Есть такая профессия – Родину переводить

Говорят, что в Военном институте иностранных языков, где он преподает уже более полувека, даже пословица появилась: «Я китайский бы выучил только за то, что на нем разговаривал Кленин». Но началось все во время войны. – Иван Дмитриевич, как сложилось, что вы стали изучать языки? – В 1944 году я окончил курсы младших лейтенантов Западного фронта, получил должность командира снайперского взвода, и меня направили на 3-й Белорусский фронт. Пока находились в резерве, из Военного института иностранных языков (ВИИЯ) пришла заявка — откомандировать человека на краткосрочные курсы немецкого языка, и, поскольку немецким я владел, меня и направили учиться. – Немецкий? Вы же известный в нашей стране китаист! Как так получилось? – Случайно. С фронта на курсы мы ехали с товарищем, которого распределили на китайское отделение. В сентябре, после того как я уже три месяца изучал немецкий язык, он предложил мне перевестись на китайское отделение. Я набрался смелости, пошел к начальнику факультета и изъявил желание учить китайский язык. В то время китайский язык боялись изучать: сложный, непонятный, картинки-иероглифы. Меня спросили: «А трудностей не боитесь?» Я ответил, что после фронта мне никакие трудности не страшны. Так я и оказался на китайском отделении. – А где брали тогда учебники по изучению языка, практические материалы? – Раньше была богатая библиотека, но во время закрытия ВИИЯ она была утеряна, а часть перешла в Военно-дипакадемию. И целых 13 лет не готовили военных переводчиков китайского языка. После закрытия института многие уволились на гражданку, кто-то стал работать с английским… Пришлось все восстанавливать. Сейчас трудно представить, но я от руки писал учебные разработки. – Китайский язык очень сложный. Вот объясните: зачем нужны иероглифы? Ведь для большинства западных людей — это просто непонятные начертания. У китайцев свой путь? – Этот вопрос поднимался на государственном уровне. После образования Китайской Народной Республики создавалась специальная комиссия для замены иероглифов латиницей. Были долгие обсуждения, и решили оставить иероглифы. Потому что в китайском много диалектов. А иероглифы — одни и те же, только читаются по-разному. И южанин в Китае при разговоре северянина не поймет, а вот когда иероглиф напишет — сразу все понятно. – Какие особенности есть у военного перевода? – Для военного перевода важна точность. Во-первых, это военная терминология. Например, есть понятие «плавающий танк», а вот перевод «водоплавающий танк» — это уже ошибка. Или другой пример, «предстоящая задача» — неверный перевод, правильный — «ближайшая задача» и так далее. Другая тонкость перевода китайского — не буквальность перевода, у китайского языка и грамматика другая, и строй другой. Кстати, одна из трудностей военного перевода — это военные жаргонизмы. У любой профессии они есть — у строителей, водителей, и военные — не исключение. Помните фильм «Операция «Багратион»? Там был такой эпизод: Жуков, Рокоссовский делают рекогносцировку, идут по болоту. Смотрят, солдаты завтракают. Жуков спрашивает: «Что делаете?» Они говорят: «Закусываем». — «Чем закусываете?» — «Вторым фронтом». — «Что за второй фронт?» — «Американская тушенка!» — «Почему?» «Союзническая. Союзники все обещают второй фронт открыть, но пока только тушенка…» – А какие жизненные ситуации, связанные с китайским, оставили след в памяти? – После образования КНР, в 1951–1952 годах, к нам в академию генштаба приехали учиться 16 высших офицеров китайской армии. Одна из задач у них была — в течение восьми месяцев изучить русский язык так, чтобы обходиться без переводчика. Ничего у них не получалось. Я им посоветовал тогда не говорить какое-то время на родном языке, только на русском. Через день начальник курса мне пожаловался: мол, что-то с китайцами случилось. Раньше лопотали постоянно, а сейчас ходят молча. Оказалось, они просто очень ответственные ученики: им дали приказ молчать — они и молчат. Они за восемь месяцев овладели русским! Вот оно, китайское упорство. – Какие бывают случаи недопонимания при переводах? – Дело переводчика очень сложное. Прочитав в газете «зайка разбушевался», не всякий поймет, что речь идет о Киркорове. Была же история, когда ему что-то не понравилось и он разбуянился, вот вам и «зайка»… – Чем в свой жизни вы особенно гордитесь? – Моя главная гордость — это мои ученики! Среди них 10 докторов наук. Например, в Военном университете сегодня преподает китаист Валерий Ткачук. Он первый среди преподавателей восточных языков защитил кандидатскую диссертацию. Первый! Это же по сути как Гагарин в космосе. КСТАТИ Иван Кленин родился в 1923 году в Сасово Рязанской области. Участник Великой Отечественной войны. В июле 1941 года подбил свой первый немецкий танк. Награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, тремя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР», орденом Почета, орденом «Знак Почета»; медалями «За отвагу», «За боевые з аслуги». В мае 1944 года по разнарядке был направлен в Москву в Военный институт иностранных языков, где по собственному желанию выбрал китайский язык. Автор: Руслан Шаклеин “Вечерняя Москва” Источник: Вечерняя Москва

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.