Трудное небо.

Красивое восточное небо Джелалабада впервые я увидел в иллюминатор из почтовика. Когда 9 сентября после сорока минут полета, наш Ан -26 свалился на крыло и приступил к резкому снижению, все пассажиры уперлись в пол ногами и, кто как мог, пытались побороть нахлынувшее волнение. Даже бывалые, которые в полете всем своим видом показывали, что на маршруте Кабул – Джалалабад они свои люди, приутихли и нервно глотали слюну. Наконец брюхо самолета выровнялось, слегка вздрогнуло и покатилось по посадочной полосе с торможением. Сделав пару поворотов по рулежкам, наш борт остановился, и рампа медленно поползла вниз. Какой там турецкий хамам?! Русская парная баня под палящим солнцем, а вместо веника джелалабадский ветерок… А ты пока один в этом новом мире, и где-то твой батальон, рота и новая жизнь…
События в той жизни менялись с такой быстротой, что кажутся почти неправдоподобными. Неделя нарядов сменялась двумя неделями боевых действий. Начиная с 16 сентября 1986 года и до конца месяца, третья рота потеряла одного из лучших сержантов 131 группы 154 ООСпН (Мусульманского батальона) Владимира Ярмоша, разведчика Василия Семенюка и связиста Анатолия Мирошниченко. А 20 сентября уничтожила банд группу из восьми человек на тропе в Черные горы под 17-м блокпостом, захватив стрелковое оружие. И в завершении - боевой выход по организации засады на три дня на левом берегу Кабула все в том же районе Северного Шахидана. 25 сентября 1986 года отрабатывали очередную информацию. Десантирование на точке должно было произойти ближе к сумеркам, поэтому взлет по плану был на 18 часов. Летели с ребятами 2-ой Вертолетной эскадрильи 335 ОБВП. Я грузился на один борт с командиром третьей роты Пархоменко и замком роты Удовиченко. С нами были радисты и минеры. Борт техник ушел на запуск двигателей, и вскоре мы покатились по рулежке на предварительный старт. Взлетели по-самолетному и стали набирать высоту. Кто-то из командиров открыл дверь полностью, и вся Джалалабадская чаша была как на ладони, а потом и она стала растворяться в дымке. Зрелище было завораживающее! Мы заняли эшелон на 4000-х метров и так летели до самой Дорунты, наблюдая красоты Древнего Шелкового пути … Никто тогда еще не знал, что этой ночью при выдвижении к месту засады в сухом русле мы наткнемся на духовский дозор и Гена Удовиченко крикнет свою легендарную фразу «Куджо мири», которая выведет нас из оцепенения и заставит действовать слаженно. Пригодиться и мой язык пушту, а отряд развернется в боевой порядок и уничтожит караван, и как всегда досматривать его пойдет 131 ргСпН Виктора Абрамова. Тогда еще никто не знал, что это наш последний полет в Джелалабаде на высоком эшелоне, что после успешного десантирования на подлете к дому вертолеты 335 ОБВП будут атакованы банд группой инженера Гафара. Что уже через час Ми-8МТ капитана А.Гиниятулина взорвется в воздухе, атакованный двумя ракетами «Стингер», но штурмана Николая Гернера выбросит взрывной волной и он останется жив. Что командир Ми-24 лейтенант Евгений Погорелов будет до последних сил тянуть свою машину, пораженную «Стингером» в торце полосы, и сможет совершить жесткую посадку, а сам скончается от ран в госпитале. Тогда еще никто не знал, что через полтора года 18-19 февраля 1988 года в том же районе Северного Шахидана при плановом десантировании на засаду экипажи 335 ОБВП обнаружат караван и начнут уничтожать его с воздуха, а третья рота закончит начатое дело на земле. А утром 131 ргСпН 154 ООСпН, которой мне придется командовать вместо раненного Сергея Смирнова, во время досмотра захватит два контейнера с ПУ и двумя ракетами «Стингер» - первые в Джелалабаде. И через день или два группа второй роты во главе с Лафазаном и Верецким захватят еще два ПЗРК «Стингер».

Прикрепленный файлРазмер
A-069.jpg1.23 Мб
Андрей.jpg73.86 кб
A-070.jpg985.66 кб
A-064.jpg1.19 Мб