А.Грешнов.Тракторы “Беларусь” будут пахать афганскую целину в зоне, свободной от наркотиков

ПУЛИ-ХУМРИ (Афганская провинция Баглан), 4 дек – РИА Новости, Андрей Грешнов. Тракторы “Беларусь” отныне будут пахать целину в северной афганской провинции Баглан, где больше не осталось ни одного гектара земли, засеянной наркотическими культурами, передает корреспондент РИА Новости с места события.
Крестьяне провинции Баглан, в прошлом хлебной житницы Афганистана, активно сотрудничающие с афганским министерством по борьбе с наркотиками, собрали в нынешнем году рекордный для здешних мест урожай – почти 400 тысяч тонн пшеницы твердых сортов и почти столько же риса. Больше здесь сеять мак и “дурман-траву” не собираются, афганские крестьяне хотят кормить семьи хлебом, выращенным своими руками.
ПЕРЕВАЛ САЛАНГ ВСТРЕЧАЕТ СНЕЖНЫМ УРАГАНОМ
Поездка в Баглан выдалась совсем неожиданно. Министр по борьбе с наркотиками генерал-полковник Ходайдад, в 80-е годы воевавший на стороне народной власти против внутренней и внешней контрреволюции, лично пригласил корреспондента РИА Новости съездить в Пули-Хумри, административный центр северной провинции Баглан, чтобы воочию убедиться в том, что его министерство, в отличие от многих других, пустых слов на ветер не бросает, а занимается реальными делами. Ехать в Баглан предстояло по главной транспортной артерии страны – перевалу Саланг, связывающему афганский север с центральными провинциями.
Наша колонна должна была тронуться из Кабула в четыре утра, чтобы к 10.00 уже быть в Пули-Хумри. В трех внедорожниках сидели телохранители и личная охрана боевого генерала с автоматами Калашникова, еще в шести – вооруженные пистолетами работники министерства. В Афганистане наличие оружия у всех и каждого отнюдь не дань моде. Днем на колонны нападают, причем очень часто. Многим из участников “автопробега” не раз приходилось защищать свои жизни с оружием в руках. За день до нашей поездки в районе Доши, через который колонне предстояло промчаться на предельной скорости, талибы напали на полицейский конвой, с обеих сторон были жертвы.
Сказать, что в Афганистане водители ездят быстро, значит, ничего не сказать. С хладнокровием смертников они развивают на трассе бешеную скорость, успевая лишь в последнюю секунду ускользать от встречных грузовиков, полицейских и военных джипов. Жизнь и смерть для афганцев – понятия философские. Большинство из них верит в загробную жизнь, а потому за земную они особо и не цепляются. Сидя на переднем сиденье “охранного” джипа, я то и дело крестился, видя, как из-под колес в последнюю секунду выпрыгивают местные жители и как прямо в лицо, гудя клаксонами, летят на бешеной скорости бензовозы.
Час гонки по пересеченной местности, и мы уже в Джабаль ус-Сирадже, предтече перевала Саланг, где начинается крутая горная трасса. Министр дал по рации приказ колонне остановиться и выпить всем “утренний чай”, чтобы на горных серпантинах уже не думать о том, чего бы поесть или попить и чтобы водители были предельно внимательны на опасных участках дороги.
“Чай” состоял из жареного бараньего шашлыка, рыбы, выловленной тут же в горной реке, тушеного мяса под названием “доши”, ароматных горячих лепешек, плова и маста – афганской простокваши. Насытившись, все по команде генерала “оседлали” своих железных коней и двинулись вверх по горной трассе. Уже через 15 минут средняя скорость колонны составляла 15 километров в час, а еще через 10 минут упала до 3-5 километров. Дорожное полотно представляло собой засыпанный снегом каток, то и дело на пути попадались перевернутые и слетевшие с трассы грузовики. Им не могли помочь даже зимние цепи на колесах. Снежный ураган несколько раз вынуждал колонну останавливаться – даже на два метра вперед не было видно ничего кроме снежной завесы. Почти наугад, почти ощупью водители довели джипы до первой галереи – туннеля с открытыми окнами-воздухозаборниками. В галерее кипела шоферская жизнь – он почти весь был забит грузовиками и “легковушками”, водители которых надевали зимние цепи на колеса. Затем последовали еще несколько галерей, которые мы находили, просто утыкаясь бамперами в камни – ни на входах, ни на выходах из галерей не было видно ни зги – лишь белый снежный “экран” и тускло мерцающие где-то совсем близко фары “заблудившегося” на встречной полосе грузовика.
Немножко передохнули лишь в самом длинном туннеле Саланга, где вентиляция работает принудительно. Но очень часто она не работает вовсе. В этом зловещем туннеле в 80-х годах прошлого столетия три раза происходили трагедии при движении колонн советских войск. Головные машины иногда ломались на выходе из тоннеля, а командиры других не могли в силу того, что в скале не работают рации, дать приказ водителям БТРов и БМП немедленно выключить двигатели. Сотни советских солдат задохнулись в этом мрачном туннеле, отравившись угарным газом.
Весь перевал Саланг и его инфраструктура были построены в 60-х и 70-х годах советскими специалистами. Жили они прямо здесь, на перевале. И ни у кого сегодня не поднимается рука разрушить давно покинутый ими жилой городок. Это местная достопримечательность, которую показывают всем. Да бывало и такое, что жили здесь советские люди и никто их не трогал, афганцы относились к ним с великим уважением. Сколько ни предпринималось в Афганистане попыток реставрировать туннель и галереи перевала с помощью иностранных фирм, все они заканчивались неудачно. Сегодня афганцы ждут, что россияне как правопреемники своих советских родителей помогут им восстановить инфраструктуру перевала, ведь кроме них, по словам местных жителей, это не под силу никому.
Вырвавшись из темного полуразрушенного туннеля, мы попали в жидкую снежную кашу, которую безуспешно пытались разгрести одинокие грейдеры. Тут же выстроились колонны полицейских автомобилей – стражи порядка буквально метались по трассе, спасая полузамерзших водителей фур и бензовозов, чьи слетевшие с трассы машины буквально висели над пропастью, зацепившись за камни либо двумя колесами, либо бамперами. Это был настоящий снежный ад, видеть подобное до сих пор еще не приходилось.
Переборов стихию, колонна устремилась вниз по Северному Салангу и далее по асфальтированной трассе на север. Здесь машины летели просто как ветер, чтобы не попасть в засаду, в результате к 10.00 были уже у здания провинциальной администрации в городке Пули-Хумри.
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ КООПЕРАТИВЫ ИЛИ НАЗАД В БУДУЩЕЕ
Первое, чему я искренне удивился, была шеренга “советских” тракторов “Беларусь”, приобретенных на деньги американских спонсоров министерством по борьбе с наркотиками для 15-ти сельскохозяйственных кооперативов Баглана. Эти машины очень неприхотливы и могут работать в Афганистане долгими десятилетиями. Никакие другие тракторы афганской пыли просто не выдерживают, а эти “трудяги” могут все. Поначалу я даже не поверил глазам, подошел и пощупал знакомый до боли трактор, одновременно в голове ярким всполохом пронеслась мысль – какие такие сельскохозяйственные кооперативы?
Наш горький советский опыт 80-х показал, что афганцы не приняли тогда предложенной им властями и Народно-Демократической партией Афганистана земельную реформу, суть которой состояла в экспроприации земли у богачей, раздаче ее беднякам и создании сельскохозяйственных кооперативов. Реформа в те годы захлебнулась – моджахеды вели пропаганду среди крестьян о том, что неверные нарушают вековые традиции и устои афганского общества, что земля может передаваться только по наследству. Тогда они запугивали и убивали крестьян-кооператоров, сжигали машинно-тракторные станции, расправлялись с семьями активистов. Придя же к власти, “борцы за свободу исламской религии” не смогли дать народу ничего. Они попросту стали набивать свои карманы деньгами от продажи наркотиков, строить роскошные виллы, ездить на дорогих внедорожниках, многократно преумножать свое богатство. А бедные обманутые люди, когда-то стрелявшие по нам, не получили взамен ничего, вернее лишились всего, кроме навязанного ими производства наркотиков.
Удивительно, но факт: сегодня боевой афганский генерал Ходайдад, воевавший в свое время плечом к плечу с советскими солдатами против моджахедов, возродил кооперативное движение в Баглане, добился того, что крестьяне своими руками вырастили рекордный урожай зерновых, что в 20 афганских провинциях уже нет ни гектара, засеянного маком или коноплей, того, что в еще восьми провинциях эта работа близка к завершению. Если я скажу, что так поступают коммунисты, то в этих словах не будет ни капли иронии. Здесь они действительно стремятся делать так, чтобы их оплеванное моджахедами “советское” прошлое стало бы сегодняшней реальностью афганских бедняков. Ведь всем и давно уже ясно, что афганцам, живущим в 1388 году по мусульманскому летосчислению, не нужна западная демократия, им нужен хлеб и мир в своей многострадальной стране.
АФГАНЦЫ ВЕРЯТ В УСПЕШНОСТЬ АНТИНАРКОТИЧЕСКОЙ ПРОГРАММЫ
В здании местной администрации состоялось торжественное собрание, которому предшествовало знакомство губернатора с иностранными гостями. Сидевший на “головном” кресле в черной национальной одежде и шерстяной накидке генерал Ходайдад заговорил вдруг по-русски в присутствии представителей посольства США, американского агентства международного развития, командования венгерской команды восстановления провинции, представив меня губернатору Баглана Мохаммаду Акбару Баракзаю.
“Это наш очень старый друг”, – сказал Ходайдад.
Старыми друзьями в Афганистане называют тех советских людей, которым в свое время довелось послужить афганскому народу. Генерал прекрасно знает ту афганскую воинскую часть, где мне довелось послужить, знает, что былая боевая дружба никогда не будет предана. Менять друзей он не собирается, предпочитая просто приобретать и новых.
Ходайдад не скрывает, что самую реальную и действенную помощь Афганистану в борьбе с наркопроизводством оказывают США и Великобритания и хвалит их за это.
“Американцы на днях выделили министерству по борьбе с наркотиками еще 38,7 миллиона долларов. Эти деньги пойдут на развитие сельскохозяйственного производства в те провинции, где больше не сеют опиумный мак. И они туда дойдут обязательно”, – говорит генерал.
По его словам, было бы не плохо, если бы еще ООН и афганское правительство прекратили заниматься словесной риторикой и реально оказали бы министерству помощь в этом направлении.
“Багланские кооператоры собрали в этом году 372 тысячи тонн пшеницы. Я давлю и буду давить на ООН и правительство, чтобы они прекратили покупать зерно и муку за границей. Наше зерно и лучше, и дешевле. На вырученные деньги крестьяне смогли бы покупать сельхозтехнику, удобрения, развивать свое хозяйство. Только так можно бороться с посевами наркотиков, только так можно вывести страну из наркотического дурмана”, – подчеркивает министр.
“Все не так просто, как кажется. И главное состоит вовсе не в том, чтобы победить, а в том, чтобы удержать в руках эту победу. К примеру, в восточной провинции Нангархар, где посевы опиумного мака были сведены к нулю, в этом году опять отмечены случаи наркопосевов. Государство не помогает крестьянам, поверившим нам и начавшим производить сельскохозяйственную продукцию, а помогать надо и незамедлительно”, – подчеркивает Ходайдад.
Командующий венгерской командой восстановления провинции в составе ISAF рассказал гостям “ближнего круга” друзей министра и губернатора о том, что в последнее время в “новом” и “старом” Баглане (названия населенных пунктов), Пули-Хумри активизировали свою деятельность подрывные элементы. По его словам, согласно оперативной информации, в Пули-Хумри заложены несколько самодельных взрывных устройств, и это было “приурочено” к приезду Ходайдада.
Слова военного оказали отнюдь не пустым звуком. Когда торжественная церемония передачи руководителям крестьянских кооперативов тракторов и другой сельскохозяйственной техники закончилась, и гости уже расселись по своим джипам, чтобы тронуться в дорогу, невдалеке от здания губернаторства прозвучал мощный взрыв. Корреспондент РИА Новости, прогуливавшийся по берегу местной реки, сумел запечатлеть место взрыва, отсняв на камеру поднимающийся дым. Погиб ли кто-нибудь или был ранен в этом инциденте, узнать уже не представлялось возможным – колонна трогалась в обратный путь.
Городок Пули-Хумри многонациональный. Здесь живут представители почти всех народов и народностей, населяющих нашу страну, рассказал мне начальник управления по связям с провинциями министерства по борьбе с наркотиками Гамаюн Файзад, сам уроженец здешних мест. По его словам, люди здесь довольно мирные, в основном занимаются сельским хозяйством и животноводством. Раньше столицей провинции Баглан был одноименный город, но еще в 80-х годах, для того, чтобы лучше обеспечить безопасность провинциального центра, он был перемещен в Пули-Хумри, где и остается по сей день. Цены на продовольствие здесь более низкие, чем в Кабуле и других крупных городах, душистый белый хлеб просто дешев.
“Скоро хлеб станет еще более дешевым”, – сказал Файзад, по словам которого тракторы “Беларусь” не единственное, что сегодня получили багланские кооператоры.
По данным Файзада, министерство передало в провинцию одновременно с тракторами 15 бортовых зерновозов грузоподъемностью по пять тонн каждый, 15 сеялок, 15 ковшовых тракторов, большое количество культиваторов и другой сельхозтехники. Многое из перечисленного также белорусского производства.
ДОРОГА ДОМОЙ
Обратный путь в Кабул был сродни кошмарам из фильмов ужасов. Один из джипов закружило на дороге, и он чуть не улетел в пропасть, его оттаскивали от обрыва тросами. Весь путь к вершине перевала был буквально “усеян” полуперевернутыми грузовиками и бензовозами. Генерал Ходайдад, посадивший меня в свою машину, рассказывал о том, где в 80-х годах стояли заставы его дивизии, а где советские, вспоминал прошлое, делился планами на будущее. Достойный сын своего народа, он твердо верит в то, что афганцы сумеют все-таки выбраться из 30-летнего непрекращающегося военного конфликта с минимальными потерями. Он привык командовать военными частями и соединениями, а потому работают в министерстве по борьбе с наркотиками по-военному – от зари и до зари. И что самое главное – положительные результаты налицо.
Умаявшись от езды по горному перевалу и пережитых впечатлений, я уснул под монотонные рассказы моего друга-генерала и очнулся уже, когда стемнело в горном ресторане в Джабаль ус-Сирадже, населенном пункте на Южном Саланге. Ходайдад лично проверил, чтобы все были вкусно и сытно накормлены, чтобы перед каждым участником путешествия стоял чайник с ароматным зеленым чаем.
Возвращались мы в Кабул уже глубокой ночью, я пересел в машину к Файзаду, так как генеральский джип повез министра сразу домой, оторвавшись от колонны намного вперед. А мы вновь участвовали в дорожных ралли, дружно окрестив манеру езды нашего бравого водителя “охотой на грузовики и местных жителей”. Кончился дорожный слалом тем, что уже на подъездах к Кабулу в нас влетел еще один лихач, помявший корму нашей Тойоты. Но все обошлось без потерь, мы доехали до министерства, где я пересел в свой джип, на котором отправился в посольство.
По дороге домой думалось о том, что все в нашем мире взаимосвязано, что боевые друзья не теряют друг друга даже по прошествии почти 30 лет, что есть время разбрасывать камни, и что есть время их собирать, что, возможно, когда-нибудь придет время и афганские люди заживут на своей земле спокойно и счастливо, без всяких “коммунизмов” и “западных демократий”, что у них будут рождаться нормальные дети, не боящиеся взрывов снарядов и свиста пуль. Все это непременно должно сбыться.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.