Николай Пиков, С-74. К Годовщине начала операции «Магистраль» или «Бетонка».

Появилось довольно большое количество материалов и фильмов о боевых действиях в Афганистане в конце 1987 и начале 1988 гг. Интерес к ним очень заслужен и оправдан. Видимо, можно с уверенностью сказать, что операция «Магистраль» или «Бетонка» была одной из самых крупных, значимых, крупномасштабных и содержательных за все время нашего присутствия в Афганистане. Об этой операции можно подготовить отдельную и добротную книгу. Естественно, в этой книге должны присутствовать положительные и негативные моменты. Без них нельзя, потому что ни были. Но нельзя ставить на одну доску критику и оскорбления. Это совершенно разные понятия. По моему, критике могут быть подвержены даже президенты…
Должен отметить, что наиболее ценный опыт использования политических, дипломатических, экономических, идеологических, специальных и военных средств достижения целей операции был приобретен в период планирования и осуществления боевых действий по проведению колонн по дороге Гардез-Хост в ходе проведения операции «Магистраль». Конечно же, этот накопленный опыт должен войти в учебные пособия и учебники военного искусства, да и в соответствующие материалы дипломатического характера. Но говорить и писать об это должны очевидцы и участники этих событий, обязательно, пока они еще живы.
Операция готовилась задолго до начала. Мне довелось вылететь в составе оперативной группы генерала Варенникова В.И. Оперативная группа, в составе которой был и я, прибыла к 19.00 15 ноября на кабульский аэродром «Хаджи Раваш», но вылететь в Гардез сразу не смогла, так как было приказано ждать генерала армии Валентина Ивановича Варенникова, находящегося в Кандагаре. Самолет с ним прибыл около полуночи. После небольшого отдыха с чаем в помещении, специально оборудованном для него, его вертолет с боевым сопровождением, а через некоторое время и пара вертолетов с нами вылетели в направлении Гардеза. На полпути от Кабула до Гардеза справа и слева от вертолетов в кромешной темноте появляются разрывы снарядов. На высоте трех километров духи начали обстрел по звукам вертолетных двигателей. Нужно отдать должное мастерству наших вертолетчиков, летавших в ночное время над горной местностью в кромешной темноте и практически в любых метеорологических условиях, но на большой высоте. Разрывы были видны в иллюминаторы намного ниже эшелонов полета. Совещания в ЦК НДПА, Министерстве по делам национальностей в Кабуле особо ничего не дали. Летели со своими наработками по обстановке, племенам того региона, и особенно племени Джадран, бандформирований Джелаллудина Хаккани, материалами о пакистанской семерке…
Вертолеты приземлились на местном аэродроме. Генерал Варенников провел совещание. На следующее утро началась кропотливая работа, которая продолжалась около месяца. К нашей группе подключились мой ученик по ВИИЯ Белогуров Сергей (погиб в Югославии), Михаил Евстафьев, очень толковый и хорошо знающий регион и племена афганский спецпропагандист Насрулла. Очень активно начал действовать прибывший из Москвы социолог Чертков А.В. Мы с ним ходили по городу, особенно на местном рынке. На вопросы о нем мы его представили приехавшим из Татарстана суфи на помощь братьям-мусульманам. Он стал легендарной личностью, тем более у него была небольшая бородка и одежда под местный колорит. Запускали слухи, которые в Гардез возвращались в огромном количестве как вылепленные снежные и с нужными нам разведданными… Происходило активное информационно-психологическое противоборство.
Насруллу все афганские командиры и политработники допрашивали, чем же он занимается. Но он выдержал. И рот у него был до конца операции на замке. За его заслуги мы с Чертковым добились его направления на учебу во Львов. Он оттуда даже добрался до меня в Москву, где пробыл у меня три дня
Сама операция проводилась в провинции Пактия, в зоне афгано-пакистанской границы, с 23 ноября по 10 января 1987—1988 гг. Совместная воздушно-наземная боевая операция cил ОКСВ и армии ДРА в труднодоступном горном массиве на широком фронте, с привлечением значительных сил и средств. Основные действия развернулись вдоль магистрали Гардез — Хост.
Причиной проведения данной операции послужили действия моджахедов по блокированию города Хост, на территории которого осенью 1987 г. планировалось создать альтернативное исламское государство.
Командование войсками ОКСВА осуществлял генерал армии В. И. Варенников.

Силами афганских моджахедов — известный полевой командир Джалалуддин Хаккани.

Обстановка на магистрали Гардез — Хост была очень сложной. Воспользовавшись отсутствием советских частей в округе Хост, душманы к осени 1987 года восстановили одну из самых крупных перевалочных баз «Джавара», которую советские войска разгромили еще весной 1986 года. Существовала опасность создания в Хосте временного правительства оппозиционных сил. Было принято решение спланировать и провести крупную совместную войсковую операцию афганских и советских войск и обеспечить население Хоста в первую очередь продовольствием, а также другими видами материальных средств, сорвать замыслы оппозиции по формированию альтернативного правительства Афганистана. В начале предстояло овладеть перевалом Сетэ-Кандав. Группировка оппозиции в этом районе состояла в основном из военизированной части племени джадран. Это племя вообще не подчинялось никакому правительству и действовало, как считали нужным его руководители. В 80-е годы руководство формированиями моджахедов осуществлял Джелалуддин, выходец из этого племени.

Замыслом операции предусматривалось встречными ударами главных сил армии из Гардеза и частями сил 108-й Мотострелковой дивизии из Хоста после массированных ударов авиации и артиллерии прорвать блокаду округа Хост, нанести поражение главной группировке противника. Силами 108-й Мотострелковой дивизии, 201-й Гатчинской мотострелковой дивизией и 191-го ОМСП захватить предперевальный участок, а силами 103-й ВДД — перевал Сатэ-Кандав, в последующем нарастить усилия вводом в сражение 56-й ОДШБР, 149 Гв. МСП, 345-й Гв. ОПДП, соединений правительственных войск и захватить господствующие высоты вдоль основной коммуникации.
А также:

• блокировать маршрут на всем протяжении,
• уничтожить основные группировки противника в районе Хоста,
• расширить безопасную зону и тем самым обеспечить проводку колонн с материальными средствами в Хост.
Восстановление контроля за магистралью Гардез — Хост, что подразумевало:
• захват перевала и господствующих высот, а также разминирование пути.
• стабилизация обстановки в регионе.
Поскольку переговоры с Джелалуддином оказались безрезультатными, 23 ноября была начата операция «Магистраль». К исходу 28 ноября передовые части овладели перевалом Сатэ-Кандав. Затем опять начались переговоры с лидерами воюющего племени джадран. Но 16 декабря войска были вынуждены продолжить боевые действия. 30 декабря по магистрали на Хост двинулись первые машины с продовольствием.
Таким образом, в этой операции из состава 40-й Армии участвовали силы 108-й и 201-й мотострелковых дивизий, 103-й воздушно-десантной дивизии, 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады, 345-го отдельного парашютно-десантного полка и др. Со стороны афганской армии были привлечены силы и средства пяти пехотных дивизий, одной танковой бригады и нескольких подразделений спецназначения. Кроме того, в операции участвовали более десяти батальонов царандоя и госбезопосности ДРА.
• 23 ноября — дата начала операции.
Мне довелось наблюдать выполнение предварительного решения командующего 40-й армией в район перевала с целью вскрытия системы огня, особенно противоздушного, был выброшен «воздушный десант» (20 манекенов) в условиях вечерних сумерек. Из Гардеза это все очень хорошо наблюдалось: раскрывшиеся парашюты, под ними «десантники», трассирующие очереди по ним, а затем мощные удары по этим огневым точкам. Этот факт практически явился одним из основных для представления Б.В.Громова к званию «Герой Советского Союза». Используя выброску ложного камуфлированного воздушного десанта, командиры артиллерийских групп разведки и корректирования огня выявили размещение огневых точек противника. Затем по опорным пунктам и огневым позициям духов были нанесены удары армейской и фронтовой авиацией, проведена четырехчасовая артиллерийская подготовка.
• 28 ноября — передовые части советских войск овладели перевалом Сатэ-Кандав.

• 30 декабря — по магистрали на Хост пошли первые колонны.
Решительные действия 103-й вдд — командир П. С. Грачёв, 345-го опдп — командир В. А. Востротин, 15-й бригады СпН — командир Ю. Т. Старов внесли определяющий вклад в достижение успеха войсковой операции «Магистраль».

Размах операции составил 150 км, темп наступления 5-6 км/сут, продолжительность 2,5 месяца, состав — 51 батальон.
В результате операции было осуществлено деблокирование дороги Гардез-Хост и проводка автомобильных колонн с запасами материальных средств для населения округа и войск гарнизона в период с конца 1987 - начало 1988 года.

Следует отметить, что в октябре 1987 года «духи» активизировали боевые действия против афганских правительственных и советских войск, практически блокировав округ Хост, перерезав основные коммуникации и ограничив доставку не только оружия, боеприпасов, но и для продовольствия и других предметов первой необходимости для населения этого изолированного района Афганистана.
Перед началом операции правительством Афганистана совместно с командованием ОКСВ была предпринята попытка мирного решения проблемы доставки продовольствия и других грузов в округ.
Афганцы же так до конца войны и не научились летать в подобных условиях и летали только в светлое время, но в 10-15 метрах от поверхности земли, в основном над дорогами, чуть не задевая колесами стены и крыши дувалов.
Два раза на вертолетах в Кабул переправлялись представители непримиримой оппозиции для проведения переговоров. Все это, как показала практика, делалось для того, чтобы затянуть время по советам американских, арабских и пакистанских советников, десятки которых находились в то время в районе боевых действий. Использовав время, о чем мы и предупреждали, для наращивания своей группировки в провинции Пактия, полевые командиры во главе с Джелалутдином в конечном итоге отвергли мирные предложения. Они приняли решение о недопущении советских и афганских правительственных войск в провинцию, сосредоточив свои основные силы и средства на перевале Сатэ-Кандав, практически единственном проходе в горах на дороге Гардез-Хост. К началу боевых действий эта группировка насчитывала около 15 тысяч боевиков. Западные средства массовой информации активно рекламировали этот перевал как «неприступный бастион, о который русские сломают себе зубы».

Впервые за весь период боевых действий было привлечено большое количество соединений советских и афганских войск: мотострелковая и воздушно-десантная дивизии, отдельный мотострелковый и парашютно-десантный полки, части и подразделения родов войск и специальных войск; части вооруженных сил Республики Афганистан. Руководил боевыми действиями командарм 40 ОА генерал-лейтенант Б.В.Громов. Оперативное руководство осуществлял его первый заместитель генерал-майор Кондратьев.

Части и подразделения после 12-ти дневной подготовки в пунктах постоянной дислокации к 21 ноября сосредоточились в районе Гардеза и продолжили подготовку. Рассматривались различные варианты захвата перевала и освобождения дороги. Ежедневно осуществлялась доставка и складирование боеприпасов и других материальных средств, в районах расположения войск. В период с 21 по 27 ноября командные пункты соединений и частей, артиллерийские группы армии и дивизий были выведены на свои направления и в районы. Не обошлось и без курьезов. В большом количестве были завезены из Советского Союза зерно и мука, которые при осмотре на складах оказались расфасованными в мешках, на которых были надписи: «Made in USA» и «Made in Canada». Хотя и были предприняты меры по устранению причин возникновения подобного, но генерал-лейтенант О.В.Зинченко, прибывший с «инспекцией» успел устроить разнос спецпропагандистам. Получил по полной программе я, так как советник начальника управления спецпропаганды Касперавичюс Э.В. прибыл вместе с Зинченко. Впоследствии в спортивном зале в здании заброшенной школы было обнаружено около 400 тысяч пустых мешков с подобными надписями, американскими, канадскими, французскими флагами и соответствующими надписями, готовых к использованию. Зал был заполнен почти до потолка. Как всегда, средств и возможностей для изготовления мешков и пакетов с советской символикой и надписями на русском языке, видимо, не нашлось или просто никому не было дела до этого, в отличие от американских и пакистанских спецслужб. Да и выяснилось, что зерно и мука были доставлены из СССР россыпью в контейнерах.

После безуспешных переговоров, в ходе которых Наджибулла был введен в заблуждение, в результате наблаговидных действий Министерства по делам племен, и его советникам в результате настоятельных требований командования ОКСВ с трудом удалось убедить президента начать боевые действия 28 ноября. Вспоминаются ночные налеты советской авиации, когда содрогались стены зданий в Гардезе и дребезжали стекла в окнах. (Это летали самолеты дальней авиации дивизии Дудаева, в том числе и сам Дудаев). Спать в городе в такие ночи было невозможно. Жители кишлаков вдоль освобождаемой дороги после таких бомбовых ударов в страхе и ужасе бежали в горы. На следующий день они появлялись в Гардезе, и с широко раскрытыми глазами рассказывали страшные вещи. В этот период как раз были сброшены и мощные бомбы.
29 ноября после непродолжительной артподготовки отдельный мотострелковый полк (без батальона) начал выход к предгорьям с задачей в пешем порядке захватить господствующие высоты на хребте, выставить усиленные сторожевые заставы и, тем самым, воспрепятствовать подходу резервов противника к перевалу с северо-восточного направления (со стороны Парачинарского выступа).
Противник открыл сильный огонь по подразделениям полка. Нерешительность в действиях его командования, излишняя перестраховка вынудили приостановить боевые действия полка на начальном этапе операции. В ночь на 30 ноября «духи», используя ошибки и просчеты командиров, с разных направлений атаковали мотострелковые батальоны.
Противник, прекрасно зная местность, располагая достаточным количеством современного оружия и боеприпасов, нанес им серьезные потери, К тому же, противник активно использовал мины и фугасы, в том числе и управляемые.
Боевые действия полка не имели успеха в силу ряда причин и обстоятельств: во-первых, командный пункт полка находился на значительном удалении от подразделений и не обеспечивал непосредственного руководства их действиями в ходе боя в горах; во-вторых, из состава командного пункта не был выделен наблюдательный пункт; в-третьих, командованием были допущены просчеты в создании запасов боеприпасов (на второй день боевых действий у личного состава практически оставался лишь неприкосновенный запас); в-четвертых, не было организовано взаимодействие между советскими и афганскими войсками; в-пятых, боевые действия велись пассивно и нерешительно, из-за отсутствия четких установок из Кабула и колебаний в принятии решений самим Наджибуллой, уроженце Пактии, где проживали почти все его родственники. К тому же была недостаточно была изучена обстановка в районе боевых действий.
Командующим армией было принято решение: наступление на позиции противника продолжить подразделениями воздушно-десантной дивизии во взаимодействии с подразделениями афганских войск. С этой целью 1 декабря первый парашютно-десантный батальон парашютного полка вместе с афганским батальоном «Коммандос» сосредоточился в районе командного пункта отдельного мотострелкового полка.
Командир батальона майор В.Н.Петров и командир батальона «Коммандос», досконально разобравшись в сложившейся обстановке и организовав взаимодействие, начали выход основной хребет. Две парашютно-десантные роты овладели ближайшими господствующими высотами и обеспечили выход двух групп на главный хребет. Противник огнем из пулеметов и минометов оказал сопротивление подразделениям десантников. Дивизионная артиллерийская группа по вызову командира парашютно-десантного батальона открыла сосредоточенный огонь по позициям противника и выявленным его огневым точкам.
Одновременный выход двух групп десантников на главный хребет был стремительным и неожиданным для «духов». Противник начал отход с этих позиций. По заявке командира батальона артиллерия перенесла огонь в глубину, в основном по обратным скатам хребтов и по вероятным маршрутам выдвижения резервов противника.
Майор Петров доложил обстановку старшему начальнику и свое решение: продолжать наступление на противника в районе перевала, нанести ему удар во фланг и тыл и овладеть перевалом.
После артиллерийской подготовки первый парашютно-десантный батальон совместно с батальоном «Командос» начал выход на главный перевал «Сатэ-Кандау». Противник не ожидал стремительного удара и выхода частей и подразделений советских и афганских войск на главный хребет, потерял инициативу. Часть его группировки отошла. Батальон при поддержке артиллерии, продолжал наступать на южном направлении, не давая противнику придти в себя.

Группировка непримиримой оппозиции, удерживавшая перевал, не имея точных данных о численности советских афганских войск, вышедших ей во фланг и тыл, начал поспешный отход с перевала, оставляя тяжелое оружие и боеприпасы на огневых позициях.
Используя панический отход противника с перевала, первый парашютно-десантный батальон с ходу овладел перевалом и совместно с подразделениями афганских войск закрепился на

Были захвачены крупные базы и склады, а также укрепленные районы противника в скалах и пещерах. На этих базах были обнаружены огромные запасы вооружения, боеприпасов, обмундирования, палатки, теплые современные куртки, и даже спальные мешки. Вооружение, боеприпасы и техника были подорваны, а остальное было очень оперативно «приватизировано» должностными лицами.

В ходе решительных и смелых наступательных действий был захвачен важнейший оборонительный узел, ключ ко всей оборонительной системе противника – перевал Сатэ-Кандав.
Успешные действия воинских частей и подразделений, таким образом, уже на первом этапе создали благоприятные условия и возможности для ведения спецпропагандистской деятельности.
При разработке замысла и плана боевых действий по существу впервые штаб учел выводы из оценки политико-морального состояния племени джадран и соседних с ним племен, подготовленные спецпропагандистами. Также впервые замысел боевых действий предусматривал этап проведения переговоров с племенем джадран, то есть важнейшее спецпропагандистское мероприятие, к сожалению, практически проваленного афганской стороной, в первую очередь Министерством по делам племен и народностей.
На подготовительном этапе были подготовлены все справочные материалы.
В ходе проведения этих боевых действий был приобретен удачный опыт использования политических, дипломатических, экономических, идеологических, специальных и военных средств достижения целей операции.

Меры политического характера включали принятие официального обращения к племени джадран. Это и было сделано на Лойе Джирге (Совете старейшин), предложение племени максимально выгодных условий для открытия дороги, а также укрепление местных органов власти в Гардезе и Хосте, с тем, чтобы они могли до конца проводить план давления на джадран в жизнь.
Меры экономического характера предусматривали оказание значительной безвозмездной помощи племенам, соседствующим с этим племенем. Мы были готовы в случае мирного решения вопроса о дороге за оказанные услуги в проводке колонны выделить племени джадран немалую бесплатную и материальную помощь. Главное заключалось в том, чтобы об этом знали соседние племена, заинтересованные в определенной мере в установлении мира в регионе. В этом плане оказывалась материальная помощь населению в близлежащих районах. Очень активно действовали афганские спецпропандисты Далиль, Мангал, Насрулла и другие

В дипломатическом плане предусматривалось оказание давления на «семерку» через дипломатические и специальные каналы, на племена тури и вазири в Пакистане и даже их западных советников, осуществлялась посылка в племя джадран парламентеров для проведения переговоров об условиях проводки колонны. В свою очередь представители джадран и соседних племен побывали в Кабуле и имели встречи с афганскими руководителями на самом высоком уровне.
С этой целью были подготовлены и проведены конкретные именные листовки, проводились отвлекающие маневры и формирования не пошли на помощь Джелаллуддину.

В плане идейно-психологического воздействия на джадран и население соседствующих с ним районов были намечены самые разнообразные меры, вплоть до подключения средств массовой информации СССР, для целенаправленного освещения хода решения проблемы джадран и деблокирования дороги. Можно сказать, что впервые телевидение, радио и печать Советского Союза так широко и главное – своевременно информировали о событиях вокруг Хоста и обошли в этом СМИ Запада. Мной были подготовлены материалы и для международных СМИ, переданные по спецканалам.
Были и негативные моменты в действиях партийных советников провинции Гардез.

Нужно отдать должное, что в интересах операции была организована стройная система психологического воздействия на джадран и окружающие его племена. Из Кабула, Гардеза, Хоста велась ежедневная радиопропаганда, распространялись листовки, как советской, так и афганской авиацией, велась устная пропаганда, проводились агитрейды в соседние с джадран районы, с флангов и с тыла, а потом и в район джадран, использовались другие формы и методы воздействия. Большая часть агитрейдов была проведена в Саид-Карам, откуда дорога вела в глубь территории племени джадран. Запомнились дороги туда, так похожие на дороги в Чечне и Ингушетии, горные, заросшие лесом.
Достаточно сказать, что уже из окрестностей Саид_Карама визуально просматривались кишлаки племени джадран. То есть в непосредственной близости от этих кишлаков велась политическая работа среди населения этого района. Были организованы и осуществлены различные военные маневры. Это позволило развенчать миф о «воинственности и непобедимости» племени.
О содержании политической работы и различных мероприятиях не знали даже старшие офицеры советской и афганской группировки в районе Гардеза. Запомнился вопрос с оттенком упрека полковника (в тот период) Островского Э.Г. – советника управления связи Министерства обороны РА: «Где вы пропадаете, мы целый день на командном и наблюдательном пунктах, а вас нигде там нет. Вечером в бане на территории армейского корпуса в Гардезе вас тоже нет. Прячетесь где-то вы что ли...?».
Радиопропаганда, рассчитанная на приграничные с джадраном племена, ставила перед собой цель сдержать вооруженные отряды мангал, зурмат, и другие, лишив тем самым Джелалуддина прямой вооруженной помощи. Всего на эти племена было проведено более ста радиопередач.

Можно сказать, что в интересах операции была организована достаточно стройная система идейно-психологического воздействия на племя джадран и окружающие его племена. Суть системного воздействия заключалась в том, что все средства и каналы информации ежедневно по заранее продуманному плану, с нарастающей силой раскрывали населению Пактии и Хоста содержание проблемы, условия открытия дороги, ее жизненное значение для населения, освещали ход операции.
В ходе операции противник, как и раньше основную ставку сделал на радиопропаганду, учитывая неграмотность подавляющего большинства афганцев, особенно в кишлаках, для которых радио является основным источником информации. Например, радиостанция Би-Би-Си ежедневно комментировала, а точнее давала дезинформацию о ходе операции, ссылаясь на одного из лидеров семи партий Юнуса Халеса и других лидеров контрреволюции. Второго декабря сообщила, что советские и афганские войска на перевале Сатэ-Кандау окружены, несут большие потери в живой силе и технике.
Только благодаря радиостанциям Гардеза, Хоста и «Голос афганца» («Афган гак»), их оперативной информации населению становилось известно о том, что это заведомая ложь. По заявлениям самих афганцев из кишлаков, у них «открылись глаза на происходящее».
Вся эта информация сопровождалась значительным объемом слухов, основанных на реальном положении дел и с использованием соответствующего компромата на лидеров вооруженных группировок непримиримой оппозиции и главарей банд. Работа по этому каналу проводилась довольно успешно и результативно. Во многом этому способствовало то, что между специальными пропагандистами и военными разведчиками было налажено тесное взаимодействие и координация усилий по достижению конкретных целей.
Правда, наблюдалось и противодействие, как ни странно, со стороны советских представителей. Показателен в этом плане конфликт между автором книги и партийным советником руководства НДПА провинции Пактия Владимиром Савченко, присланного по разнарядке или партийному призыву из города Мангышлак, который категорически возражал давать разрешение давать информацию о взятии перевала Сатэ-Кандау по радио «Афган-гак». Автор этих строк уже было направился брать за грудки этого чинушу, убеждая его дать разрешение, ссылаясь на чрезвычайную важность этого шага в условиях военного положения, где не должно быть место промедлению. Наоборот, все должно работать на упреждение вероятных действий противника. Только благодаря афганским коллегам, которые бросились разнимать своих советских коллег, удалось избежать развития конфликта. Разрешения так и не было получено. По словам Савченко, в Советском Союзе такая информация согласуется на уровне Политбюро ЦК КПСС и только после этого принимается соответствующее решение. Только после моего телефонного разговора с советником Генерального секретаря ЦК НДПА покойным Виктором Петровичем Поляничко, соответствующая информация пошла в эфир. Тем самым было достигнуто заметное преимущество в противоборстве в эфире в нашу пользу, то есть в интересах успеха в целом операции.

Только благодаря радиостанциям Гардеза, Хоста и «Голос афганца» («Афган гак»), их оперативной информации населению становилось известно о том, что это заведомая ложь. По заявлениям самих афганцев из кишлаков, у них «открылись глаза на происходящее».
Вся эта информация сопровождалась значительным объемом слухов, основанных на реальном положении дел и с использованием соответствующего компромата на лидеров вооруженных группировок непримиримой оппозиции и главарей банд. Работа по этому каналу проводилась довольно успешно и результативно. Во многом этому способствовало то, что между специальными пропагандистами и военными разведчиками было налажено тесное взаимодействие и координация усилий по достижению конкретных целей.
Правда, наблюдалось и противодействие, как ни странно, со стороны советских представителей. Показателен в этом плане конфликт между мной и партийным советником руководства НДПА провинции Пактия Владимиром Савченко, присланного по разнарядке или партийному призыву из города Мангышлак, который категорически возражал давать информацию о взятии перевала Сатэ-Кандав по радио «Афган-гак». Автор этих строк уже было направился брать за грудки этого чинушу, убеждая его дать разрешение, ссылаясь на чрезвычайную важность этого шага в условиях военного положения, где не должно быть место промедлению. Наоборот, все должно работать на упреждение вероятных действий противника. Только благодаря афганским коллегам, которые бросились разнимать своих советских коллег, удалось избежать развития конфликта. Разрешения так и не было получено. По словам Савченко, в Советском Союзе такая информация согласуется на уровне Политбюро ЦК КПСС и только после этого принимается соответствующее решение. Только после моего телефонного разговора с советником Генерального секретаря ЦК НДПА покойным Виктором Петровичем Поляничко, соответствующая информация пошла в эфир. Тем самым было достигнуто заметное преимущество в противоборстве в эфире в нашу пользу, то есть в интересах успеха в целом операции.
Опыт работы в Гардезе наглядно подтвердил, что из всех каналов, имеющихся в распоряжении спецпропаганды, лучшими для внушающего воздействия являются выступления авторитетных и эмоционально говорящих людей на митингах и в групповых беседах. На митинге в толпе возникает эффект «психологического заражения», который способствует консолидации людей вокруг какого-то положения, мнения и т.д.
В этом плане заслуживает особого внимания работа под руководством и при активном личном участии сотрудника советнического коллектива Артура Викторовича Черткова (ставшем известным и очень популярным в городе Гардез как Суфи Гардези) по созданию и распространению соответствующих слухов, которая носила относительно нелегальный характер. Это было довольно сложно, так как даже афганское да что говорить и советское, руководство недопонимали важности этой работы, а иногда и усложняли ее осуществление. Например, заместитель начальника политотдела армейского корпуса требовал, чтобы работавший в этой специальной оперативной группе афганский офицер Насрулла детально рассказывал ему, чем он занимается. Но больше досаждали затруднения иного плана, например, отсутствие необходимых возможностей для имитационных действий. Опыт работы показал, что слухи дают наибольший эффект, когда условия подготовлены заранее. Так, после взятия перевала Сатэ-Кандав в ходе операции «Магистраль» слухи, распространяемые противником, принимали характер запугивания. Это можно было понять. Он потерпел поражение, и нужно было сохранить хорошую мину при плохой игре.
А ведь только только за полтора-два года до вывода советских войск из Афганистана были командированы специалисты по этнографии, психологии и социологии А.В.Чертков и В.Н. Пластун, встреченные вначале с большой настороженностью советским военным руководством в Афганистане. Но буквально через короткое время они полностью подтвердили, что подобные специалисты крайне необходимы в условиях ведения военных действий для грамотного и целенаправленного воздействия на различные группы населения, вплоть до непримиримых вооруженных групп оппозиции.

Особенно большой вклад внес А.В.Чертков. Это – очень подготовленный, имеющий богатый практический опыт осуществления специальных психологических операций, крайне неприхотливый, целенаправленный, коммуникабельный человек.
Афганцев он просто поражал своим неординарным поведением. На городском базаре в Гардезе за ним всегда шла толпа любопытных горожан, которые забегали вперед и разглядывали его. Он чем-то был похож на мусульманина, с аккуратной бородкой, в шапке и униформе из афганской шинельной ткани, подтянутый, спортивного вида, так как регулярно занимался спортом и упражнениями по системе «йога». Мы запустили легенду, что он прибыл из Татарстана для того, чтобы оказать помощь афганским братьям-единоверцам.
Несколько эпизодов из его неординарного поведения:
« …гостиница второго армейского корпуса в Гардезе, ждем завтрак, состоящего из лепешки, стакана чая, одного вареного яйца и кусочка сыра, который должен принести как обычно афганский «аскар» («солдат»). Чертков, постелив на пол армейское одеяло, занимается утренней зарядкой. Только он занял вертикальное положение, но только на голове, на нем только плавки, в комнату заходит солдат с подносом и, увидев Артура Викторовича, остолбенел и чуть не уронил из рук поднос с завтраком на всех. В это время Чертков опускается на колени, лбом упираясь в одеяло. Сразу в этот же день по Гардезу прошелся слух о том, как Суфи Гардези совершает по-своему намаз».
(В ходе проведения операции «Магистраль» температура воздуха в Гардезе доходила до - 20 градусов и вода в бочке около гостиницы, естественно» замерзала).
«Утром в один из таких дней Чертков заставил афганского солдата разбить лед и зачерпнуть ведром воду. Жестами заставил окатить себя ледяной водой с головы до ног, был он только в плавках и без какой-либо обуви, затем последовали еще пару ведер. При этом он не издал особых звуков, но как громко и с визгом реагировал на это действо афганский боец, как будто обливали его, а не «мусульманина – шурави». Так, что на эти истошные крики сбежались другие афганцы, которые обслуживали гостиницу. Снова по Гардезу пошла гулять информация о необыкновенном советском мусульманине».
Обо всем этом и другом в поведении «посланца Татарстана» знали и афганские офицеры. Это вызывало особое отношения к нему с их стороны, почтение, уважение и доверие. Поэтому Насрулла четко и добросовестно выполнял все его поручения. Благодаря покровительству к нему со стороны Черткова. Как было уже сказано, Насрулла был направлен в Львовское военное училище на учебу. В ходе учебы приезжал в Москву и останавливался в моей квартире, что является знаком особого расположения и доверия. Впоследствии были его телефонные звонки из Пакистана мне в Москву и даже в Тегеран, когда я находился там, в служебной командировке.
Приказ о моем отъезде из Гардеза последовал очень неожиданно. Буквально бегом добрались до вертолета и вылетели в Кабул. Вертолет был афганский и летели над дорогой на высоте 10-15 метров, чуть не задевая дувалы в кишлаках.
Должен признаться, что до настоящего времени я испытываю чувство удовлетворения тем, что спецпропаганда в ходе операции внесла достойный вклад в успешный исход «Магистрали». О месте и роли спецпропаганды как-то не принято говорить. Это можно понять, ведь всегда это была закрытая тема.
Необходимо подчеркнуть, что координация действий по ведению спецпропаганды осуществлялась практически всегда на уровне отдела ЦК НДПА. Мне со знанием языка дари довелось принимать участие в этой работе и контактировать со многими ведомствами. Практически все крупные мероприятия в стране сопровождались информационно-пропагандистскими, идеологическими мероприятиями со стороны всех ведомств.
В ОКСВ, конечно же, далеко не все понимали важность и актуальность такого взаимодействия. Запомнился случай, происшедший в провинции Логар (во время проведения операции «Магистраль».
Я должен был вместе с заведующим отделом ЦК НДПА Ваданом провести рекогносцировку района для организации дальнейших действий. В штабе получили добро на полет на почтовых вертолетах, прибыли на вертолетную площадку. Вертолеты уже стояли «на парах». Представителя ЦК дипломатично пропустил по стремянке внутрь. Через мгновения, несмотря на предварительные договоренности, Вадан вылетает из вертолета, бледный как простыня, глаза в ужасе, упал на колени… В дверях стоит ярко рыжий здоровенный советский прапорщик, задергивает стремянку, захлопывает дверцу и вертолет взмывает в воздух. Было и такое отношение… В штабе извинились перед Ваданом, кстати автором нескольких солидных книг о психологической войне против Афганистана, грамотном и толковом специалисте. Я позвонил Члену Военного совета генералу Щербакову. Через несколько дней прапорщик отбыл на Родину.

Инцидент был исчерпан, но неприятный осадок, естественно, остался.
Время пролетело очень быстро и через несколько месяцев при оформлении документов на отлет на Родину, столкнулся с фактом отказа афганской стороны подписать мой обходной. Не совпадал номер пистолета Макарова с номером в ведомости выдачи. Разрешение же на выезд из страны могли дать только Министр обороны ДРА и Начальник ГлавПУ афганской армии. Ни того ни другого в Кабуле не было. Находились в командировках. На другой день мне нужно было вылетать в СССР.
Вспомнил, что в Гардезе находился с Э.Касперавичюсом, который улетел в Союз намного раньше (что было вызвано развивающимися событиями в Литве и его желанием быстрее уехать туда), и попросил афганцев посмотреть ведомости сдачи оружия с подписью Эдмундаса. Номер пистолета, сданный им, оказался моим, а мой – был пистолетом Касперавичюса. Проблема сразу же была решена.
Вот таковы впечатления и воспоминания об этой операции, которая происходила около тридцати лет назад. Вспомним всех участников этих событий и отдадим должное им: погибшим и живым….
Полковник в отставке Н.И.Пиков, кандидат исторических наук, профессор. Окончил факультет спецпропаганды Военного института иностранных языков Министерства Обороны СССР в 1974 году. Около шести лет прослужил в Афганистане. Подготовил около 120 специалистов спецпропаганды для армии, МВД и структур органов безопасности Афганистана на территории страны. Пиковым Н.И. подготовлено более десяти книг и учебных пособий. Написанные им научные труды и пособия, в том числе и по этнологии стран Среднего Востока (Ирана и Афганистана) переведены на английский, дари и персидский языки. Эти труды в настоящее время имеются в 57 крупных библиотеках мира.

Полковник в отставке, кандидат исторических наук
Пиков Николай Ильич, выпускник ВИИЯ 1974 года, персидский, английский