджа Скривена о «преступной халатности в связи с фактом наличия в Америке всего 30 военных самолетов (!) по сравнению с 2 тыс. у воюющих в Европе сторон» руководство страны первоначально прореагировало без энтузиазма. Из запрошенного генералом 1 млн долл. на формирование разведывательной авиации Конгресс США выделил всего 250 тыс., хотя и это было расценено некоторыми политиками как «чрезмерные траты». Реальные подвижки с точки зрения признания за авиацией существенной роли в разведдеятельности на поле боя начались только с назначением в 1916 году на должность начальника Службы военной авиации полковника Джорджа Скуайера, накануне вернувшегося из Великобритании, где он исполнял обязанности военного атташе и лично в ходе поездок на фронт убедился в огромном потенциале авиации как средстве добывания разведывательных данных.

В США по опыту военных действий в Европе начала развертываться (правда, в ограниченных масштабах) работа по вовлечению различных инстанций военного ведомства, имевших отношение к проводной и радиосвязи, в изучение проблем перехвата и дешифровки сообщений противника. Здесь надо отдать должное капитану Паркеру Хиту, ветерану Испано-американской войны (1898 год), который проявил личную инициативу и, являясь преподавателем в Командно-штабной школе в Форт-Ливенуорте, разработал в 1915 году специальное (первое в истории США) руководство по криптографии, а затем письменно обосновал необходимость создания в американских вооруженных силах специальной службы по защите линий связи своих войск и вскрытия, дешифрования и декодирования сообщений и переписки войск противника. Данную докладную Хит направил военному руководству страны, но должной реакции не последовало.

Между тем в Военном колледже продолжалась работа по «возбуждению» в кругах военно-политического руководства США интереса к решению проблем разведывательного обеспечения в рамках национальных вооруженных сил. В начале 1917 года президент (начальник) колледжа генерал Кан направил начальнику штаба сухопутных войск страны генералу Скотту письменный доклад, в котором предлагалось организовать предварительную подготовку офицеров-разведчиков из числа резервистов. Скотт без особого энтузиазма откликнулся на предложение Канна, но направил руководству всех штатов, а также территории Гавайев и столичного округа Колумбия конфиденциальные письма, в которых предложил организовать курсы для обучения некоторой части офицеров резерва методам разведдеятельности и назначить их на соответствующие должности в войсках Национальной гвардии по аналогии с тем, что было сделано в каждом из шести территориальных командований сухопутных войск США.

Военный колледж в Пенсильвании, в котором в 1915 году была сформирована Секция военной информации.

Конструктивный подход 

Тем временем Соединенные Штаты Америки 6 апреля 1917 года вступили в войну, присоединившись к Антанте. Начался интенсивный обмен делегациями союзников для решения вопросов взаимодействия и согласования соответствующих мер как в политической, так и в военной области. В Вашингтон зачастили военные делегации, прежде всего из Великобритании и Франции, а также из России, которые наряду с решением других проблем начали поднимать вопросы о взаимодействии в области обмена разведывательной информацией. Переговоры с представителями Военного колледжа и Секции военной информации на этот счет, естественно, не могли удовлетворить визитеров из Европы, поскольку, по их мнению, выливались лишь «в обмен формальными любезностями», но не приводили к выработке реальных шагов в направлении активизации взаимодействия в области разведки. Это прекрасно понимал капитан Ральф Ван Деман, который с благословения его формального начальника генерала Кана предпринял очередные попытки, чтобы убедить начальника штаба сухопутных войск США генерала Хью Скотта сформировать в вооруженных силах нечто аналогичное разведывательным структурам в армиях союзников. Однако каждый раз генерал Скотт парировал предложения Ван Демана, как ему казалось, железным аргументом относительно того, что, мол, «всей необходимой развединформацией американцев обеспечат союзники!». Более того, Скотт вообще запретил надоевшему ему офицеру досаждать кому-либо своими предложениями по данному поводу и в первую очередь военно-политическому руководству страны.

Однако неугомонный Ван Деман начал поиск обходных путей, чтобы довести до сведения военного министра США суть предложений о необходимости резкого повышения эффективности национальной военной разведки. Через свою знакомую некую Эдит Уортон, занимавшую влиятельный пост в американском добровольческом санитарном корпусе и имевшую связи в руководящих кругах европейских союзников, он довел до них информацию о плачевном состоянием дел в области военной разведки в США и попросил об их содействии для исправления такого положения. Параллельно Ван Деман по своим каналам вышел на высокопоставленного полицейского чина Рэймонда Пуллмэна, который был приятелем военного министра Бейкера, и через него настоятельно попросил министра принять и выслушать его.

Усилия Ван Демана наконец увенчались успехом. 30 апреля 1917 года президент Военного колледжа получил долгожданный звонок из канцелярии военного министра и приказ немедленно направить Ван Демана на доклад к министру. Уже на следующий день неутомимый капитан был на ковре в кабинете главы военного ведомства, где в течение часа подробно и убедительно доложил суть своей озабоченности и предложения, как исправить положение. Министр остался удовлетворен аргументациями Ван Демана, особенно в плане того, что в отличие от европейских союзников в США вообще отсутствуют подобные разведывательные структуры, а это якобы «насколько он знает», вызывает у них серьезную озабоченность. Бейкер обещал капитану в течение двух суток принять решение о формировании «полноценной организации национальной военной разведки». Вообще это было не похоже на главу военного ведомства, который прежде всегда избегал вмешательств в «сугубо военные дела» и предпочитал заниматься политикой, экономикой и прочим, но не ссориться с генералитетом.

Начало работы

3 мая 1917 года было официально объявлено о начале формирования на базе Секции военной информации при Военном колледже специального Отдела военной разведки (ОВР). При этом американцы пошли по пути британцев и заменили термин «информация» применительно к вновь создаваемой организационной структуре на термин «разведка». Ван Деман был произведен в полковники и получил от военного министра прямое указание лично формировать новую разведывательную организацию. Бейкеру, осознававшему, что он действовал вопреки намерениям американского генералитета, пришлось согласиться с тем, что, во-первых, должность руководителя американской военной разведки будет не генеральская, а полковничья и, во-вторых, по правилам субординации новый главный разведчик был лишен права прямого доступа к начальнику штаба сухопутных войск.

Данную несуразную ситуацию осознавал не только вновь испеченный глава военной разведки Ван Деман, но и его непосредственный начальник и союзник генерал Кан, который пытался убедить руководство вооруженных сил срочно исправить ошибочное решение. Но и новый начальник штаба сухопутных войск генерал Таскер Блисс оставался непреклонным и каждый раз отказывал в просьбе генерала Кана, имевшего к нему прямой доступ. Тем не менее Блисс настоял на том, чтобы начальник военной разведки информировал его о всех проблемах, с которыми тот сталкивается в процессе организации разведслужбы. В одном из своих докладов Ван Деман обосновал необходимость включить в перечень задач отдела военной разведки и контрразведывательные функции. В конце концов после подключения в качестве адвокатов представителей союзников такие полномочия были предоставлены новой американской разведывательной организации.

Ван Деман, осознавая то, что неискушенное в делах подготовки к войне американское военно-политическое руководство прислушивается к советам союзников, стал умело этим пользоваться в своих интересах. Так, в качестве советника в деле организации национальной военной разведывательной службы он с согласия вышестоящих инстанций привлек представителя британской военной миссии подполковника С.Е. Данси, отвечавшего за взаимодействие в области разведки. По рекомендации последнего было решено за образец военной спецслужбы взять британский аналог, а не французский, на чем, кстати, упорно настаивал Париж. Ван Деман обосновал это, в частности, тем, что помимо всего прочего во Франции контрразведывательными задачами в военной сфере занималась гражданская спецслужба, а не военная, как это было в британских войсках и по их подобию уже существовала у американцев. Более того, Ван Деман при построении внутренней структуры службы также взял за образец британскую модель, которая в зависимости от необходимости и имеющихся средств предполагала формирование узкофункциональных отделов. Вследствие тех или иных обстоятельств до того, как стать самостоятельным подразделением, некоторые отделы в виде отделений или даже групп определенное время функционировали в рамках крупных отделов в организации, руководимой Ван Деманом. Например, служба военных атташе, прежде чем доказать свою значимость в разведдеятельности, была представлена отделением и лишь в марте 1918 года преобразована в самостоятельную структуру.

Кадры решают всё

Свою работу в качестве начальника военной разведывательной службы Ван Деман начал с решения кадровых вопросов. Первоначально в его прямом подчинении было всего несколько человек, что позволяло всей команде размещаться в одном помещении, расположенном над клубом Военного колледжа. Но Ван Деман, получив соответствующие полномочия, приступил к работе по количественному расширению своей службы. Первым делом он подобрал себе заместителей: капитана А. Кокса, сослуживца по Филиппинам, и майора А. Ахерна, сослуживца по Военному колледжу. Как показали последующие события, это был правильный выбор.

Первое время в отделе служило всего шесть кадровых офицеров и несколько сержантов и рядовых. Но Ван Деману нужны были специалисты-страноведы со знанием иностранных языков. Таковых он мог найти только среди гражданских. Ему удалось быстро подыскать подходящих людей с высшим образованием, которым в последующем были присвоены офицерские звания. Выбор вакантных офицерских должностей был весьма ограничен, поскольку все новые должности в разведке проходили по спискам вакансий либо войск связи, либо авиации. Вновь испеченным офицерам вменялось в обязанности самим подбирать себе нужных специалистов. Весьма примечательно, что первое время кадровики из штаба сухопутных войск недоумевали, зачем Ван Деману нужны в качестве будущих офицеров его службы юристы, а тем более ученые-филологи и даже путешественники. Но после нескольких указаний «не вмешиваться в дела спецслужбы» они прекратили чинить препятствия и полностью удовлетворяли все требования несклонного к компромиссам полковника. Постепенно численность отдела военной разведки была доведена до 300 офицеров и порядка 1200 гражданских служащих. Помимо них на Ван Демана работал многочисленный штат юристов, канцелярских служащих, машинисток, технических работников и охранников. На 1918 финансовый год бюджет отдела военной разведки составил уже более 1 млн долл.

С самого начала работы ОВР встал вопрос о тесном сотрудничестве с организациями федерального уровня, которые могли бы в силу характера своей деятельности оказывать содействие военным разведчикам. Естественно, первым делом Ван Деман обратился за помощью в разведывательное управление ВМС, которое само находилось в положении становления и с энтузиазмом откликнулось на предложение о взаимодействии. Затем настала очередь ФБР, созданного восемью годами ранее и уже поднаторевшего в области контрразведывательной деятельности. За год до вступления США в войну в Европе штат ФБР был увеличен еще на несколько сот агентов, в результате чего информационной сетью на территории страны были охвачены многие тысячи граждан, что весьма пригодилось и службе Ван Демана. Третьим по приоритету важности с точки зрения сотрудничества в области ведения разведки был Государственный департамент США, который сам нуждался в помощи и дополнительных источниках информации.

По мере возникновения необходимости ОВР устанавливал различного рода связи: формальные, как, например, с Министерствами внутренних дел и торговли, и неформальные, как, например, с Министерством финансов. Постепенно отдел военной разведки наладил тесное сотрудничество с Комитетом общественной информации, Военными советами по торговле и промышленности, Национальным научно-исследовательским советом, Бюро цензуры и даже с экзотическим Управлением по надзору за качеством пищевых продуктов. Всего по личной инициативе Ван Демана на работу в данной сфере, которая к концу войны охватила почти 50 организаций, были сориентированы более 20 офицеров спецслужбы с обеспечивающими их работу помощниками.

В феврале 1918 года руководство Военного министерства наконец официально признало возрастающее значение разведки, повысив статус ее структуры до управления. Отдел военной разведки был выведен из юрисдикции Военного колледжа и переподчинен административному управлению Генерального штаба, что повлекло за собой изменение его названия на Службу военной разведки.

Изменение организационно-штатной структуры спецслужбы явилось причиной ее переезда в отдельное здание в северо-западной части Вашингтона, то есть ближе к ведомствам, с которыми разведка тесно взаимодействовала. А еще через три месяца для штаб-квартиры военной разведки подыскали новые помещения всего в двух кварталах от Белого дома, где сотрудники военной разведки проработали до конца войны. Примечательно, что шифровальщики и криптографы в силу особой секретности своей деятельности всякий раз занимали верхние этажи выделенных для разведки зданий.

Ближе к концу войны Ван Деман был командирован в Европу для службы в разведуправлении Американских экспедиционных сил с задачей повышения эффективности разведывательной работы и укрепления связей с аналогичными службами союзников. Планировалось его назначение начальником этой службы и получение генеральского звания, но, как говорится, не срослось: война закончилась. На место Ван Демана в Центре был поставлен генерал Марльборо Черчилль, который по существу продолжил начатое его предшественником дело по оптимизации работы военных разведчиков. Однако с завершением войны надобность в Службе военной разведки отпала. Гражданское руководство страны при молчаливом согласии генералитета решило, что в такого рода военной организации в мирное время нет необходимости. В том, что СВР была сокращена до уровня, сделавшего эту службу недееспособной и о чем потом очень пожалели в Вашингтоне, конечно же, не было вины Ральфа Ван Демана, которого еще при жизни называли «отцом американской военной разведки».

Источник: https://nvo.ng.ru/spforces/2020-10-09/10_1112_intelligence.html

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.