Александр Кузнецов, Восток 1973. Вспоминая 1970 год....

Мои однокурсники, которые не так давно были на экскурсии в честь годовщины ВИИЯ , обратили внимание, что на кафедре арабского языка почти не осталось преподавателей: все ушли на фронт. По их мнению, это связано со слабой языковой подготовкой курсантов 2-3 курсов. А наши арабисты уже после второго курса отправлялись на войну. Не обошла сия чаша и меня, правда, отправился я не в бой , а на обеспечение переводом иранской делегации.

 Осенью 1970 года меня вызвали прямо с занятий, которые проходили в «дубовой роще», и приказали ехать домой переодеться и поступить в распоряжение Спорткомитета МО, который принимает афганскую спортивную делегацию. Я был в шоке: во-первых, занятий по языку дари у нас еще не было, а ,во-вторых, считал, что к встрече с носителями языка да ещё неизученного не готов. По прибытию в гостиницу МО на Университетском проспекте выяснил, что это не афганская , а иранская военная делегация(борцы вольного стиля) во главе с генералом-начальником спорткомитета шахиншахской армии Ирана. Среди иранских спортсменов были чемпионы мира и олимпийских игр. С этой делегацией я проработал 10 дней. Пришлось переводить в спортивном дворце ЦСКА в Лужниках во время товарищеской встречи наших и иранских борцов при переполненных трибунах. От нашей стороны выступал Начальник боевой подготовки Сухопутных войск генерал-полковник Абгарян Х.М. В посольстве Ирана устроили прием в честь делегации. Иранские борцы убедили меня, что на приеме мне переводить не придется, и мы хорошо заправились виски. К моему ужасу меня вытащили на середину зала, и мне пришлось переводить с русского и с фарси. Если бы не виски, я, наверное, не справился бы. С делегацией я побывал в Ленинграде. В окружном Доме офицеров обедали на екатерининском фарфоре, ходили по старинным иранским коврам, что вызвало настоящий восторг у иранцев. В последний день пребывания делегации иранский военный атташе устроил прием в ресторане Новый Арбат. На приеме присутствовали советские генералы и офицеры , а также представители иранского посольства в Москве. Каково было мое удивление, думаю, что не только мое, когда ВАТ Ирана заставил всех стоя выпить за здоровье переводчика агайе Эскандер хана. Вернувшись в институт , я попал на занятия по иранской литературе , которые вел Д.Дорри. Он предложил мне поделиться впечатлениями от работы с делегацией. В течение 20 минут я без запинки на чистейшем тегеранском диалекте рассказывал о своей работе с иранскими борцами, включая и не совсем приличные анекдоты. Дорри был в восторге, ребята в изумлении. Эти 10 дней непрерывного общения с носителями языка дали мощный толчок моей языковой практике. Иранцы оказались благодарными: через 2 недели меня вызвал замполит нашего факультета Мякишев Ф.Т. и сказал, что на моё имя в Спорткомитет пришла посылка из Ирана и мне надо поехать туда и её получить. В посылке оказалось 10 сорокапяток с современными иранскими песнями. Мякишев попросил объяснить о чём поётся в этих песнях и порекомендовал передать эти пластинки в дар институту.