Александр Кузнецов, Восток - 1973. Воспоминания военного переводчика в Афганистане.

Об авторе:
Полковник в отставке Кузнецов Александр Михайлович 19.08.1949 г. рождения. После окончания 11 классов Калининского суворовского военного училища в 1967 году поступил на 1 курс восточного факультета (персидская группа) ВИИЯ. В 1971-1972 гг. находился в Афганистане на стажировке в качестве военного переводчика в группе советских специалистов при 99 зрбр МО Афганистана. В 1973 году после окончания ВИИЯ направлен в распоряжение 2ГУ ГШ ВС СССР.
В 1976 году направлен в Афганистан старшим группы военных переводчиков.
Переводил встречи ГВС с М.Тараки и Х.Амином. Обеспечивал перевод с НГШ М.Якубом и НачГлавпура Экбалем.
В оперативной группе, которая осуществляла круглосуточное дежурство после победы апрельской революции 1978 года, познакомился с будущими руководителями ДРА: М.Ватанжаром, С.Гулябзоем, Асадуллой – пилотом, Ширджаном Маздуряром ,Таруном и др.
Ввод советских войск в декабре 1979 года обеспечивал в качестве переводчика при начальнике разведки ВДВ генелал-лейтенанте Гуськове Н.Н. С февраля 1980 года и до окончания командировки в 1981 году был личным переводчиком руководителя ОГ МО Первого заместителя МО СССР Маршала Советского Союза Соколова С.Л.
В 1981 году был прикомандирован к ГИУ ГКЭС. При этом вплоть до 1984 года по указанию Соколова С.Л. сопровождал его в составе ОГ МО СССР в командировках в ДРА на срок от 3 до 6 месяцев.
В 1984 году был переведен в ГТУ ГКЭС (МВЭС), где прошел путь от старшего офицера до начальника управления-замначальника Главка. По роду службы неоднократно выезжал в составе советских правительственных делегаций в Индию, САР, НДРЙ, ЙАР, Ирак, Иран, Никарагуа, Грецию.

Саурская (апрельская) революция 1978 года свершилась. Когда танк Ватанджара подъехал и встал напротив ворот королевского дворца и дал несколько пулеметных очередей в сторону дворца, я вместе с консультантом ОУ ГШ Афганистана Полозовым Н.М. находился на самом верхнем этаже здания МО, которое было расположено всего в 100 метрах от дворца. Надо сказать, что такого бурного развития событий никто не ожидал, даже наши хвалёные спецслужбы. Когда консультант танковой бригады позвонил начальнику штаба ГВК полковнику Ступко и сообщил, что подсоветные танкисты получают боезапас и готовятся выдвинуться в город, тот не поверил и попросил его не пороть чепухи. Аналогичная реакция была и у ГВК генерала Горелова, который находился в своем рабочем кабинете в здании торгпредства. Между тем танк Ватанджара развернулся и подъехал к воротам МО, оттуда выбежал солдатик, подбежал к танку и сразу же бросился обратно. Раздался выстрел и все внутренние помещения и особенно коридоры здания заволокло едким дымом: снаряд(болванка) попал в окно второго этажа(кабинет начхима). Как в муравейнике забегали афганские генералы и офицеры, некоторые были почему-то в полевой форме. НГШ перед тем , как покинул здание, распорядился, чтобы советских консультантов отправили домой . Вечером того же дня начались бои в центре города. Вертолеты, а позже и самолеты стали наносить удары ракетами по дворцу. Причем они ложились на боевой курс и проводили пуски прямо над нашими домами в первом микрорайоне. С балкона 4 этажа, где находилась моя квартира,(на одной лестничной клетке квартира замполита генерала Храмченко, подо мной квартира ГВС генерала Горелова),наблюдать за происходящим было чрезвычайно интересно. Казалось, что от центра города и дворца остались одни руины, но потом оказалось, что особых разрушений не было. Естественно, что судьба революции решалась в Кабуле.
Не могу согласиться с некоторыми товарищами, которые утверждают, что парчамисты не играли особой роли в достижении победы. В Кандагаре, например, власть взяли парчамисты. Батальон коммандос Хедаятуллы(парчам) не дал джалалабадской дивизии пройти через перевал и придти на помощь М.Дауду. 88 артбригада Халиля (парчам)остановила продвижение ришхорской дивизии в центр города в районе советского посольства. Думаю, что были и другие случаи героических действий со стороны парчамистов. Иначе бы халькисты не поделились с ними властью 50 на 50. И неверно было бы думать, что они сделали это только под нажимом советских товарищей. Победа далась непросто. А.Кадыр вспоминал, что среди ночи на КП ВВС приехали Тараки и Амин и потребовали выделить вертолет, чтобы лететь в Союз, если революция не победит. Безусловно авиация сыграла свою решающую роль. Этим воспользовался советник командующего ВВС , армянин по национальности. С его подачи командующий ВВС обратился к Тараки с просьбой попросить советское руководство присвоить звание генерал-майор своему консультанту. Дело было сделано. Только в Москве возникла заминка. Как присвоить генеральское звание подчиненному , ущемив интересы его начальника : советника Главкома ВВС и ПВО полковника Орлова ?! Было принято соломоново решение: генеральские звания были присвоены обоим.
На следующий день Тараки и Амин прибыли в советские посольство на реквизированных в гараже М.Дауда американских автомобилях, вслед за ними приехал и Б.Кармаль на потрепанном УАЗике. Его даже не хотели сначала пускать на территорию посольства. В присутствии наших дипломатов разгорелись жаркие споры о будущем Афганистана. Тараки считал, что надо объявить о победе социалистической революции и напечатать первую газету красным шрифтом. Состоялись первые назначения. Особо хотел бы отметить, что все свои действия афганские руководители, как правило, согласовывали с соответствующими советскими товарищами.
Вскоре прибыла внушительная советская военная делегация (представители ГЛАВПура, ГУКа, 10 ГУ ГШ). В Афганистан десятками стали прибывать военные советники. Политработники быстро освоились и организовали перевод методических пособий по партийной и политподготовке в ВС СССР без каких-либо изменений и учета специфики страны пребывания. Начались раздоры между афганскими командирами, как правило, прослужившими в армии не один десяток лет и молодыми еще не нюхавшими пороха политработниками. Все болезни нашей армии переносились на афганскую почву со стопроцентной точностью. Советники внушали своим подсоветным, что, если у командира «Волга» и большой кабинет, то у замполита не должно быть хуже. Замполит аппарата ГВС и советник Начальника афганского ГЛАВПУра долго выясняли, кто из них кому подчиняется. Нечто подобное происходило и в соединениях и частях афганской армии. Напряженность усиливалась еще и из-за того, что политорганы подчинялись непосредственно Х.Амину, а командирам, чтобы пожаловаться Министру обороны или НГШ, надо было пройти долгий путь по инстанциям. Так молодые лейтенанты-политработники стали вторыми, а где-то и первыми командирами в армии. Некоторые «старые» командиры даже пытались поднять восстание или переходили на сторону мятежников.
Удивительно, но Афганистану не всегда везло на консультантов и советников. Генерал Горелов больше всего заботился о своем благополучии. И для меня странным показалось утверждение о том, что он сильно поддерживал Амина и даже шел на конфронтацию с представительством КГБ, разве что подписывал шифртелеграммы , боясь противоречить генералу армии Павловскому.
В декабре 1979 года в Афганистан прибыл новый ГВС генерал-полковник Магометов С.К. Как-то так получилось , что Горелов не встретил Магомедова в аэропорту. С этого момента Горелов лишился всех атрибутов власти: у него отобрали шофёра, переводчика, машину и охрану. Ему было предложено сдать дела в недельный срок и убыть в Союз. Волею судьбы последние дни Горелова на афганской земле прошли в моем сопровождении: я и водитель и переводчик. Мы ездили с прощальными визитами по афганским частям и соединениям кабульского гарнизона и собирали памятные подарки от афганцев и советников.
Между тем в стране происходили необратимые изменения. Началась травля парчамистов. В беседе с совпослом Пузановым А.М. Тараки сообщил, что собирается направить Б.Кармаля послом в Чехословакию. На что наш «мудрый» посол сказал, что это «хоорооший, поодгоотовленный дипломат». Руки у Тараки и Амина были развязаны. Кого-то из руководства парчамистов направили послами, некоторых арестовали. Попытки наших военных советников защитить своих подсоветных-парчамистов обычно заканчивались вопросом: «Вы хорошо его знаете? Можете за него поручиться? « Как правило, ответа не было. Во всяком случае, ни одного парчамиста спасти от ареста или увольнения, насколько я знаю, не удалось.
Вновь назначенный министр обороны А.Ватанджар все дни проводил в своем кабинете, играя со стоящими у него на столе бронзовыми обезьянками( ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу). Практически все руководство армией осуществлял НГШ М.Якуб, который проводил в своем кабинете 24 часа. Мне это было хорошо известно, так как я в то время был переводчиком у советника НГШ генерала Костенко П.Г. Впоследствии я от него ушел, так как в отличие от генерала считал, что у переводчика и адъютанта разные обязанности.
Х.Амину, который не выпивал, не курил и вел высокоморальный образ жизни, почти круглые сутки находился на рабочем месте, а их у него было несколько: ЦК НДПА , Совет Министров, МИД, а позднее и МО ДРА, не нравилось поведение некоторых героев революции. Все они (Ватанджар, Гулябзой, Ширджан и Сарвари) вели достаточно разгульный образ жизни, мало уделяли время работе, пьянствовали, злоупотребляли служебным положением. Гулябзой, например, отправлял своих любовниц на учебу в ВВУЗы МВД СССР. Они считали себя неприкасаемыми. На то были основания. Гулябзой в свое время был адъютантом Тараки, Ватанджар считался первым героем революции и т.п. Их объединяло то, что все четверо находились на руководстве представительства КГБ СССР в Афганистане. Амин неоднократно обращался к Тараки с просьбой урезонить зарвавшихся революционеров, но все оставалось по-прежнему. Такие наезды Амина на поставщиков чрезвычайно ценной информации сильно волновали наших чекистов. Амин стал для них как кость в горле. Надо было как-то нейтрализовать его.
На Амина было совершено не без нашего участия несколько неудачных покушений. О последнем он был проинформирован родственником Сарвари. Амина должны были расстрелять адъютанты Гулябзоя и Ватанджара в аэропорту во время встречи Тараки., который после визита в Гавану возвращался на родину, сделав остановку в Москве и встретившись там с Л.И. Брежневым. Адъютанты были вовремя обезврежены и дали соответствующие показания. Тараки во время пребывания в Москве был информирован о том, что Амин готовит узурпацию власти и что Москва поддержит Тараки в его борьбе против Амина как морально, так и военными средствами. После возвращения Тараки в Кабул Амин поставил Тараки ультиматум: или я, или эта четверка ! Тараки, памятуя наставления, полученные в Москве, выбрал четверку. Надо сказать, что так называемая «банда четырех», испугавшись мести Амина, пропала. Командирам соединений афганской армии стали поступать звонки от Ватанджара, которого к тому времени уже освободили от должности МО, : «Революция и её лидер Тараки в опасности ! "Готовьтесь выступить на защиту товарища Тараки! ». Об этих звонках тут же информировали НГШ Якуба. Он поручил выяснить, откуда идут звонки. Было установлено, что звонят с территории советского посольства.
Находившегося в Кабуле во главе ОГ МО СССР генерала армии Павловского И.Г. вызвал на Узел связи Д.Ф.Устинов. Водителем у Павловского был афганец и его не пустили бы на Узел связи. Так получилось, что за руль машины сел я. По дороге Павловский обменивался мнениями об обстановке в стране со своим порученцем полковником Семченковым и проговаривал свой доклад Устинову. Я набрался смелости и сказал Главкому ( он любил , чтобы к нему обращались так, а не по званию), что , если мы встанем на сторону Тараки, то сильно осложним положение, так как ,образно говоря, Тараки – это знамя, а Амин – древко. Вся армия и большинство членов партии на стороне Амина, так как он непосредственно работал с людьми и его хорошо знают. А Тараки - известный поэт. Не знаю, учёл ли Главком моё мнение, но я почувствовал, что оно совпало с его оценкой ситуации в стране. Вышел Павловский после разговора с Устиновым в подавленном настроении: ему посоветовали ехать в посольство и послушать, что говорят афганские министры. Также ему было сказано, что он не владеет обстановкой и его оценка расходится с мнениями т.т. Андропова и Громыко. Так бесславно закончилась командировка И.Г.Павловского в Афганистан. А ведь подчиненные готовились поздравить его с присвоением Маршальского звания.
После этого события стали развиваться стремительно. Обеспокоенные обострением отношений Тараки и Амина , советские руководители (посол,глава представительства КГБ, Павловский) прибыли в резиденцию Тараки(Ханее Арк) и пригласили на переговоры Амина под личную гарантию его безопасности от совпосла. Амин нехотя согласился. За ним приехал в здание Делькоша , где размещалось МО, ГШ и ГЛАВПур ДРА, адъютант Тараки подполковник М.Тарун. Я его хорошо знал еще по послереволюционным событиям. Кстати, он в бытность свою Начальником Царандоя ввел в автопарке своих подразделений номера с русской буквой Ц. Мы обменялись с ним приветствиями, и он сказал, что приехал отговаривать Амина ехать к Тараки. Тарун пробыл у Амина несколько минут и вышел, сказав мне, что убедить Амина не ехать не удалось. Амин слишком верил гарантиям советских товарищей. Вышел Амин с адъютантом, сели в мерседес и вслед за автомобилем Таруна поехали в резиденцию Тараки , которая находилась метрах в 400 от здания Делькоша. Минут через 20 на полной скорости во двор Делькоша со стороны ХанееАрк влетел мерседес Амина. Из машины с заднего сиденья вылез бледный Амин, рукав его пиджака был в крови. Оказалось, что это кровь его раненого адъютанта. О том, как киллер сделал фальстарт и открыл огонь на поражение как только первый человек показался из-за угла лестницы на второй этаж, написано много. Был убит Тарун. Тараки, услышав выстрелы, подбежал к окну и закричал:»Смотрите, Амин побежал!!!».
Нам же, находящимся на территории Делькоша, было не до шуток. Мы заняли круговую оборону, ожидая наступления гвардии Тараки. Кстати, командиром гвардии был подполковник Джандад-выпускник одесского училища ПВО, хорошо знакомый мне ещё со времени моей стажировки в 99 зрбр в 1972 году. К нашему счастью, гвардия не поддержала Тараки и не пошла штурмовать здание МО и ГШ. Из штаба ВВС и ПВО сообщили о приказе Тараки нанести авиаудар по Делькоша. Напуганный до смерти генерал Костенко не своим голосом потребовал от советника Главкома ВВС и ПВО ни в коем случае не допустить применения авиации. Но никто авиацию применять по Амину и не собирался: в штабе ВВС и ПВО сторонников Тараки не оказалось.
Через какое-то время к Делькоша подкатило несколько машин местного советского руководства во главе с послом Пузановым А.М. Амин от общения с ними отказался, сказав, что в данный момент к беседе не готов.
На следующий день меня пригласил к себе НГШ Якуб и сказал, что не может найти никого из советских товарищей, чтобы сообщить им важную информацию. Я доложил Павловскому и он тут же, не заходя к Якубу, убыл в посольство на совещание. Между тем на 2 этаже здания Делькоша собрался Пленум ЦК НДПА, который заседал несколько часов. Пленум закончился бурными аплодисментами, на первый этаж спустился Амин в сопровождении Якуба и НачГЛАВПура Экбаля. Павловский уже находился тут. Ему сообщили, что Пленум единогласно лишил Тараки всех государственных и партийных постов и выбрал Генсекретарем ЦК НДПА Амина. Павловский поздравил Амина с избранием, они обнялись. К поздравлениям присоединились и другие местные советские руководители. Тараки вменялись нежелание работать, пьянство, разврат и почивание на лаврах.
На беседах с Амином неоднократно поднимался вопрос о дальнейшей судьбе М.Тараки и передавалась просьба Л.И.Брежнева оствить Тараки в живых. Амин в ответ вспоминал российскую историю: всю царскую семью порешили, даже малолетних детей. « Оставить Тараки жить во дворце нельзя, это место для руководства страны, к которому Тараки с недавнего времени не принадлежит. Выселить его куда-то в город тоже нельзя, так как вокруг него начнут объединяться оппозиционеры. Что делать?». В ответ молчание. Случилось то что случилось. Тараки был задушен подушкой офицером Рузи. В своё время он был одним из слушателей курса ПЗРК «Стрела 2», где я осуществлял перевод.
Начался новый этап саурской революции. Представляю себе состояние нашего местного советского руководства, особенно посла и руководителя аппарата КГБ. Возникает вопрос, кого они подсунули для встречи и горячих поцелуев Л.И.Брежневу?! А ведь он хоть и преклонного возраста, но может задать не очень удобные вопросы Андропову, Устинову и Громыко, которые в свою очередь спросят со своих представителей на местах.
Другого выхода, кроме как свалить всё на Амина, представив его как ярого антисоветчика, американского наймита и вообще гнусного типа. И полилась в Москву дезинформация рекой. Наивно звучат утверждения, что Брежнев сильно разозлился, что обидели его друга и решил ввести войска, чтобы убрать Амина. Если всё было так, как информировали Москву, то почему поставили задачу убрать Амина физически, а не допросить и обнародовать показания американского шпиона и врага Советского Союза, чтобы все знали, что ввод войск был осуществлён не для того, чтобы прикрыть чьи-то задницы и сохранить погоны, а ради правого дела: спасения южного подбрюшья Советского Союза.
Итак, вернемся к Магометову С.К. С ним связано много забавных историй. У генерала абсолютно отсутствовала память на лица. Когда он выходил из штаба в 4 А корпусе 1 микрорайона и встречал кого-нибудь из советских офицеров на пути, то всегда задавал один и тот же вопрос:» Вы кто ?». Получал ответ и шел дальше. Для прикола, встретившийся ему человек ( как правило наш брат-переводчик) отходил подальше и снова попадался навстречу генералу, следовал тот же вопрос:» Вы кто ?». Так могло повторяться несколько раз. Вспоминается такой эпизод. Перед вводом наших войск на Узле связи ГВС находился ответственный от ВВС генерал-полковник Гайдаенко И.Д., невысокого роста, одетый в помятый гражданский костюм. Он сидел в уголке и что-то писал в блокноте. На узел прибыл Магометов. Все присутствовавшие, кроме Гайдаенко, вскочили и встали по стойке «смирно». Магометов опешил от такой наглости незнакомца, подошел к нему и задал свой традиционный вопрос: »Вы кто?». Гайдаенко, не вставая, ответил: «генерал-полковник Гайдаенко». Магометов встал в ступор и после минуты молчания спросил:» А Вы давно звание получили?» Все присутствовавшие были в отпаде.
Магометов приезжал в Генштаб, заходил в свой кабинет и тут же солдат-афганец прибегал с тазиком, наполненным горячей водой, куда Магометов погружал свои ноги в ожидании массажа. Он всегда подчеркивал, что является мусульманином, чем пытался добиться особого расположения афганцев. Когда в Кабул прибыл мусульманский батальон, Магометов стал часто наведываться в его расположение, чтобы отведать настоящего бараньего шашлыка. Мне жаловался комбат Халбаев, что ему приходится изворачиваться, чтобы доставать баранину: местной валюты у него не было. В квартире у Магометова жила подаренная ему обезьяна, а также несколько афганских борзых, которых он отправил в Союз, где его жена занялась их разведением. Кстати, жена Магометова жаловалась, что ее мужа отозвали в Союз из-за того, что я будто бы доложил Маршалу Соколову о том, что Магометов отправляет домой вещи самолетами. Хотя причиной послужило то, что он несколько раз без согласования с ОГ МО СССР подписывал телеграммы совместно с совпослом и представителями КГБ, содержание которых расходилось с мнением руководства ОГ.
Прибывший на смену Магометову генерал армии Майоров А.М. отличился тем, что практически не выезжал за пределы Кабула, отрастил бороду, переехал из микрорайона на виллу с бассейном и кинотеатром и частенько появлялся в МО ДРА в советской военной форме. Когда его вызвали в Москву, и он появился в приемной Д.Ф.Устинова, тот отказался его принимать, пока он не сбрил бороду.
Афганцы ждали советника по оперативной разведке и дождались: прибыл полковник Глухов, чудесный человек и отличный специалист по стратегической разведке, т.е. тот, кто так «нужен «был афганцам. Переводчиком к нему был назначен ныне покойный Сережа Барановский.
Еще до ввода наших войск в Кабуле находился начальник штаба погранвойск генерал-лейтенант Власов, который устроил прием по случаю завершения своей непродолжительной командировки. Естественно этот прием не мог обойти стороной генерал Костенко, у которого был нюх на такие мероприятия. Вместе с командированным в Афганистан генерал-лейтенантом Кузьминым (ГОУ ГШ) они подрядили шофером полковника Глухова и отправились на мероприятие из микрорайона в посольство. Надо отметить, что полковник Глухов, в прошлом нелегал, в свое время подвергался пыткам западных спецслужб: у него были очень слабые запястья. И вот после бурного застолья «Волга», управляемая Глуховым (Костенко спит на первом сиденье, Кузьмин бодрствует на заднем ), мчится по Дар-уль-Ламану и на полном ходу врезается в столб. Костенко вылетает через лобовое стекло, Глухов получает незначительные повреждения, Кузьмин от госпитализации отказался. Костенко даже сразу оперировать не стали: по известным причинам наркоз на него не действовал.
Примерно за неделю до ввода наших войск ГВС Магометов вместе с представителями КГБ устроили в микрорайоне прием для руководства МО ДРА с целью попытаться в последний раз склонить НГШ Якуба и НачГЛАВПУРа Экбаля к отказу от поддержки Амина или хотя бы занять нейтральную позицию в случае возможного изменения обстановки в стране. Ни Якуб, ни Экбаль ни на какие уговоры не согласились.
За несколько дней до штурма дворца Амина день и ночь над Кабулом раздавался гул садившихся и взлетавших тяжелых транспортных самолётов. Иностранные представители забеспокоились и на пресс-конференции спросили Амина: « Что это значит?». Амин ответил, что нет причин для беспокойства:» Это транспортная авиация отрабатывает задачи взлета и посадки».
Ввод советских войск в Афганистан,конец декабря 1979 года. Нахожусь на узле связи ГВС, где находится и первый замначальника ПГУ КГБ Иванов Б.С., который был ответственным от этой организации за устранение Х.Амина и смену руководства ДРА. Когда он получил сообщение о том, что первый устранен, то бросился обниматься и целоваться со всеми, кто находился в тот момент на узле связи, досталось и мне: «Мы победили!!!» Отсюда пришлось транслировать обращение Б.Кармаля к афганскому народу, так как возле радиотелецентра взрывались стоящие там для охраны танки.
С самого начала все пошло не по плану. Отравить Амина на приёме в честь годовщины образования НДПА до конца не удалось. Вызванные советские медики-консультанты из афганского госпиталя 400садбастар, не подозревая о назревавших событиях, промыли Амина до чистой воды и попали под раздачу: один полковник м/с погиб ,второй гражданский врач-инфекционист по имени Яша чуть не погиб, высунувшись из укрытия ,услышав своё имя(у альфавцев был пароль Яша и отзыв «Миша»). Где-то я прочитал, что Мишей звали повора Амина. Может быть и так, но к штурму дворца имя повора никакого отношения не имеет. Штурм начали раньше назначенного времени. В это время комдива 103 дивизии ВДВ привезли знакомиться к НГШ ВС ДРА подполковнику М.Якубу. В приемной у НГШ работала на волнах наших военных радиостанция и был услышан приказ начать операцию «Шторм» раньше времени. Адъютант НГШ был ранен и выпрыгнул в окно со второго этажа, М.Якуб тоже был ранен, выбежал из кабинета и был добит Вакилем, который перед тем как его прикончить, показывал ему какие-то фотографии и спрашивал:» а этого помнишь?»
Странно, что была такая неразбериха: на следующее утро Амин должен был официально объявить по радио о вводе советских войск по приглашению правительства ДРА. Телефонную связь в Кабуле не долго думая обрубили , взорвав коммуникационный колодец. Как же ругались наши связисты на спецслужбы за такое варварство: связь пришлось восстанавливать не один месяц.
Амин был ликвидирован, но отдельные очаги сопротивления сохранялись. Так стрельба продолжалась из здания МО Афганистана. Я в тот день находился с начальником разведки ВДВ генералом Гуськовым. Стоим внизу напротив здания МО. Из окна третьего этажа здания МО раздаются пулеметные очереди. Генералу поступает приказ немедленно подавить сопротивление, так как западные информагенства сообщают, что в Кабуле слышна стрельба, в то время как мы сообщили о бескровном переходе власти в руки здоровых сил афганского общества. Подогнали гаубицу и прямой наводкой выбили два оконных проема. Стрельба прекратилась.
В Делькоша приехали Бабрак, Анахита, Гулябзой и другие руководители нового правительства Афганистана, все в советских армейских ватниках, а некоторые даже в касках. Отсюда на БТРах под охраной наших десантников их отправили во временную резиденцию Чахельсотун.
Продолжение следует.

Комментарии

Александр Бояринов, З-85у

Женя, спасибо огромное за воспоминания Кузнецова и фото Вагида. Как бальзам на сердце.
Читая воспоминания Александра Кузнецова сразу вспомнил, что я как раз дежурил в оперативной группе в Делькушах в тот день, когда Амина на партийном пленуме утвердили генсеком. Поразило тогда огромное количество люксовых машин, съехавшихся в маленький дворик сбоку от дворца и стоявших даже по моему вдоль аллеи. Те времена сейчас вспоминаю как светлое прошлое.
Сейчас туда не попасть вообще. Проезд в сторону дворца наглухо закрыт бетонными блоками сразу от перекрёста Ахмад Шах Масуда ( перекрёсток дороги от аэропорта и от второго микрорайна до госпиталя 400 бастар. Вдоль улицы, идущей за бывшим узлом связи ( сейчас штаб натовского контингента – америкосы туда добираются исключительно на вертолётах из Кабульского аэропорта), за высоченными стенами расположены военные объекты вплоть до улицы, ведущей в Шахре Нау. Со стороны Пуштунестан вата тоже въезд почти полностью перекрыт.
Всего самого наилучшего тебе Женя!

Evgeny

Владимир Топорков, генерал-лейтенант

Евгений, благодарю за направление мне воспоминаний А.Кузнецова. Они существенно дополняют информацию, поскольку даже закрытые материалы не отражают реалий Афганистана того времени. Хотелось бы прочесть всю его работу и поделиться затем оценками событий. Под впечатлением перечитываю собственные статьи в поисках возможных правок.
С уважением - Топорков В.М. 22 декабря 2016 г

Evgeny

Петр Гончаров, В-72

Воспоминания А. Кузнецова классные, от меня ему привет и добрые пожелания.
К тебе просьба: пришли свой моб.
с уважением,
П. Гончаров

Evgeny

Вячеслав Некрасов, Кабул

Спасибо, Евгений Леонидович!
Всегда с интересом читаю профессионеалов.
Включите меня в список рассылки.
С уважением,
В.Некрасов

Evgeny

Олег Брылев, С-73

Спасибо, интересно. Однако автор свинтил от раскрытия пагубной роли представителей КГБ, за исключением эпизода радовавшегося убийству Амина генерала КГБ Иванова и некоторых намёков. Но в целом автору посоветовал бы уйти от бытовых описаний к более глубоким выводам. Его воспоминания очень ценны и весомы и дополнили бы картину подготовки афганской ловушки.
С уважением. Брылёв.

Evgeny

Александр, предприниматель

Прочитал внимательно В том числе и комментарий За все время после ввода войск это первое честное на мой взгляд непредвзятое воспоминание, и оно кардинально меняет причины и обьясняет будущие последствия. Историю не перепишешь, но жаль, что так
Кстати, отчасти оно объясняет причины развала СССР...

Evgeny

Александр Шатов, З-86у

УРОКИ АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ
Смотрю фотографии почти сорокалетней давности и одновременно фильм по каналу ЗВЕЗДА про АФГАН - цикл "особая статья". Жалею, что не могу принять участие в этих дебатах.
В передаче не был затронут главный вопрос - как должны были приниматься внешнеполитические решения, почему не был просчитан международный резонанс после нарушения руководством СССР и его кадровыми военнослужащими элементарных норм международного права. Ну ладно, спецназовцы - они по определению являются узкими специалистами с узким кругозором.
"Они просто исполняли приказ", так сказано в другом ТВ фильме (транслировался тоже от 20 декабря 2016 года по каналу "Звезда" для миллионов зрителей о штурме дворца Тадж-Бек, с участием актера Мерзликина и Якова Семёнова (участника событий). Полагаю, на сайте скоро появятся на них ссылки.
В этом фильме больше внимания уделяется скорострельности техники, сложностям захвата объекта, чем этическим и моральным аспектам этой трагедии. А ведь о спецназновцах никто бы и не узнал, если бы они не угробили Амина. Сказали бы, что была неудачная попытка путча, которую успешно подавили президентские гвардейцы. (Правда в фильме сказано, что они верили, что государство в случае их гибели воспитает их детей! Это их вдохновляло!?)
Спецназовцы до сих пор не поняли, , что их использовали в грязной политической игре, что они убили не только законного президента другой страны (никакое приглашение марионетки Бабрака это не оправдывает, но они ещё и убили детей этого президента, в частности малолетнего сынишку, который был во дворце при своём отце, а потом навестили их маму - жену Амина - в тюрьме Пули Чархи, дали ей отобранные силой у дуканщиков яблоки, и сказали ей , что так было надо!
И эти чудаки до сих пор не поняли , что совершили преступление! Им бы каяться и каяться за убийство детей, в том числе и перед их матерью, а они всё ищут себе оправдание!
Смотрю сюжет по телевизору, слышу набор привычных шаблонов про вывод войск из Афганистана, что привело якобы к распаду СССР. Налицо полное непонимание рядом экспертов мира ислама, шаблонный (марксистский) подход к оценке внутренней ситуации в Афганистане. Полное замалчивание арабской помощи своим братьям-мусульманам, помощи КНР моджахедам, Да и тот же Иран, Египет и Турция, которые сегодня вроде бы осуждают ИГИЛ, тогда активно помогали "борцам за независимость". Так называемая "БОРЬБА с ТЕРРОРИЗМОМ" также не охватывает всех вариантов и специфики отдельно взятой страны.
Спецов по странам мало, их не слушали тогда, не слушают их и сегодня. Пропагандистские оценки заменяют научный анализ. Спецслужбы борются с вывесками, создают списки террористических организаций, не понимая, что и кто стоит за этими названиями. Не понимают, что "терроризм" - "терроризму" - рознь!
Ранее и наши спецслужбы попадали под зомбирование воплей об "исламском" терроризме, повторяя наши ошибки в Афганистане, когда всех, кто сражался против скопом определяли в душманы, в моджахеды", а потом в "исламистов" и "террористов". Бомбить людей легче, чем пытаться ещё и работать с ними, пытаться их переубедить и привлечь на свою сторону.
Возможно, в Сирии , наконец, начали понемногу использовать опыт Афганистана, но опять, когда "жареный петух уже клюнул в темечко". До этого, подготовка арабистов пыла , в частности , Министерством обороны РФ (и не только) прекращена. Поэтому сегодня в Сирии вынуждены использовать малоопытных курсантов-переводчиков. Ничем не напоминает наш "УСКОР"? Тогда в спешном порядке тоже срочно штамповали военных переводчиков, и не только в Афганистан, но и в другие горячие точки. Сегодня ситуация опять подтверждает необходимость наличия в стране специальной "кузницы" высокопрофессиональных лингвистов с военной специальной подготовкой, и не только для военных операций, но и для выполнения других специфических задач военного и специального характера.
И вот это - один из уроков АФГАНА: России в настоящее время и ВСЕГДА! будут необходимы новейшие кузницы военных и специальных высококвалифицированных кадров со знанием иностранных языков, географии, истории, этнографии, религиозных проблем, в целом культуры иностранных государств, подобных Военному Краснознамённому Институту МО СССР и ВИИЯКА!
Нужны не сборные солянки типа нынешнего Военного университета, где дирижеры-музыканты смешаны с юристами и лингвистами, нужны специализированные закрытые учебные заведения с серьёзными боевыми кадрами, а не случайными "блатными" со стороны.
ВСЕХ С ПРАЗДНИКАМИ! с Шаб-е- Ялда, Днём ЧК, и др. датами!
С уважением, Александр Шатов.

Evgeny