Юрий Лебедев, З-76. Когда архивы говорят. Судьба полковника Старунина.

«Наличие такого документа в немецком архиве позволяет вычеркнуть из списка пропавших без вести еще одного командира Красной армии, хотя я уверен, что сама запись допроса содержит массу фамилий офицеров Красной армии с разъяснением их судеб. Сколько советских солдат и офицеров можно было бы вычеркнуть из списков пропавших без вести благодаря таким вот документам, если бы этим занялось Министерство обороны России».

Речь идет о письме одного молодого историка, которое я получил, после того, как разослал по Интернету данные из Фрайбургского архива о взятом в плен командире 191-й стрелковой дивизии. «Полковник Старунин по-прежнему считается пропавшим без вести в результате неудачной Померанской операции, – добавил историк. – Из той операции мало кто вернулся, а штаб дивизии сгинул бесследно».

Кто же этот человек, судьба которого заинтересовала моих читателей. Вот что о нем говорится в Энциклопедия военной разведки. 1918-1945 гг., изданной в Москве в 2012 году:
Старунин Александр Иванович. 1899, с. Ельховка Арзамасского уезда Нижегородской губернии.
Русский. Из рабочих. Полковник. В РККА с 1919. Член компартии с 1924. Окончил пехотные командные курсы (1920), курсы «Выстрел» (1924), восточный факультет Военной академии им. М. В. Фрунзе (1930-1933). Владел польским языком.
Участник Гражданской войны. Воевал на Польском фронте и против войск С. В. Петлюры (1920), на Подолии, Украина (1920-1922). Командир взвода, помощник командира, командир роты (1919-1928), начальник школы 238-го стрелкового полка в Украинском ВО (октябрь 1928 — апрель 1930).
В РУ штаба РККА — РУ РККА: в распоряжении, начальник сектора 3-го (военной техники) отдела (май 1933 — январь 1935), помощник начальника отделения 1-го (западного) отдела (январь 1935 — февраль 1936), секретный уполномоченный, врид начальника того же отдела (февраль 1936 — февраль 1939), временно исполняющий обязанности начальника Разведывательного управления — 5-го управления РККА (15.04 — конец июня 1939). Врио начальника разведывательного управления РККА (12-14.04.1939). Откомандирован из РУ, поскольку «долгое время работал с вражеским руководством. Последнее время не проявляет достаточной активности в налаживании работы Управления».
С июня 1939 преподаватель тактики кафедры военных дисциплин Куйбышевской военно-медицинской академии. Начальник штаба 311-й стрелковой дивизии Ленинградского фронта. Арестован в 1941. Приговорен к 2,5 месяцам лишения свободы.
Участник Великой Отечественной войны. Командир 191-й стрелковой дивизии (январь — февраль 1942). Пропал без вести 24.02.1942 в Тосненском районе Ленинградской области.
Алексеев М.А., Колпакиди А.И., Кочик В.Я. Энциклопедия военной разведки. 1918-1945 гг. М., 2012, с. 730.

Я специально выделил две фразы. Первая говорит о значимости этого человека, который одно время даже возглавлял всю разведслужбу Красной Армии. Вторая фраза, о том, что он пропал без вести, оказалось, имеет продолжение.
Для этого обратимся к Фрайбургскому архиву. Поможет нам в этом немецкий писатель Хассо Стахов, чью книгу «Трагедия на Неве» выпустило издательство «Центрполиграф» в моем переводе в 2011 году. Он нашел в этом архиве «Отчеты начальника разведотделения немецкой 254-й пехотной дивизии от 9.3.42 г. и 11.5.42 г., касающиеся допроса пленного командира 191-й стрелковой дивизии полковника Старунина. Документы хранятся во Фрайбурге под номерами: BAMA RH26-254/8-11, 16-20. Стахов проанализировал эти данные и поместил в своей книге редкое по эмоциональности описание.
Вот что говорится в первом отчете немецких разведслужб: «Полковник захвачен в плен 7 марта 1942 года разведдозором на одной из лесных прогалин. Перед этим были взяты три его офицера, политрук и шесть солдат. Один из пленных русских указал разведдозору место, где скрывался командир. При взятии его в плен возникла перестрелка, в ходе которой полковник получил легкое ранение. Разведдозор получил приказ доставить полковника, по возможности, живым. Остальные русские были расстреляны».
Далее Стахов сообщает, что командиром, о котором идет речь, является полковник Старунин. Он командует 191-й стрелковой дивизией, ему 43 года, он сын крестьянина. Во время советско-польской войны в 1920 году он от простого солдата дослужился до командира роты, а затем стал штабным офицером. В 311-й стрелковой дивизии, куда он затем был переведен, его назначили начальником разведывательного отделения. В августе 1941 года дивизия потерпела тяжелое поражение под Чудово. В самый последний момент Старунину удалось избежать окружения. В тот же день он был арестован и обвинен в сдаче Чудово. Спустя два месяца двери камеры внезапно для него открылись. Ему сказали, чтобы он убирался на все четыре стороны. Едва он смирился со своей участью отверженного, как был назначен начальником штаба 191-й стрелковой дивизии. Эта дивизия известна. Она принимала участие в боях за Тихвин и нанесла удар во фланг немецкой 21-й пехотной дивизии, когда та с боями отходила от Волховстроя на юг. (За это Старунин был награжден Орденом Красной Знамени Ю.Л.)
Приказ подразделения
от: 17.12.1941
Издан: Президиум ВС СССР
Архив: ЦАМО
Фонд: 33
Опись: 682523
Ед.хранения: 38
№ записи: 2030330
В феврале 1942 года Старунин становится командиром этой дивизии. Все это напоминает судьбу таких генералов, как Малинин, Мерецков и Рокоссовский, которые считались с 1938 года заговорщиками, а затем вдруг были поставлены во главе корпусов и армий.
Такие потрясения можно стойко сносить, лишь когда душа очерствела и фанатизма в достатке. Старунин обладает этими качествами. Ему поставлена задача пробиваться к передовым частям на севере участка прорыва, обходя дивизии, застрявшие в ожесточенных боях на просеке «Эрика». Там он получает новый приказ: выдвинуться к шоссе Ленинград – Новгород, чтобы перерезать пути снабжения немцев в районе Померанье неподалеку от Любани. При этом не имеет значения, как далеко он оторвется от своих частей снабжения и насколько будут открыты его фланги.
Старунина терзают сомнения, но он отбрасывает их прочь. Он утешает себя, что снабжение наладится и к тому же на подходе должно быть подкрепление. 191-я стрелковая дивизия продолжает движение и выходит, не подозревая ни о чем плохом, к узкоколейке, называемой в просторечье «Восток – Запад». На старунинских картах она оказалась не обозначена. Немцы, спеша изо всех сил, превратили железнодорожную насыпь в огневое заграждение. Вскоре дивизия ввязывается в ожесточенные лесные бои. Заканчиваются продовольственные и другие запасы, на флангах появляются немцы. Слабые попытки идущих следом частей установить контакт со Старуниным ни к чему не приводят. Его узлы связи уничтожаются огнем артиллерии. Посыльным не удается пробиться через немецкий заслон. Полки Старунина окончательно застревают в 15 километрах от шоссе перед указанной им целью – деревней Померанье. Там они попадают в окружение. У них заканчиваются боеприпасы и продовольствие.
Проходит не так уж много времени, и Старунин убеждается, что ему не удастся вырваться из окружения с остатками своей дивизии. В северном направлении разорвать кольцо невозможно. Он пытается прорваться на запад, но и это не приводит к успеху. Тогда он приказывает оставшимся частям пробиваться мелкими группами на юг. После поражения под Померанье его в случае благополучного выхода из окружения ждет смертная казнь. Не поэтому ли он остался в котле? Старунин отрицает это. Он легко мог бы пробиться к своим, полагает Старунин, так как часами изучал систему и порядок действий немецких сторожевых постов. Нет, он просто не хотел бросать в беде своего дивизионного комиссара. Намерен ли он это использовать как смягчающее обстоятельство? Старунин пожимает плечами. Когда комиссар умер, то все шансы на благополучный исход были уже потеряны.
Когда немцы обнаружили Старунина, то он стал отстреливаться, но отказало оружие. «Мне нужно было бы погибнуть в бою», – говорит он. Старунин понимает, что его семья будет уничтожена, если НКВД узнает о его сдаче в плен. Семья – это единственное его счастье. Остается ли Старунин по-прежнему убежденным коммунистом после всего того, что он узнал о советском режиме? Он отвечает утвердительно. Немецкие офицеры тоже ведь имеют свои идеалы. И он без тени страха спрашивает офицера, который его допрашивает, почему тот сам является национал-социалистом».
На этом немецкий писатель заканчивает свой рассказ о Старунине. Можно было бы теперь поставить точку. Но, нет. Оказывается, судьба Старунина взволновала многих исследователей в России. В интернете появились различные интерпретации его судьбы. Впечатлило меня письмо школьницы из Петербурга Кати Лифинцевой. Вот оно:
«Я раньше никогда не слышала о полковнике Старунине. Прочитав отчет о допросе пленного командира 191-й стрелковой дивизии, я не просто открыла для себя новое имя человека, чья судьба была определена военной ситуацией. Страшно, когда у человека не остается выбора, потому что и плен, и выход из окружения для Старунина были равносильны смерти. Но вместе с тем я вновь испытала чувство гордости за русского героя, который перед лицом смерти не отказался ни от своих убеждений, ни от Родины».
А вот теперь, перед тем, как поставить окончательную точку, стоит лишь добавить, что мне стало просто радостно, когда увидел на сайте «Бессмертный полк. Москва» снимок моего героя. Полагаю, что теперь в День Победы родственники полковника Старунина с гордостью проносят по улицам столицы фотографию близкого им человека.
См. статью Старунин

Юрий Лебедев