А. Бояринов, З-85у. Глава 3, 4.

Глава 3. Куда ж мы без прошлого?
Подвозивший меня сегодня в немецкую клинику водитель оказался не таким уж и молодым, ему стукнуло 40, его дедушка родился в Бухаре и он помнил времена советского присутствия. Одним из его первых вопросов, после того как мы разговорились и он узнал, что я здесь бывал ещё в далёком 1979 году, был вопрос о Наджибе. «А ты не расстроился, когда узнал, что его убили?» Я бы не сказал, что его вопрос застал меня врасплох или, что он был из разряда неожиданных. Я не ожидал, что он будет самым первым.
Я ответил достаточно искренне, что испытал сильное потрясение, когда узнал об этом. Но ещё больше я был потрясён и возмущён, по сути, предательской позицией руководства нашей страны, которое фактически бросило (руководство, а не страна) Наджиба, отказавшись даже за деньги продать Афганистану так нужное ему в то время авиационное топливо. Я начал было рассказывать ему, что знаю неофициальную версию гибели доктора Наджиба, на что водитель мне сказал, что это в Афганистане и так все знают. Я не скажу, что меня удивили его слова о том, что за последнее время из правителей Афганистана о стране думали только Наджиб и Ахмад шах Масуд. Просто я в очередной раз убедился, что простые люди очень неплохо разбираются в своих правителях.
По ходу дела я узнал от своего собеседника, что напротив нашей виллы живёт министр финансов, поэтому со всех сторон этот переулок перекрыт – боится видать министр финансов. Мой друг Марио из Португалии спросил у меня к лучшему ли это или нет. А вот на этот вопрос у меня пока ответа нет.
Глава 4. Микрорайон.
Вот и побывал я в микрорайоне. Когда мы выезжали из Вазир Акбар Хана, я попросил водителя проехать в микрорайон через дорогу, ведущую мимо Делькушах и, потом налево в сторону американского посольства и клуба аскари. На что мне сказали, что НИИЗЯЯ.
А я уже размечтался, даже вспомнился анекдотичный случай из второй командировки в 1985 году. Меня тогда невзлюбил наш особист за то, что я его послал куда подальше с его замечаниями по поводу того, что я не снял посольский номер с машины моего советника. Так вот, в один из каких-то выходных, когда я залёг в наш инфекционный госпиталь отдохнуть от беспробудной работы в Главпуре, на афганского царандуя, стоявшего перед въездом в американское посольство, кто-то из русских якобы, то ли напал, то ли дал по лбу, не помню. Так вот этому особисту почему-то пришло в голову, что раз напали на такого постового, значит по пьянке. Если по пьянке, значит Бояринов. Если стукнули, значит – Петров, наш небезызвестный каратист. А раз Петров и Бояринов живут вдвоём одни в одной квартире, значит, никаких сомнений быть не может. Ошарашенный такой новостью Серёга прилетел на своём уазике ко мне в госпиталь «порадовать» ходом мысли нашего многоуважаемого специалиста. Но догадкам особиста не суждено было сбыться, а мы ещё долго посмеивались над этим органом в нашем контракте.
Так что ж микрорайон? Он появился совершенно неожиданно для меня. Я не ожидал такого бурного роста деревьев за это время. Из-за этого я не сразу и увидел дома по правую руку в новом микрорайоне, когда въезжаешь в него со стороны 400 бастар. Я договаривался о поездке только на машине и уже в самом микрорайоне пожалел, что ничего не оговорил о своих пеших передвижениях. Я не заметил каких-то разрушений или запустения. Везде было достаточно оживлённо. В отличие от шахре-нау дороги вполне нормальные, во всяком случае, я не испытывал никаких неудобств во время всей поездки. Да, и ни каких перегорождений я тоже не встретил. Конечно, дома вряд ли ремонтировались за это время. Видно, что это не те новенькие ещё блоки, что встречали нас в 1979 году в новом микрорайоне. Но всё же, никакого удручающего впечатления, как в шахре нау, я не почувствовал. В районе круга перед мостом справа строится что-то многоэтажное, а за заправкой слева уже стоит новый дворец бракосочетаний. Потом мне сказали, что сейчас это довольно прибыльный бизнес здесь.
Мост в старый микрорайон мы проехали без эмоций, а вот дальше моё внимание привлекли стены, выросшие перед домами по левую руку, если ехать к 4 ке. Доехав до поворота на лево, я предвкушал, что вот сейчас увижу это легендарное здание. Мы повернули и я его так и не увидел. Много всякой зелени, живой изгороди и деревьев. Я так и проехал до развилки на Майванд, если не ошибаюсь, в некотором смятении. Только уже повернув к маркету на лево, я попросил водителя остановиться. Забыв про все договорённости и разрешения, я перебежал улицу и устремился напрямую через дома к тому месту, где по моим предположениям и должен был быть 4 блок. Да не тут то было, опять живые изгороди и , местами настоящие стены под 2 метра. Прошёл я через дома, где жили гражданские, но проход к 4ке мне опять преградила стена. Обошёл её слева и уже вышел на 4ку, узнал её, но как-то почувствовал, что за мной кто-то идёт. Оказалось детишки, я сделал снимок 4ки сбоку и, тут по какому-то злому року, у меня фотоаппарат стал показывать, что у меня с чего-то сели батарейки. Ну, сразу вспомнилось, что мне вообще-то никто и не разрешал гулять по микрорайону.
Пришлось, можно сказать, несолоно нахлебавшись вернуться к машине. Поехали дальше в сторону маркета, а слева, оказывается, настроили уже во всю чего только можно. И опять дворец бракосочетания. Война, человеческие ресурсы в опасности! Нужно воспроизводство. Проехали маркет и хотели заехать к 32 дому, с которым у меня тоже, как говорится, сложилось. И опять живые и не живые изгороди. А дальше вдоль полка связи, за которым учебный центр, но теперь в нём западные спецы чему-то учат местных. В районе 115 дома, который был мне прибежищем в обеих моих командировках, мне улыбнулась удача и мой фотоаппарат вновь зафурычил. Так мы и проехали с остановками до поворота на аэропорт. А тут опять стены с будками. Попробовал проехать к 400 бастар, где неоднократно бывал в своё время, и там стены.
Сейчас я могу сказать, что олицетворением того, что я увидел в Кабуле, являются эти стены и разбитые дороги в новом городе с неимоверным количеством лежачих полицейских. У нашего переулка у шлагбаума, куда ж без него, стоит пуштун постовой. Он провёл 15 лет в изгнании в Иране. Говорит, что ему трудно сейчас опять начать говорить на своём родном языке. И мне кажется, что это является неким отражением состояния всех афганцев, которым сейчас опять предстоит очень трудный этап то ли примирения, то ли гражданской войны. А может быть и чего-то ещё. Но это уже не история моего выезда в микрорайон.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.