Миротворческий мост: от Кантары до Кунейтры

Время войне, и время миру

Недавно с коллегами шел разговор о городах Кантаре (Египет) и Кунейтре (Сирия) с точки зрения военной. Затрагивался и лингвистический аспект. Кантара/Кунейтра по-арабски означает «мост/мостик».

Попробуем поговорить и о миротворческом процессе вокруг этих городов.

После «Шестидневной» арабо-израильской войны 1967 года на Суэцком канале в Египте и на Голанских высотах в Сирии были размещены военные наблюдатели из Органа ООН по наблюдению за выполнением условий перемирия в Палестине (ОНВУП – UNTSO). Этот орган ООН создан ещё в 1948 году в ходе первой арабо-израильской войны. Недавно отмечалось 70-летие этой первой старейшей миротворческой миссии.

В районе Кантары и Кунейтры военные наблюдатели ООН находились до Октябрьской войны 1973 года. Существовал контрольный центр и позывной «Кантара». В ходе войны египтяне приказали к 9 октября 1973 года эвакуировать военных наблюдателей в Каир. В районе Кантары на посту ООН погибло два наблюдателя ( в том числе и французский военный наблюдатель).

На Голанских высотах наблюдатели находились на постах до конца войны.

Советские военные наблюдатели появились в районе Кантары и Кунейтры после 25 ноября 1973 года. За пять лет миротворчества мне не раз приходилось бывать как в Кантаре, так и в Кунейтре.

Вот несколько воспоминаний и дневниковых записей. Начну с Кантары, в которой мне пришлось побывать еще в 1968 году.

 

Потёмкин на Синае

Мое посещение Синая произошло в конце ноября 1973 года. Вторая группа советских наблюдателей прибыла в Исмаиилию на инструктаж. Вскоре нас повезли на брифинг в район южнее Кантары на восточный берег Суэцкого канала, занятый египетской 2-й полевой армией. На разделительной линии находились шведская миротворческая рота и пост ООН, обслуживаемый военными наблюдателями.

Командир шведской роты пригласил нас в палатку. В это время с наблюдательного поста прибыл в голубом берете и символикой ООН советский майор с исторической фамилией – Потёмкин. Он дал нам несколько советов как вести себя на переднем крае. Так я впервые увидел нашего наблюдателя в действии. Провожая нас, он сказал знакомые нам слова:

«Стреляют здесь не для острастки, гремит военная гроза …». А недавно я узнал, что с Николаем Потемкиным мы живем на одной улице в Москве.

Грустная инспекция

Однажды в районе севернее Кантары на восточном берегу мы с французским майором инспектировали египетские войска. С нами был египетский офицер связи.

Рядом с Кантарой во время войны находился пост ООН, на котором погиб французский наблюдатель. Мы остановились на месте гибели. Французский майор спросил у египетского офицера о том, что он знает о происшедшем. Версия была такова.

Египетские коммандос во время войны в октябре 1973 заняли пост ООН. Наблюдатели и израильский офицер связи ушли в укрытие. Коммандос проникли в укрытие и начали обыск. Израильский офицер укрылся в углу, но при обнаружении он резко выпрыгнул. Египетские коммандос расстреляли всех присутствующих. Всю инспекцию мы проводили молча. Я понимал состояние моего французского коллеги. 

Поиски в опорном пункте

Переместимся непосредственно на опорный пункт Мифрекет (Mifreket), расположенный южнее Кантары, напротив северной точки острова Балах ( примерно там, где почти 210 лет назад французская армия во главе с генералом Бонапартом направлялась в Палестину и обратно). В это время проводилась гуманитарная операция «Омега» по нахождению останков тел погибших военнослужащих в четвертой арабо-израильской войне. Привожу некоторые записи из дневника от 10 и 12 марта 1974.

Утром встретился с арабским командиром на мосту южнее города Кантара. Пересекаем буферную зону, встречаемся с представителями израильской стороны. В группу поиска включены финский военный наблюдатель (капитан), израильский офицер связи, четверо израильских военнослужащих, молодой бородатый раввин, английский собаковод из Скотланд-Ярда с собакой, натренированной для отыскания останков погибших людей.

Направляемся в назначенный район поиска, едем на трех машинах. Еду на первой машине, со мной арабский командир и трое израильтян. Конец буферной зоны обозначен белыми бочками. Дальше дорога блокирована колючей проволокой, установлено шесть мин. Останавливаемся, задаю вопрос арабскому командиру по поводу минного заграждения. Отвечает, что вчера мин на дороге не было.

Израильский офицер спросил можно ли снять проволоку и мины. Арабский командир помолчал, выждал паузу и сказал: «Можете снимать». Я и двое израильтян вышли из машины, израильтяне легко убрали колючую проволоку с кольями. Сапер волоком начал стаскивать мины за ручки на обочину дороги.

Я наблюдал за его работой, не показывая своей озабоченности, хотя по спине от скрежета зеленых мин об асфальт пробежал холодок. Кажется, прошла вечность, и сидящие в машинах вздохнули с облегчением.

Прибыли на опорный пункт Мифрекет – выложенный из камня, бетона и рельс, сделан был крепко и надежно, наверно один из лучших. Опорный пункт был уничтожен и взорван египетскими войсками во время штурма в начале войны. Израильский офицер осторожно сказал мне, что он был командиром этого района, и здесь три человека считаются пропавшими без вести. У него хорошая 50-ти тысячная карта района и четкий аэрофотоснимок такого же масштаба.

Долго и внимательно обыскивали разрушенный опорный пункт с собакой. Мы с финским капитаном также несколько раз осмотрели опорный пункт. Все погребено под обломками бетона и камней. Везде валяются обрывки газет и книг на иврите. Фортификационные сооружение очень внушительное, особенно сильно оно укреплено со стороны канала, на переднем фронте свисают металлические сетки, набитые камнем и валунами. Кажется, что перед тобой целая пирамида. Сколько было затрачено сил и средств, и все это взлетело на воздух. Все подходы и подъезды к опорному пункту оборудованы и асфальтированы.

Следует сказать, что все участники поисковой партии хорошо говорили по-английски. Египтяне в поиск не вмешивались, вели себя корректно, держались на расстоянии. На все просьбы о передвижении по району поиска на машинах с их стороны возражений не было.

Далее продолжали поиск в другом месте там, где стояли два уничтоженных и обгорелых израильских танка «Центурион». Израильские офицеры обследовали танки и переписали маркировки. Возле танка собака начала глубоко рыть песок. Все внимательно следили за ее старанием. Нашли большую кость. В дело вступил религиозный элемент. Раввин прочитал молитву, кость положили в целлофановый мешок.

Ярко светит солнце, много мошкары. Собака устала искать, улеглась на песок, ее покормили и напоили водой. Несмотря на усиленный поиск, ничего найдено не было. Проводили израильскую группу за буферную зону.

Во время второго поиска обнаружили еще один подбитый танк за песчаным валом. Разрешалось вести поиск в радиусе 500 метров от подбитого танка. Еще раз объехали и обошли весь район, две собаки напряженно трудились, но снова ничего не нашли.

Планировался еще один поиск в этом районе, но египетская сторона, заметив отсутствие результата, по своим соображениям отменила третий визит израильтян (посчитали, что ведется разведка). А в это время мой коллега-соотечественник на другом участке отыскал дюжину останков израильтян. Всего было задействовано 12 поисковых партий. Так проходила гуманитарная, но грустная операция «Омега». По сообщению газет, из 2529 погибших в этой войне израильтян, около 40 человек числилось пропавшими без вести, причем списки погибших имелись в каждом почтовом отделении.

Грустные Голанские высоты

Одно упоминание города Кунейтра на Голанских высотах заставляет склонить голову. Перед глазами   возникает картина Пикассо «Герника».

Приходилось не один раз дежурить в контрольном центре ОНВУП, расположенном в Кунейтре.Мы часто несли совместную службу с американскими офицерами. Некоторые из них были участниками войны во Вьенаме. Эта тема была для них очень болезненной. Привожу запись из дневника:

«Весной 1975 года я находился на Голанских высотах, дежурил на контрольном пункте ООН в городе Кунейтра. Со мной дежурили два американских капитана – участники Вьетнамской войны. В это время революционные войска Южного Вьетнама освобождали Сайгон. Мы вместе слушали по радио прямой репортаж корреспондента БиБиСи из Сайгона. Корреспондент сообщил, что Сайгон пал.

Мы слушали молча, я видел психологическое напряжение моих коллег. Затем один из них сказал: «Одно дело защищать свою страну, а другое дело воевать за тысячи километров от неё, не зная за что». Я не вмешивался в разговор, дав возможность коллегам излить душу».

Сейчас, услышав слова «Вьетнамский синдром», я вспоминаю моих коллег и тот прямой репортаж из Сайгона ( с 1976 г. – Хошимин).

Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм (1918 – 2007) несколько раз посещал силы ООН на Ближнем Востоке, в том числе и на Голанских высотах. День был очень жаркий.

Наши наблюдатели пожаловались на то, что их функции в миротворчестве ограничены.

ГС взял кепи у одного из наших наблюдателей, надел себе на голову и сказал:

“We need you here!”- Вы здесь нам нужны!

В начале мая 2001 года на Голанах произошло важное событие. Папа Римский Иоанн Павел II посетил город Кунейтру, в разбитой церкви он молился, затем посадил оливковое дерево – символ мира. Папе вручили книгу о Кунейтре. Отмечу, что такая же книга о Кунейтре есть и у меня. Книгу подарил мне Сирийский военный делегат в 1976 году в Дамаске. Вспоминаю о том, что в церкви, которую посетил Папа, мне приходилось бывать несколько раз, когда я находился на дежурстве в апреле – мае 1975 года в контрольном пункте ООН в Кунейтре.

Генеральный секрктарь ООН Пан Ги Мун 24 апреля 2007 года посетил СООННР. Он побывал на Голанских высотах в Штабе Сил ООН, лагерь Фауар (Faоuar).

Он упомянул о том, что в 1974 году ему пришлось участвовать в создании СООННР. Это было его первое дипломатическое задание.

«Время войне, и время миру» — сказано в древности. Кантара была освобождена в 1973 году. Кунейтра до сих пор находится в буферной зоне. Её охраняют миротворческие силы и наблюдатели ООН. Но до сих пор там нет мира под оливами.

Миротворческий мост непрочный.

Анатолий Иванович Исаенко, З-68

Ветеран миротворческих операций ООН с 1973 года

4 thoughts on “Миротворческий мост: от Кантары до Кунейтры

  1. Посмотрел интересный фильм о встрече ветеранов ВИИЯ. Мой сосед Михаил Рябов рассказал стихотворение «Кантара».
    1) Об истории появления этого стихотворения ( песни) рассказал суворовец и выпускник ВИИЯ 1956 года
    А.З. Егорин:http://www.proza.ru/2011/10/19/246
    Слова и музыку сочинил один переводчик. По некоторым данным, это был Евгений Грачев, выпускник факультета журналистики МГУ, хотя многие утверждали, что слова были результатом коллективных усилий. Но о нем ничего нельзя было узнать: все переписывали на бумагу, на кассетные пленки песню, исполняли ее, но имя и фамилию самого барда тщательно скрывали.
    Естественно, среди наших высокопоставленных военных, отвечавших в Египте за морально-политическое состояние личного состава, вначале поднялся невообразимый ажиотаж: «Найти!», «Выслать!», «Судить мерзавца!» — только так реагировала эта категория «интернационалистов» на песню.
    В конце концов, ЧП стало предметом обсуждения на парткоме посольства. Песню в магнитофонной записи прослушали в присутствии всего актива советской колонии. После первого прослушивания все молчали, поглядывали на секретаря. Тот, выдержав паузу, сказал: «Давайте-ка еще раз прокрутим», Прокрутили. «А что, — открыл дебаты советник посольства В. Б. Ясенев. — Песня как песня. Выстраданная и реальная. Нам надо больше поощрять тех, кто находится на передовой и по существу жертвует своей жизнью, а мы…»
    — Так это же антисоветчина, — прервал Ясенева какой-то генерал, запомнившейся мне по необычному для других красно-синему оттенку лица. — Что значит: «Как за египетские фунты мы наши головы кладем?»
    -А то и значит, — отпарировал Ясенев, — что, действительно, кладем здесь за Египет свои головы. Это факт, который со временем еще всплывет. Может, еще и памятник воздвигнут нашим гражданам, павшим в борьбе за свободу Египта…

    2) Мои воспоминания о Кантаре и Кунейтре.
    См. Приложение
    3) См. фотографию.

    Анатолий Исаенко
    З-68

    1. Помню эту трансляцию о фильме «Солдаты войну не выбирают» в феврале 2007 года. Мы ехали на нее с К.И.Поповым на троллейбусе , в котором было довольно много народу. Ему уступили место, но Попов, заметив, что я на каблуках, настоял, чтобы села я (не мог сидеть в присутствии дамы!)

      1. А я помню, как мы этот фильм озвучивали. Я (на арабском языке) и постоянно чем-то недовольная, народная артистка РСФСР Валентина Илларионовна Талызина (на русском языке). Но работать с ней было весело…
        Рябов Михаил, В-74.

  2. Анатолий! При всем моем искреннем уважении к полковнику Анатолию Захаровичу ЕГОРИНУ, с которым меня более двух десятков лет связывают хорошие личные отношения, он не знает истории появления на свет этой песни. Отсюда и ничего конкретного не значащие формулировки: «Слова и музыку сочинил один переводчик. По некоторым данным… хотя многие утверждали… Но о нем ничего нельзя было узнать…» Прямо какой-то неуловимый инкогнито, «мистер Икс», а не автор.
    А вот я, например, в отличие от высокопоставленных работников посольства и аппарата Главного военного советника уже в 1969 году, всего через несколько месяцев после приезда в Египет, знал, кто написал «эль-Кантару»! Действительно, это был выпускник журфака МГУ, лейтенант-двухгодичник, переводчик-английского языка при советнике 16 мотопехотного батальона 16 бригады 16 пехотной дивизии 2-ой полевой армии Евгений Грачев. Узнал потому, что в этой же дивизии работал мой однокурсник, ныне покойный Сережа Подоляко. Я еще тогда хотел познакомиться с Женей, но слишком далеко мы были друг от друга: он во 2-ой армии, а я в нашей советской 18-ой дивизии ПВО, из которой практически не выезжал в Каир… По хорошо известной причине: «нас там не было…» Женя же ни от кого и не прятался и, приезжая с канала в Каир, часто ходил на ту же посольскую виллу…
    Впоследствии, а это уже четверть века назад, судьба нас все-таки свела. И не просто свела, а дала мне возможность трудиться вместе с одним из лучших отечественных радиожурналистов, много лет проработавшим ведущим обозревателем на радиостанции «Маяк» Женей (Евгением Тихоновичем) Грачевым. Началось с работы над фильмом о нас в Египте, где, кстати, Женя поет свою «эль-Кантару», а потом, с 2013 года и вплоть до сегодняшнего дня, работаем вместе на иновещании. Сначала на «Голосе России», а теперь на «Спутнике», где Женя руководит группой политобозревателей, в которую вплоть до своей кончины несколько лет назад входил Леонид Зорин… А иногда он приглашает меня в свою передачу «Острый угол», которую он ведет на радиостанции «Москва 24».
    Кстати сказать, Женя, когда есть такая возможность, посещает и наши «египетские» собрания в январе каждого года.
    Так что для меня лично вопрос об авторстве «эль-Кантары» никогда не стоял и не стоит. Тем паче что у Жени есть еще много хороших стихотворений, написанных в таком же стиле…
    Михаил Рябов, В-74.
    P.S.В качестве иллюстрации к своему ответу посылаю фотографию одной из передач «Голоса России». Участники обсуждения: Михаил Рябов, Валентин Зорин, Армен Гаспарян и… ведущий — Евгений Грачев.
    https://vkimo.com/wp-content/uploads/2018/10/ROUND-TABLE_jpg.jpg

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.