Вадимир Княжев, Восток 1974. Ветер, ветер, ты могуч!

У военных переводчиков планида разная: кому-то кабинетная работа, а кому-то «поле», в том числе поле боя. Но все они попадают в острые ситуации и передряги, а те, кто в «поле», еще и в водовороты локальных войн, в которых применяется самая разнообразное вооружение и военная техника. В моем активе числятся танки, боевые машины пехоты, гаубицы Д-30 и самоходные «Гвоздики», зенитно-ракетные комплексы, ракеты земля-земля тактического радиуса действия и самолеты – «мигари» и «сушки». ВВС отдано шесть лет службы. Вместе с курсантами колледжа ВВС в Тикрите на родине Саддама Хусейна довелось изучать аэродинамику и теорию полета, а в горде Багдаде на военном аэродроме вибрировать каждой клеточкой моего тела от рева двигателей на испытательном стенде в ТЭЧи двадцать пятых Мигов. Эти Миги регулярно взлетали и садились на полосу, до которой было рукой подать. Случалось, что они и падали с небес на землю. 

Из шести авиакатастроф, в расследовании которых мне довелось принимать участие, две приходятся на Ирак. Там я уяснил, что «черный ящик» разбившегося истребителя – это «ларчик информации», который не всегда удается открыть. Там же впервые я столкнулся с вмешательством политики в ход расследования катастрофы. Иракцы кричали, что во всем виновата советская военная техника, а летчики у них все, как на подбор, Чкаловы. Наши технари, наоборот, валили все на «человеческий фактор». В Северном Йемене я опять оказался в авиации. Это было самое интересное время во всей моей переводческой жизни. Приключений хватило бы на целый роман. Но тогда не было компьютеров, а рукой водить по бумаге было некогда, да и тяга к писательсту еще не проявилась. Двадцать первые Миги базировались в Ходейде, а СУ-7Б на столичном аэродроме города Саны. В городе Таиз летали на Миг 15. Летали и наши летчики и арабы. В авиакатастрофах гибли и те и другие. Я участвовал в расследовании четырех. Мы были потрясены гибелью нашего летчика, разбившегося на МИГ 21 по вине арабского техника, забывшего в сопле турбины обыкновенную отвертку. Лопатки турбины вылетели как зубы изо рта после удара бейсбольной битой. Эти лопатки настолько чувствительны к механическим повреждениям, что забудь он там берет с кокардой – эффект был бы тот же. Йеменский летчик погиб на крупных учениях сухопутных войск, куда были приглашены практически все арабские шейхи, эмиры и президенты. СУ-7Б упал позади трибуны, насмерть перепугав именитых гостей. При расследовании причин этой катастрофы я понял, что обломки самолета и их расположение говорят специалистам по расследованию авиакатастроф гораздо больше, чем «черные ящики». От летчика не осталось практически ничего. Мы нашли только шлем с разбрызганными по нему мозгами и большой палец левой ноги. Естественно, арабы стали винить советскую технику, кричать, что мы им старье поставляем. На наше счастье в расследовании принимал участие полковник-москвич, летчик, работавший до командировки в Йемен в Главном штабе ВВС и специализировавшийся именно на расследовании авиакатастроф. Именно он и нашел фрагмент фонаря – кусок толстого плексигласа с характерными отверстиями. Появились они в результате неумышленного обстрела низколетящего самолета из ДШК, установленных на башнях йеменских танков советского производства. Танки мчались на позиции условного противника и вели беспорядочную пальбу в воздух для создания шумового эффекта. Летчиков и танкистов никто не предупредил об опасности. Вообще не было никакого взаимодействия, так как к разработке плана учений наших советников не привлекали, делали все в тайне. Авиация – дело сложное и опасное. Летчики боевых самолетов – это особые люди и ведут они себя даже в обыденной жизни по-другому, чем мы. Видимо, потому что степень риска для их жизни значительно выше, чем у «транспортников» или пилотов гражданской авиации. Однако последние несут груз ответственности за жизнь других людей, находящихся в салонах их самолетов, которые, случаются тоже падают. Падают и разбиваются они по разным причинам: ошибки пилотов, технические неисправности, погодные условия и так далее. Специалисты назовут вам тысячи причин. Но есть одна, страшная по своей жестокости, причина – это намеренный подрыв воздушного судна или повреждение его систем. В наше время эти тяжкие преступления стали совершать не только криминальные группировки, международная мафия, мировая закулиса, но и спецслужбы мелких (Ливия) и крупных государств с ведома их лидеров, правительств и президентов. Если сбитый украинской армией Ту 134, летевший из Новосибирска в Тель-Авив, можно считать трагической ошибкой, совершенной в результате непрофессиональных действий, то две катастрофы подряд, случившиеся с малазийскими Боингами, стоят в другом ряду. Завеса тайны в первом случае, видимо, так и не будет приподнята. А вот вторая катастрофа имеет все шансы быть расследованной, несмотря на то, что политика стала вторгаться с порога еще не начавшегося расследования. Бессовестные заявления американского президента и оголтелых укров должны быть опровергнуты. Помочь в этом может изначально правильное раскрытие замысла тех темных сил, которые повинны в гибели пассажиров, среди которых было так много детей. Этот рейс был выбран неслучайно – именно состав пассажиров определил его трагическую судьбу: там были европейцы, американцы и дети. Цель провокации – обвинить Россию в этом злодействе. И про сбитый корейский самолет можно будет вспомнить. Вот такие они русские, сбивают всех подряд. Сейчас в СМИ больше других версий муссируется атака с земли ракетно – зенитным комплексом или пуск ракет неопознанными истребителями. Однако существует версия, которая полностью от них отличается. Бестолковая болтовня перепуганного Порошенко и его горе-вояк говорит о том, что малазийский Боинг им, как снег на голову, упал. А вот довольная улыбка Обамы говорит о многом. И так, наша версия заключается в том, что самолет должен был взорваться над территорией России при пересечении границы с Украиной. Именно взорван, а не сбит, поскольку взрыв уничтожит информацию на «черных ящиках». Но он взорвался раньше, не долетев всего чуток – каких – то тридцать или шестьдесят километров: ТВ каналы дают противоречивую информацию о расстоянии до границы, но все равно она ничтожно мала для скоростного Боинга. Не зря Владимир Путин постоянно упоминает о непрофессионализме. Те, кто задумал и осуществил это черное дело, не учли влияние атмосферных факторов и погодных условий на режим полета: эти факторы и условия могут ускорять движение воздушного судна, а могут и тормозить его. Провидение и матушка-природа (ветер, ветер, ты могуч) в очередной раз помогли России. Владимир Княжев 18 июля 2014

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.