Геннадий Суровцев, Запад 1986 у. Записки переводчика.

Surovtsev

Любой нормальный человек, оказавшийся в условиях, когда ежедневно его жизнь может закончиться боевой наградой и памятником на кладбище, пытается сделать все возможное для сохранения психического здоровья. Лучшим помощником в этом, как правило, является юмор.
Война и горячительные напитки (или их адекватная замена) являются неразлучными спутниками, и, как правило, самые смешные эпизоды замешаны на изрядной доле алкоголя. Причем, в настоящей жизни происходят такие вещи, которые не смогло бы выдумать самое воспаленное воображение. Вот о некоторых таких случаях я и хотел бы рассказать.
Сам я являлся непосредственным участником или свидетелем описанных событий, при выполнении своего интернационального долга перед… Вообщем, до сих пор неясно перед кем. Трагическое и смешное там были близкими соседями.

Глава 1: Подвиг, который совершил Ленчик.
Страшный грохот вырвал меня из объятий пьяного летаргического сна.
Для того, чтобы открыть глаза, пришлось воспользоваться руками. Вокруг кромешная темнота. Я не мог вспомнить, где я, какой сегодня
день и были нешуточные сомнения относительно того, кто я. Отвратительно пахло печеночным паштетом. Этот запах постепенно превращался в своеобразную “нить Ариадны”, которая шаг за шагом выводила меня к истокам такого плачевного состояния.
Этот запах вызвал образ огромного густо посоленного бутерброда с паштетом, затем появился стакан со смрадной жидкостью красного цвета очень похожей на подкрашенный вареньем спирт. Не хватало совсем немногого, какого-то небольшого недостающего звена.
И тут где-то совсем рядом началась, судя по страшным гортанным звукам, атака янычар на вражеские позиции. Только атака эта сопровождалась не сабельным звоном, а стрельбой из какой-то скорострельной мортиры калибра эдак см 500. Вскоре на смену воинственным воплям пришли крики “Ура” и “За Родину”. Это наконец и дало толчек к тому, чтобы вспомнить все…
Север Афганистана летом 1980 года. Советнический городок, проблема перенаселения была еще только в зародыше. Поэтому меня, переводчика, младшего лейтенанта 18 лет от роду, разместили не в общежитии, где проживали все младшие чины, а в прекрасном, по моим представлениям, 2-х этажном коттедже, где к тому времени уже обретались трое обезумевших от неимоверной жары, одиночества и регулярного пьянства русских мужиков. При ближайшем рассмотрении мужики оказались военными советниками. Был выходной день (пятница), и начинался он для господ офицеров крайне тяжело. Сказывалось многомесячное участие в соревнованиях по “литрболу”, и, судя по всему, накануне вечером состоялся финал, в котором проигравших не было.
Первым выполз из своей комнаты пузатый мужик, лысину которого компенсировали дремучие заросли на груди и животе. Мужик протянул мне руку и коротко представился: “Ленчик”. Было странно слышать это от сорокалетнего мужчины весом около полутора центнеров, но еще в Кабуле я дал себе зарок ничему не удивляться, т.к. уже там повстречал массу колоритнейших личностей, поступки которых нельзя было рассматривать с точки зрения формальной логики.
Поэтому мне не оставалось ничего иного как пролепетать в ответ: “Гена.”
Следом за Ленчиком одновременно появились два других соседа. Они были похожи друг на друга как “двое из ларца одинаковых с лица”. Высохшие от жары тела и одновременно опухшие от тяжелого изнурительного застолья лица. Несколько минут все трое молча рассматривали меня в упор, явно чего-то ожидая.
Первым не выдержал Ленчик: “Сынок, ты прописываться-то у нас собираешься?”
Я молча хлопал глазами, не понимая, о чем идет речь.
“Выпить чего-нибудь привез?!”
Тут я растерялся. Дело в том, что все разрешенное к провозу через границу спиртное из меня вытрясли еще в Кабуле встретившие коллеги, объясняя как нужно вести себя в отношении чуждых по классу советников, ведущих против нас, переводчиков, необъявленную войну, о причинах которой можно тогда было только догадываться. Оставались только две литровые банки спирта а-ля компот, подкрашенные мамой вареньем. (Мама свято верила, что этого вполне хватит мне и моим товарищам на целый год.)
Предлагать спирт этим милым людям было неудобно, водки не было. Денег пока тоже. Потупив очи долу я еле слышно забомотал:
“Есть только спирт. Вы, наверное не будете.”
В ответ раздался дружный хохот: “Неси быстрее, лейтенант!”
И вот, на столе два литра спирта, черный хлеб, соль и печеночный паштет, который после того случая я не могу есть вот уже более 20 лет. За столом трое взрослых мужиков и 18-летний мальчишка. Надо сказать, что печеночный паштет на столе оказался совсем не случайно. Дело в том, что один раз в месяц каждый житель советнического городка имел право купить в магазине по божеской цене одну бутылку водки или коньяка, что называлось “нормой”. Все остальное приходилось брать в окрестных дуканах втридорога. Время от времени в магазине происходило затоваривание каким-либо неходовым товаром, вроде макарон или консервов. И тогда эти самые товары продавали в качестве нагрузки к напиткам, продаваемым сверх “нормы”. На кухне у ребят стояли ящиков 15 паштета, приобретенного таким вот образом. Праздник жизни начался в 11 утра.
Закончился он для меня примерно через полчаса, когда я уже не мог членораздельно произнести слово “мама”, но был страшно горд собой за то, что смог одолеть стакан спирта и был таким образом принят в столь радушный коллектив. Я отбыл на покой, что совершенно не растроило присутствовавших.

…шум явно усиливался и происходящее стало походить на начало
!!! мировой войны. Стрельба и воинственные крики прекратились также внезапно как и начались. Но на смену этому уже через несколько мгновений пришел жуткий вой. Именно так наверное выли в предсмертных судорогах мамонты, забиваемые в ямах первобытными людьми каменюгами. От такого воя дыбом вставали волосы и приходили мысли о конце света…

А произошло следующее. Дружная комапания, в которой я так удачно “прописался”, развлекала себя как могла до самой ночи преимущественно используя для этого горячительные напитки различной крепости и происхождения. Когда Ленчик вернуся в свою комнату, он решил, что день прошел слишком серо, и решил его несколько разнообразить. Надо сказать, что танки Ленчика, Т-34, присланные в качестве интернациональной помощи Афганистану, дальше ворот собственной части доехать не могли, т.к. растеряли всю свою боевую прыть еще в далеком 45 году. Поэтому он пытался компенсировать недостаток боевого опыта игрой в “войнушку” каждый раз, когда появлялась возможность. Если же не появлялась, Ленчик “не ждал милостей от природы, он брал их у нее сам”.
В этот раз Ленчик внушил себе, что на городок напали душманы, все вояки дрыхнут, и только он один стоит на страже рубежей Родины. Короче, обстановка складывалась более чем серьезная. Позади была Москва и от действий советского майора зависили жизни миллионов. Пора было брать ответственность на себя и принимать мужское решение, способное изменить ход истории. И майор это сделал, утерев нос всем недоброжелателям. Схватив пулемет Дегтярева и прихватив запасные диски, он спрыгнул с балкона второго этажа и кинулся в отчаянную атаку на несуществующих врагов. Ленчик метался по улицам аки лев
с упоенеием растреливая боекомплект и с каждым выстрелом приближая себя к состоянию оргазма. Но на пути была засада – коварные враги оставили открытым канализационный люк, в который свалился советский майор, без 5 минут Герой Советского Союза.
До сих пор непонятно, как ему это удалось при весе 150 кг да еще и на бегу. Но факт остается фактом, и Ленчик рухнул в непроглядную темень. От мгновенной смерти его спас, как ему казалось, только верный боевой друг, пулемет Дегтярева, который благодаря своей длине в отверстие канализационного люка не пролез. Вот на нем -то и повис над жуткой бездной Ленчик, что не то, чтобы испугало знаменитого воина, но несколько смутило и вызвало тот самый вой мамонта, который окончательно разбудил весь городок. От куда же ему было знать, что от его ног до земной тверди было каких-то 20 см.
Тем временем все боеспособное население городка высыпало на улицы, сбилось в кучу и начало лихорадочные поиски эпицентра боевых действий, развернувшихся на улицах временной родины. Процесс не занял много времени благодаря командному голосу Ленчика, которым он был награжден от рождения, помноженному на великолепные акустические свойства канализационного колодца. Наконец иерихонская труба была обнаружена. Свет фонарей выхватил из темноты жерло канализационного колодца, руки, ухватившиеся за пулемет и даже блестящую от трудового пота лысину Ленчика.
Началась спасательная операция по трудности исполнения превосходящая спасение бегемота из болота. Никто, увидев, кто находится в колодце, не суетился. Человек там был, понятное дело, всем хорошо известным. Состоялось экстренное, но обстоятельное совещание для выработки стратегии действий. Тем временем Ленчик, сверхестественным образом почуствовав близость спасения, с воя перешел на любимый репертуар – вертуозный трехэтажный мат, время от времени вызывававший приступы веселья у совещавщихся. Наконец было принято единственно правильное решение. Руки Ленчика обвязали веревками и десяток человек, который мог разместиться вокруг колодца, начал тянуть его наверх…

Извлеченное из колодца тело самостоятельно передвигаться после обрушивавшихся на него испытаний не могло, но оно намертво вцепилось в пулемет. Пришлось отсоединить диск с патронами и водрузить героя на носилки.

И вот сбылась мечта советского майора: молчаливая процессия несла с поля боя героя на щите и с боевым оружием в руках. Оружие героя, как и положено покоилось на огромных размеров волосатом потном животе. Ленчика не занося в дом положили прямо на носилках во дворе (благо доктор, проведя нехитрые исследования, авторитетно заявил, что герой до утра не встанет точно, потому что не сможет).
Там себя на следующий день и обнаружил Ленчик, гадая, как он туда попал.
Но это не главное. Главное то, что свой подвиг он совершил, и теперь было о чем рассказать детям.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.