Анатолий Исаенко, З-68. Ко дню миротворца ООН

29 мая отмечается Международный день миротворцев ООН. Для многих российских ветеранов миротворческих операций, в которых наши военные принимают участие с 70-х годов прошлого века, это особая дата. Поздравляем выпускников ВИИЯ, кому довелось служить под знамёнами ООН. К этому дню выпускник факультета западных языков Анатолий Иванович Исаенко написал заметку о Борисе Щербакове, сыгравшего роль советского военного наблюдателя ООН в фильме “Каир-2”.

БОРИС ЩЕРБАКОВ В РОЛИ ВОЕННОГО НАБЛЮДАТЕЛЯ ООН

Борис Щербаков удостоен Ордена Почета. Ветераны-миротворцы ООН поздравляют народного артиста России Бориса Васильевича Щербакова с высокой правительственной наградой – Орденом Почета! (Указ Президента РФ №330 от.19.05.2020). Желаем здоровья, долголетия, новых творческих успехов!

Борис Васильевич Щербаков (род. 11 декабря 1949, Ленинград, РСФСР, СССР) — советский и российский актёр театра, кино и дубляжа, телеведущий. Народный артист Российской Федерации (1994). Лауреат Государственной премии СССР (1985). Выписка из официального источника:

За большой вклад в развитие отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность наградить: ОРДЕНОМ ПОЧЕТА

Щербакова Бориса Васильевича – артиста, члена Общероссийской общественной организации «Союз кинематографистов Российской Федерации», город Москва.

Указ Президента Российской Федерации от 19.05.2020 № 330 “О награждении государственными наградами Российской Федерации”, стр. 5.

http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202005200031?index=4&rangeSize=1

Официальный интернет-портал правовой информации Государственная система правовой информации

ОБРАЗ ВОЕННОГО НАБЛЮДАТЕЛЯ ООН

В 1992 году Б.В. Щербаков в фильме «Каир-2» вызывает «Альфу» сыграл роль советского военного наблюдателя ООН. С тех пор больше такую роль никто не играл.

В основе картины — рассказ о военных наблюдателях ООН на Ближнем Востоке, среди которых были и наши офицеры. Они выполняли миротворческую миссию по урегулированию отношений между Израилем и арабскими странами, рискуя собственными жизнями.

Фильм вызвал противоречивые отзыв: за и против. Вот одно из мнений.

1973 год. Войска ООН в Египте посланы примирить израильтян и арабов. Среди них – русский майор, несущий дежурство где-то в песчаных барханах вместе со своим голландским коллегой. Казалось бы, новая, не освоенная российским кино тема давала возможность создать любопытное произведение. Тем паче, что основная часть действия построена на взаимоотношениях двух офицеров разных армий и взглядов.

Увы, “новизна” ленты исчерпывается несколькими разоблачительными пассажами и эротической сценой. В остальном фильм скроен по лекалу военно-бытовых “киноповестей” о приграничных гарнизонах. Прямолинейная трактовка характеров, плакатность режиссерских решений… Получилось нечто аморфное – местами с потугами на драму, местами – на военно-приключенческий боевик… Отметим, что на Синайском полуострове ни один наш военный наблюдатель не погиб. Премьера фильма состоялась в Московском дворце молодёжи в Хамовниках, Фрунзенская набережная. Автор данных строк присутствовал на мероприятии. Одну из эпизодических ролей сыграл наш коллега Владимир Филиппов. У палатки происходит встреча миротворцев ООН и израильских военнослужащих. Военным наблюдателям ООН приходилось во время патрулирования проезжать мимо этой палатки. Однажды наш военный наблюдатель Г. зашел в эту палатку и твердо поговорил с израильтянами. В письменном виде израильтяне выразили протест. Руководство группы наблюдателей ООН издало циркуляр – палатку не посещать. Консультантами фильма были опытные военные наблюдатели ООН Валерий Кузьмин и Владимир Филиппов. Фильм можно посмотреть в Интернете.

ГЕЙЗЕР В ПУСТЫНЕ

Память возвращает нас на 40 лет назад. Запись в дневнике на Синайском полуострове в 1979 году. Однажды после патрулирования на вертолете сил ООН на юге Синая я заметил на востоке пар и дым. Написал несколько строк: «В районе поста -34 видел интересный фонтан-гейзер. Вода бьет из земли, вокруг расходится пар, как будто дым. Посетить его нет возможности, хотя он и в 200 м от нашего маршрута (фонтан находится на израильской стороне)».

В один из дней мы патрулируем с американским майором Ламмерсом в зоне ответственности индонезийского батальона. Вначале ознакомились с бывшей израильской позицией зенитных ракет «Хок», затем поехали посмотреть сбитый египетский вертолет. Американец сделал несколько снимков. Взглянули на остатки и хлам войны: в один ряд лежали противотанковые гранаты для гранатомета, рядом кассета от вертолета на 16 НУРС. Взяли сувениры – гильзы разных калибров. Направились к позиции 22. Я остался в машине, а напарник пошел в израильскую палатку спросить разрешения поехать посмотреть гейзер, расположенный на израильской стороне, всего в 5 км южнее. Дело в том, что советским наблюдателям не разрешалось пересекать линию прекращения огня в связи с приостановкой дипломатических отношений с Израилем после войны 1967 года.

Американец быстро восстановил «дипломатические отношения». Берем израильского капитана Хаима, вооруженного пистолет-пулеметом «Узи», пересекаем линию разъединения и едем по хорошей асфальтовой дороге к источнику, разговаривая о жизни. Желание увидеть природный источник заслоняло тревогу и запретную инструкцию о пересечении линии разъединения войск. Подъехали к источнику, там находилось несколько машин и много израильских солдат, большинство из них купалось в теплом минеральном водоеме. Русский и американец приблизились к группе солдат, появились смешки и непонятные возгласы. Капитан Хаим провел политбеседу, и все сразу же прекратилось. Капитан предложил посмотреть источник. Втроем мы подошли к гейзеру поближе. Перед нами чудо природы: горячий фонтан вырывается метров на 30 вверх под давлением из земли, с шумом устремляясь ввысь. Температура воды около 80 градусов С (176 градусов по Фаренгейту). Американец тихо сказал мне, что нас издали много раз сфотографировали, несколько солдат сфотографировалось у нашего джипа на фоне флага ООН. Несколько минут мы любовались чудом природы. Капитан предложил нам искупаться, но мы вежливо отказались и, попрощавшись, уехали. Как говорится, никаких происшествий не случилось. К 12 часам уже завершили патрулирование, но нас ждало новое приключение.

ГЕЙЗЕР В ПУСТЫНЕ 

Запись в дневнике на Синайском полуострове в 1979 году. Однажды после патрулирования на вертолете сил ООН на юге Синая я заметил на востоке пар и дым. Написал несколько строк: «В районе поста -34 видел интересный фонтан-гейзер. Вода бьет из земли, вокруг расходится пар, как будто дым. Посетить его нет возможности, хотя он и в 200 м от нашего маршрута (фонтан находится на израильской стороне)». В один из дней мы патрулируем с американским майором Ламмерсом в зоне ответственности индонезийского батальона. Вначале ознакомились с бывшей израильской позицией зенитных ракет «Хок», затем поехали посмотреть сбитый египетский вертолет. Американец сделал несколько снимков. Взглянули на остатки и хлам войны: в один ряд лежали противотанковые гранаты для гранатомета, рядом кассета от вертолета на 16 НУРС. Взяли сувениры – гильзы разных калибров. Направились к позиции 22. Я остался в машине, а напарник пошел в израильскую палатку спросить разрешения поехать посмотреть гейзер, расположенный на израильской стороне, всего в 5 км южнее. Дело в том, что советским наблюдателям не разрешалось пересекать линию прекращения огня в связи с приостановкой дипломатических отношений с Израилем после войны 1967 года.

Американец быстро восстановил «дипломатические отношения». Берем израильского капитана Хаима, вооруженного пистолет-пулеметом «Узи», пересекаем линию разъединения и едем по хорошей асфальтовой дороге к источнику, разговаривая о жизни. Желание увидеть природный источник заслоняло тревогу и запретную инструкцию о пересечении линии разъединения войск. Подъехали к источнику, там находилось несколько машин и много израильских солдат, большинство из них купалось в теплом минеральном водоеме. Русский и американец приблизились к группе солдат, появились смешки и непонятные возгласы. Капитан Хаим провел политбеседу, и все сразу же прекратилось. Капитан предложил посмотреть источник. Втроем мы подошли к гейзеру поближе. Перед нами чудо природы: горячий фонтан вырывается метров на 30 вверх под давлением из земли, с шумом устремляясь ввысь. Температура воды около 80 градусов С (176 градусов по Фаренгейту). Американец тихо сказал мне, что нас издали много раз сфотографировали, несколько солдат сфотографировалось у нашего джипа на фоне флага ООН. Несколько минут мы любовались чудом природы. Капитан предложил нам искупаться, но мы вежливо отказались и, попрощавшись, уехали. Как говорится, никаких происшествий не случилось. К 12 часам уже завершили патрулирование, но нас ждало новое приключение.

КОЛОДЕЦ НА БЕРЕГУ КРАСНОГО МОРЯ

«Красное море, акулья уха», – сказал поет Николай Гумилев. На Синае у военных наблюдателей ООН трудовой день топографической картой начинался и картой же заканчивался. Патрулирование закончено, едем на север по прибрежной дороге, слева волнуется Красное море. Внимательно изучаю карту и нахожу на ней топографический знак колодца (по-арабски – «бир’», позже мой коллега-арабист сказал мне, что в конце слова «бир» необходимо поставить апостроф). Предлагаю американцу повернуть к морю и осмотреть колодец, рядом с которым на карте обозначен фруктовый сад. Сворачиваем к Красному морю: местность ровная, ниже уровня моря, заболочена, везде выступает соль. Кроме того, местность заминирована, везде колючая проволока. Имеется несколько проходов, по ним давно кто-то ездил. Выбрали кратчайшее направление, проехали километра три. Встречаем бедуина, выходим из машины, и я спрашиваю по-арабски, где бир-колодец.

– Феин бир? Бир фи? – Где колодец? Колодец есть?

– Фи, шуф, – ответил бедуин (есть, посмотри).

Сын пустыни любезно показывает нам свой колодец. Перед нами обыкновенная яма, накрытая бочкой и обложенная верблюжьими колючками. Рядом с колодцем натянута палатка бедуина, в ней – две жены и куча детей. Рядом посажены молодые пальмы. Я спросил собеседника, где же находится большой бир-колодец. Бедуин махнул рукой на север (шемаль). Поехали смотреть главный колодец. Подъезжаем к пальмовой роще – еще одна миля, и мы у цели. Но не тут-то было. Вместо того чтобы объехать пальму справа, мой напарник огибает древо с широколистною главой слева – попали на пляж и застряли в песке. Все наши старания выбраться из «песчаного моря» не увенчались успехом. Поднимали военный джип домкратом, откидывали песок лопатой, подкладывали доски, стелили пальмовые ветки – а воз и ныне там. Каждый раз продвигались на два метра, машина снова садилась на брюхо, и все начиналось сначала. От напарника слышу постоянно лишь одно слово – дегидратация (обезвоживание). Наконец все доски сломались.

Связались по радио с соседним постом СР-1, попросили приехать выручить. Дали координаты. Помощь пришла быстро, французский капитан долго возмущался нашим безрассудством – а мы безмолвствовали. Копались еще час и, в конце концов, выбрались. Всего провозились в песке под солнцем четыре часа. Я был в шортах и в рубашке с коротким рукавом – покраснел как рак. Больше шорты я никогда не одевал. На посту в аптечке нашлась хорошая мазь от ожогов, и к утру все прошло. А ночью мне снились колодец, до которого мы так и не добрались, пальмы и сад с апельсиновыми и лимонными деревьями на берегу Красного моря. Позже, когда я брал в руки подробную топографическую карту, то обращал внимание на колодец и сад. Но больше нарушать инструкцию не стал – разрешалось ездить только по установленным маршрутам. Соблазн прошел: ангел победил шайтана. Нельзя не вспомнить ностальгические лермонтовские слова: «И пальма та жива ль поныне? Все так же ль манит в летний зной/ Она прохожего в пустыне/ Широколиственной главой?»

Анатолий Исаенко, Ветеран-миротворец с 1973 года

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.