Б.Подопригора, В-78. «Я помню, я горжусь!» Что? и чем?

Подопригора Борис

О Победе, ее цене и об условиях, в которых она была одержана, должен писать, прежде всего, историк, а не политолог. Увы, её первичную оценку, то есть, ту, которую дали сами победители, приходится защищать, прежде всего, в политическом пространстве. Ибо наша Победа принадлежит не только прошлому, как думают историки, но и будущему, на что рассчитывает политолог.


Точка возврата

Не будем спорить, какой год – 17-ый или 45-й – имел большее всемирно-историческое значение. Но для нашей страны Победа – по факту – стала главным событием новейшей истории. На этом триумфе, синтезировавшем государственную правоту и народную праведность, строится национальное сознание уже трёх поколений. Кстати, философы и историки считают, что приблизительно столько же сохранялась осмысленная память об Отечественной войне 1812 года. Формальная «полукруглость» нынешней даты не затеняет главного: пока живы те, кого можно пригласить в свидетели, никто не докажет эфемерность достигнутого нами в мае 45-го, никто не лишит нас надежды на новый триумф. В этом сущностном, а не политически-прикладном смысле общество должно максимально продлить жизнь поколению победителей. Продлить, в том числе, за счет политического такта, не опускаясь до пиар-возни вокруг символов победной весны. Тем более что практически все ветераны, смотрящие на нас с экрана, носят негосударственный, но возвращающий их в молодость орден Сталина. Значение вождя в их, а не всемирно-исторической победе во многом сводится к максиме: «Чем ближе к Сталину, тем дальше от Гитлера». Скажем жестче: взвинчивание сталинофобии несёт в себе и страх перед новыми испытаниями, без которых победы не даются. Нужно ли оговариваться, что не о плахе с топором и прочих ГУЛАГах идёт речь, а о динамичной сосредоточенности на делах. Без этого общество и государство проживёт ровно столько, сколько позволит цена на газ. А в остальном можно сколь угодно рассуждать, что в той войне победил Народ, а не генералиссимус.

Нынешняя эпоха ставит вопросы уже современникам 65-летия. От нас, которым рано или поздно предстоит проститься с последним солдатом Победы, зависит, какой она останется в истории и останется ли вообще. Иными словами, на какую историю будущего мы претендуем? Разумеется, дело не в «красных днях» календаря, тасуемых с периодичностью смен конституций, если не всенародных голосований. Речь идёт о нашей идентичности: тот ли мы народ, который сотворил ту Победу? А, значит, генетически способен повторить её в новом цивилизационном формате. Или совсем другой? Конечно, нынешние носители новогреческого (заметьте!) языка могут хоть до второго Пришествия чтить подвиг трехсот спартанцев, а монголы – канонизировать Чингисхана… Но это уже не живая история современников, а часть всемирной мифологии.

Атака на нашу Победу, на её абсолютность и священность – не что иное, как покушение на нашу идентичность. Или, что гораздо хуже, попытка застолбить смену идентичности как свершившийся факт: победили, мол, советские, а вы, извините, российские… Проще говоря, нас хотят сделать манкуртами, забывшими от кого мы произошли и какие уроки успели извлечь. Размывание версиями и нюансами существа произошедшего 65 лет – это не просто исторический коллаборационизм. Это попытка реванша со стороны тех, кто в идейном и духовном смыслах проиграл тогда, но рассчитывает на победу завтра. Не будем себя обманывать: пока существуют государства, мир не станет семьёй народов – сколько бы мы не переименовывали конфронтацию в конкуренцию. А ООН со всем её международным правом – не мудрый батюшка-арбитр, раздающий всем сестрам по серьгам, а экуменическая богадельня, куда можно лишь прийти поплакать.

Мы не о глянцевании собственной истории – в ней было всякое. Как и у всех. Но когда нам намекают о непомерности цены Победы, о той вопиющей грязи, которую несёт в себе любая война, за этим маячит вопрос: а, может, лучше было проиграть? Давайте уж до конца… …пиво бы пили немецкое, да и дисциплинировали плюсквамперфектами мозг… Но тогда у нас не было бы даже того выбора, который обещает нынешний стык энергетической и концептуально-информационной эпох. Судя по сегодняшнему влиянию на цивилизационные процессы, мы, как говорят лётчики, находимся на точке возврата: или в морально-волевом смысле ещё вернёмся в май 45-го, или, раскрошив исторический стержень, уйдём в никуда. Без национально-мобилизующей идеи как смысла существования в данном составе нам остаётся только влачить… А время предлагает не менее сложный, чем в 40-ых, тест на способность побеждать.

Победа – это государство

Конечно, не только мы, но и другие народы мира обладаем такими качествами, как отвага и стойкость. А по части прозорливости, практичности и менеджерской хватки многие нас неоспоримо превосходят. Почему же в итоге победили мы, попавшие в начале войны в катастрофическое положение? Размеры и природные богатства страны, численность её населения безусловно сыграли губительную для врага роль. Добавим сюда и нашу предпочтительную мотивированность защитить свою Правду. Защита своего мобилизует лучше, чем отнимание чужого. Но победу одерживает не Челубей или Пересвет, а государственная машина, оказавшаяся у нас эффективнее, чем немецкая. С тем, кто считает, что она была еще и более жестокой, в этом случае спорить не будем.

В конечном итоге мы приходим к одному и тому же: для чего вообще нужно государство? Государство нужно для организации новой Победы. Если она Вам не нужна, то Вы – бомж или в худшем случае соискатель грин-карты. Но если каждое поколение будет не жить, а выживать во имя следующего, а наша цивилизационная победа – отдаляться с линией горизонта, не превратится ли она в идефикс? – Конечно, превратится, если не постигнем военно-штабную логику ранжирования стратегических задач. А, ведь, к Победе нас привела её цельность, а не расстрельные директивы вкупе с материнскими благословениями. Что же необходимо?

Во-первых, ввести режим «военного» положения в демографической сфере. Тем более что «инновационные технологии» в этом деле нам точно не понадобятся. Зато возместить жертвенность «сибирских дивизий» ныне должна уже Москва, спасенная ими в 41-м. Для этого, если и придется переносить газпромовскую башню, то тогда – в Красноярск или Уренгой с Сургутом – желательно, если какой-то из этих городов к тому времени станет столицей государства Российского. Решительно более масштабного и сложного, чем зона ответственности Октябрьской железной дороги. Во-вторых, обеспечить «сдерживание по всем фронтам», в данном случае, лиха – чужого, но главное – своего, рукотворного. Чужое – это общество потребления и телесных услад, которое у нас объемлет в лучшем случае областные центры. Притом что деревня зримо совершает «революционный» перескок от социалистической бесхозности к пьяному феодализму. Своё лихо?.. Не коррупция ли и чванство знати стали для страны «германским фашизмом и японским милитаризмом»? Как тут насчет законов военного времени, «приказа «не шагу назад», а то и «смерша»?

В-третьих, и поэтому: экстренная подготовка «командного состава». Слава Богу, не вместо сгинувших в сталинских лагерях, да немецких «котлах». Чтобы к власти испытывали не меньшее уважение, чем к георгиевской ленточке, нужен новый управленец. Хотя бы по лицу, намерениям и собственным интересам. Со столыпинским чутьём перспективы, демидовско-путиловской хваткой «дело делать, господа, дело!» и жуковской нацеленностью на то, чтобы «взять Берлин» первым. Не начать ли с обязательной службы в армии всех претендентов на «государев» пост? С теми исключениями, которые вносит жизнь, а не энтузиазм романтиков и отчаяние бессребреников. Глядишь, тогда позабудется мотив «Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты»? А пока со вступления гражданина во взрослую жизнь он не только разводит государство и общество, но сводит на нет их взаимную ответственность.

В-четвертых, определить направление «главного удара». Скорее всего, им станет формирование доминирующего надо всеми класса «собственников будущего». Кто сгодится на эту роль, скажем, оглядевшись и перелистав учебник истории. Пытался же Столыпин наделить железнодорожного проходчика на Дальнем Востоке ещё и фермерской функцией с перспективой льготной учебы его самого, но главное – его наследника, готового продолжить дело отца? И не всё пошло прахом. Что-то похожее выручит и нас. Дело за Государством, нацеленным на Победу над ленью и обывательщиной. То есть, таким обществом, которое изначально состоит из индивидов, мыслящих в лучшем случае ценностями семьи. С сексуальным бельём у жены, бесплатными школьными завтраками для сына или дочки, курсом доллара и «куда пускают без шенгена»…

Так победим. А гордиться пусть будут те, кто извлечёт пользу из Победы, которая лишь родилась на ступенях поверженного рейхстага.

Борис Подопригора

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.