Персидская одиссея казаков

К 100-летию начала Первой мировой войны

Александр Бартош, директор Информационного центра по вопросам международной безопасности Московского государственного лингвистического университета, профессор, член-корреспондент Академии военных наук.

В отечественной и зарубежной литературе о казаках чаще всего говорят как о замечательных воинах, снискавших неувядаемую боевую славу на полях многих сражений. Это верно. Однако хотелось бы привлечь внимание ещѐ к одному виду деятельности, которым казачество занималось с незапамятных времѐн, прежде всего, в силу своего расселения на рубежах России и связанными с этим контактами с самыми различными народами в приграничных районах. Именно это обстоятельство позволяет говорить ещѐ об одном искусстве казаков – искусстве дипломатии, прибегая к которому многие поколения казаков решали переговорным путѐм проблемы в ходе общения с представителями разных цивилизаций, культур и религий в политической, экономической и военной сферах. 

Примеров этому множество. В их числе дипломатия казачьего гетмана Богдана Хмельницкого, проложившая украинскому народу единственно верный путь к единению с Россией. Это и Анто́н Андре́евич Голова́тый— запорожский казачий атаман, войсковой судья, полковник русской армии, дипломат, один из основателей и талантливый администратор Черноморского казачьего войска, инициатор переселения запорожских казаков на Кубань. Можно вспомнить и историю потомков албазинских казаков, которые в конце XVI века «прорубили окно» из России в Китай и положили начало Русской Православной миссии в Пекине. Члены Миссии немало сделали на поприще дипломатии, науки, из неѐ вышли и первые русские консулы на Дальнем Востоке. Ими же были заложены основы отечественного востоковедения. Отдельного упоминания заслуживает опыт военно-дипломатического сотрудничества между Россией и Персией. Например, в Тегеране в 1879 году по просьбе властей страны по образцу казачьих частей была создана Персидская казачья бригада (перс. بریگاد قساق ) (в 1916 году переформирована в дивизию). Обучение личного состава осуществляли военные инструкторы из состава русской военной миссии, командиром бригады был русский офицер, получавший жалование от российского правительства. С 1884 года в составе бригады появилась артиллерийская батарея, позднее — пехота. В задачи бригады входила охрана высших должностных лиц Персии, караульная служба при консульствах, дипломатических миссиях, министерствах, арсеналах, отделениях банков. Расформирована в начале 1920-х годов

 Казаки Персидской казачьей бригады

В рамках этой статьи хотелось бы обратиться к одному из событий 100 - летней давности, связанному с действиями казаков во время Первой мировой войны на Кавказском фронте. В этот период по свидетельствам историков казачества Ф.И.Елисеева и П.Н.Стрелянова (Калабухова) (См. например Стрелянов П.Н.(Калабухов). «Казаки в Персии.1909 - 1918 гг».) большой резонанс в России и в Европе имел рейд из Ирана в Месопотамию сотни 1-го Уманского полка Кубанского казачьего войска (ККВ) под командованием сотника Василия Даниловича Гамалия. Казачий офицер - искусный дипломат и военный разведчик сумел добиться поддержки от вождей племѐн кочевников-луров на протяжении всего маршрута, установил контакт с командованием контингента союзных войск Великобритании и после многосотверстного рейда по горам и пустыням Луристана вывел сотню без людских потерь к своим. Предистория легендарного рейда такова. В первых числах ноября 1914 г. Турция уже официально находилась в состоянии войны с Россией, Англией и Францией. Немедленно же начались операции на всех фронтах турецко-азиатского театра войны. 11 ноября султан Мехмед V объявил джихад против держав Антанты. В качестве одного из ответных шагов России 30 октября 1915 г. в порту Энзели (ныне Пехлеви) на Каспийском побережье Ирана высадился корпус генерала Н. Н. Баратова (8000 чел.) с задачами: ввести войска в Персию, нанести поражение турецким войскам и ликвидировать турецко-германскую агентуру, прикрыть левый фланг Кавказской армии, угроза которому существовала в случае турецкого наступления. Рейд корпуса сопровождался карательными операциями против курдских племѐн, выступавших на стороне Турции. По просьбе англичан, находившихся в тот период в тяжѐлом положении на Месопотамском фронте, Баратов к концу года выдвинул передовые отряды своего корпуса на линию Керманшах-Ханекин. Одновременно русское командование предложило англичанам организовать наступление британских войск на Керманшах с целью объединения с русскими силами и совместного удара на Диарбекир через Мосул, но английские власти, больше всего боявшиеся проникновения русской армии в Ирак, отвергли этот план. Затем последовало весеннее наступление русских в 1916 году на багдадском направлении для оказания помощи союзникам-англичанам, которых турки окружили в Месопотамии. Тогда же было принято решение установить живую связь между русскими войсками, действовавшими в Иране в районе Керманшаха и англичанами, чьи позиции находились на реке Тигр на территории нынешнего Ирака. От Керманшаха до Али-Гарби (предполагаемое место встречи с англичанами) по прямой около 300 верст. С учѐтом похода по горам, пустыне, ущельям и обходным тропам Луристана путь почти удваивался. Рейд по тылам турецкой армии должен был пройти по владениям воинственных кочевых племѐн луров - народа на западе Ирана, населяющего историческую область Малый Луристан. Кочевники говорят на языке лури, занимающем промежуточное положение между курдским и персидским языками. Большинство - мусульмане-шииты. Луры делились на племена, подразделяющиеся на более мелкие родственные группы. Во главе их стояли наследственные ханы и военная аристократия. С начала войны в Луристане активно действовали турецкая и германская разведки, которые развернули агитационно-подстрекательскую работу среди местного населения. Главная задача германо-турецких дипломатов и разведчиков состояла в создании сплошного заслона из местных племѐн между русскими и английскими войсками и воспрепятствовании обходу русскими войсками правого фланга турецкой армии на Кавказском фронте (южнее оз. Ван). С этой целью племенам в большом количестве поставлялись немецкие ружья системы «Маузер» и боеприпасы к ним, подкупалась_руководящая верхушка. Таким образом, предстоял рейд по местам со сложным рельефом и населением, которое к представителям России дружеских чувств не испытывало, и для которого казалось весьма заманчивым захватить казачьих лошадей, оружие и снаряжение. Для рейда требовался отважный и опытный офицер, способный успешно решить непростой комплекс разведывательных и дипломатических задач. Выбор генерала Баратова пал на командира 1-й сотни Уманского полка Кубанского казачьего войска Василия Даниловича Гамалия, который был на хорошем счету у генерала ещѐ в мирное время. Генерал по достоинству оценил природный ум и сметку офицера, представительную внешность, красивую посадку в седле, властный командный голос, популярность среди казаков. Вот как описывает встречу с Гамалием уже в годы Гражданской войны Ф.И. Елисеев: «Красивый, высокий, крепкий, здоровый мужчина — кровь с молоком. Очень стройный. Крепко скроенный и красиво сшитый. С могучими плечами и легкой походкой. На светлой широкой гимнастерке — офицерский Георгиевский крест и английский орден. Своим внешним видом Гамалий представлял классическую красоту казака-черноморца». Такая личность, несомненно, производила должное впечатление на воинов-кочевников, традиционно очень внимательных к внешним проявлениям силы. В приказе командира корпуса № 515 от 26 апреля 1916 года командиру 1-й сотни 1-го Уманского полка ККВ сотнику Гамалию предписывалось: «выступить на Зейлан, Каркой, Карозан и далее на Зорбатию, с задачей – войти в связь с Британской армией, действующей в Месопотамии.… Вам надлежит выяснить подробно состав, расположение и текущие задачи для действий англичан, а также – состав расположение и текущие задачи для действий англичан, а также – состав и расположение турок, действующих против них… Вам надлежит двигаться весьма осторожно и с большой осмотрительностью... По установлении связи и выяснения обстановки у англичан – возвращайтесь обратно в Керманшах. Если удастся дойти до Зорбатии, то подробное донесение пришлите через английские искровые станции». По этому приказу Гамалий, не встретив в обусловленном месте разъезда англичан, мог вернуться назад, к своим войскам, но, провожая сотню, генерал-лейтенант Н. Н. Баратов отозвал его в сторону и сказал: «Василий! Ты пройдѐшь и выполнишь задачу полностью». Сказал не в форме приказа, посмотрел глубоко в глаза, обнял и поцеловал. Баратов понимал, что посылает всю сотню почти на верную смерть. 27 апреля сотня в составе 4 обер-офицеров, 107 казаков и 125 лошадей выступила в поход. Казаки шли через перевалы, ночевали биваком в горах и в кочевьях мелких племѐн. Луры заявляли о своѐм нейтралитете в войне, но чужаков встречали настороженно, а то и враждебно. Были ночные нападения на казачьи караулы. С гор спускали на казаков камни. На экспедицию Гамалию были отпущены довольно большие суммы денег – 50 тысяч рублей золотом, монетами по 5 и 10 рублей. Деньги предназначались для подкупа ханов кочевых племѐн и передавались скрытно от своих казаков и от подчинѐнных хана. Своеобразной была тактика действий казаков во время рейда. Приблизившись к кочевью племени, головной взвод казаков окружал его. Затем входила сотня и Гамалий, смотря по численности и силе кочевки, вызывал к себе хана или старшину. К богатым и влиятельным сам шѐл с переводчиком и объяснял, что это пришла авангардная сотня корпуса, и что корпус прибудет сюда через два дня. Просил предоставить казакам фураж и довольствие, за что щедро платил. Потом давал подарок деньгами, некоторым вождям вручал личные письма от генерала Баратова. Хану говорил, чтобы никто из кочевки не выезжал, так как все тропы охраняются казачьими разъездами. После этого шло угощение, а утром Гамалий предлагал хану проводить сотню до следующей кочевки или оазиса. В пути за ханом и его приближенными следили специально назначенные казаки, которым в случае попытки к бегству приказано было стрелять. На следующей кочевке повторялось то же самое. Предыдущий хан оставался гостем при сотне и возвращался к своим только после выступления отряда дальше уже со следующим ханом. Зная особенности психологии кочевников, иначе поступать Гамалий не мог. Не делай он этого – любая кочевка встретила бы казаков огнѐм или заранее, до их прихода, ушла бы. Оставив очередного хана в родном племени и не взяв его с собой, можно было с большой долей вероятности_ожидать удара воинов-кочевников в спину. Выбранная командиром тактика позволила противопоставить кочевникам, чьѐ коварство и хитрость казакам были известны, надѐжную линию поведения и сохранить людей. С самого начала рейда проводник-лур повѐл сотню по крайне сложному горному маршруту, лошади срывались в пропасть или гибли от тепловых ударов (средняя температура воздуха в этих местах в мае – днѐм 26 градусов, ночью – 5-8 градусов). Всего за время рейда погибла 21 лошадь. В начале маршрута долгое время не было воды. Почувствовав на себе недоверчивые взгляды казаков, проводник попытался скрыться, но был задержан. Только после угрозы Гамалия повесить его, проводник указал нужное направление. С помощью переводчика Персидской Казачьей Его Величества Шаха бригады сотника Ахмет-хана Гамалий допросил проводника, почему он ведѐт отряд столь сложным маршрутом. Тот ответил, что ему было приказано так вести, чтобы русские сюда больше не шли. Ему дали денег и пообещали, что, если он будет дальше вести по хорошей дороге, получит ещѐ, а если по плохой – то получит пулю. Аргументы подействовали. Кочевник поклялся провести по лучшей дороге. Вожди некоторых кочевий занимали откровенно враждебную позицию. Так, один из них со ссылкой на нейтралитет сообщил, что он не пропустит русский отряд через свои владения к англичанам и отказывается содействовать; если же казаки, вопреки его желанию, пойдут к англичанам – отдаст приказ своим людям не давать фураж. Здесь Гамалий решил прибегнуть к шантажу и заявил собеседнику: «Я должен выполнить волю начальника, пославшего меня соединиться с англичанами, и если прикажут не продавать мне фураж, то я, во исполнение приказания, оставлю лошадей в селении, а с казаками пойду пешком на соединение с англичанами». Тактика казака оказалась удачной. Вождь луров согласился пропустить отряд через свои земли. В знак признательности на следующий день в сотне устроили джигитовку для вождя и его больного сына. От восхищения кочевники подняли такую стрельбу вверх из винтовок, что командир, опасаясь, не откроют ли они сгоряча огонь и по казакам, на всякий случай привѐл полусотню в полную боевую готовность. Таким образом, уважая обычаи и нравы кочевников, умело используя многовековой опыт общения казаков с горцами и не скупясь на материальное вознаграждение, В. Гамалий смог заручиться поддержкой влиятельных вождей-луров, которые оказывали содействие и нередко предупреждали казаков о засадах на пути. К полуночи 6 мая отряд незамеченным подошѐл к лагерю англичан. Видимо, с караульной службой у союзников не все было нормально, так как на месте казаков могли оказаться и турецкие войска. Вышел дежурный офицер, и когда выяснилось, что прибыли русские, собрались все английские офицеры. Встретили великолепно. Казаки отдали должное отличному шотландскому виски, которым их щедро угостили хозяева. Однако от предложения англичан смешивать виски с содовой вежливо отказались, мол, лучше продолжим потреблять чистый «основной» напиток. Наутро был назначен общий парад войскам и джигитовка, от которой англичане пришли в восторг. Потом переправились через Тигр, в офицерское собрание, где Гамалий провѐл переговоры и обменялся с англичанами информацией.

В.Гамалий с офицерами сотни на встрече с английскими союзниками в Месопотамии

Вскоре была получена телеграмма от начальника штаба английской армии генерала Лека, выразившего желание видеть В.Гамалия в Басре. В сопровождении хорунжего Константина Георгиевича Перекотия и переводчика Ахмет-Хана он отправился пароходом по Тигру. В Басре в главной квартире английской армии Гамалий представился генералу и доложил свою задачу. Начальник штаба передал для генерала Баратова интересовавшие его сведения, включая карты с указанием дислокации сил англичан и турок. Затем генерал Лек в присутствии офицеров и перед строем английских пехотинцев произнѐс речь по поводу первой установленной казаками «живой связи» между союзниками. От имени короля Англии он наградил сотника Гамалия, хорунжего Перекотия и переводчика сотника Ахмет-Хана Военными крестами.

В.Гамалий с переводчиком сотником Ахмет-ханом и хорунжим К.Перекотием в Месопотамии

22 мая, распрощавшись с англичанами, Гамалий выступил с сотней выполнять следующую задачу генерала Баратова: разведать окрестности Зорбатии в направлении на Керманшах. Час выступления и маршрут скрывал от всех, опасаясь турецких шпионов, так как английская разведка сообщила, что в ущелье на предполагаемом маршруте возвращения организованы засады. Из Али-Гарби через пустыню их вѐл араб, ориентируясь по звѐздам. Перед выступлением англичане сообщили Гамалию, что в первой части рейда для перехвата и уничтожения отряда казаков был послан эскадрон турок, но не успел настигнуть их. Поэтому командир решил в этот раз обойти ущелье восточнее. На одной из стоянок сотню недружелюбно встретили кочевники. Выяснилось, что им был отдан приказ хана «делать с казаками, что угодно» и что для персидского правительства в случае нападения на казаков подготовлен его ответ: «племена меня не слушают». В течение полутора часов вдруг пало 7 лошадей. Гамалий полагал, что ячмень был отравлен кочевниками. Здесь же узнали, что на перевале попали в засаду луров две сотни 1-го Уманского полка, шедшие им навстречу, и что отмечено передвижение турецких войск с целью перехватить русских. 1 июня казаки вернулись в расположение русских войск. Гамалий выполнил приказ. Этому способствовала его высокая профессиональная подготовка в сочетании с талантом дипломата и военного разведчика, личное мужество, непререкаемый авторитет среди подчиненных. Из штаба Кавказской армии на имя генерала Баратова поступила телеграмма с поздравлениями и приказами Государя Императора и Великого Князя Николая Николаевича: «Молодецкий поход доблестной Уманской сотни в глубь неприятельской страны и блестящее выполнение его поставленной задачи меня глубоко порадовали. Жалую Сотнику Гамалию орден Св. Георгия 4-й степени. Николай». «Его Императорское Высочество награждает всех господ младших офицеров сотни орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Всех казаков доблестной сотни Августейший Главнокомандующий награждает Георгиевскими крестами, тех, кто имеет уже Георгиевские кресты, соответственно высшими степенями этого креста». Однако недолго радовались казаки высоким царским наградам. 2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола, полным ходом пошѐл развал армии и Русского государства. Разгоралась Гражданская война. Летом 1918 года в Персии был издан последний прощальный приказ в Русской армии и тем самым поставлена точка в Великой войне 1914-1918 годов на Кавказском фронте. Из приказа Войскам Отдельного Кавказского Кавалерийского Корпуса: «...§ 19. С великой радостью и гордостью я считаю своим долгом отметить в заключительном приказе героический подвиг нашего славного Уманца Сотника Гамалия, с его доблестной сотней, ставшей затем Георгиевской сотней 1-го Уманского полка, после поголовного ее награждения, бывшим Главнокомандующим Великим Князем Николаем Николаевичем, Георгиевскими крестами. Гамалию, с его доблестными офицерами и казаками, принадлежит честь установления живой связи между нашим корпусом и войсками соседней Великобританской Месопотамской армии. Эта сотня пошла на опасное предприятие, в котором она могла погибнуть вся, до последнего человека, как я об этом еѐ лично предупредил в селении Майдешта – с удивительной по единодушию и отваге решимостью. Объяснение этому, кроме личной доблести всех офицеров и казаков, их беззаветная вера в своего сверхдоблестного Командира, Сотника Гамалия. Честь и слава этим Героям во главе с Гамалием, прославившим своим лихим кавалерийским рейдом и себя, и наш корпус и стяжавшим себе всемирную славу. 10 июня 1918 г. Генерал-от-Кавалерии Баратов»._ (Справка. Гамалий Василий Данилович — родился 1 мая 1884 г., казак станицы Переяславской ККВ. Окончил Оренбургское казачье училище (1911). В Первой мировой войне командир сотни 1-го Уманского бригадира Головатого полка ККВ, орден Святого Георгия 4-й ст. за рейд в Месопотамию (1916), подъесаул, командир партизанской (разведывательно-диверсионной) Георгиевской сотни. В Добровольческой армии и Вооруженных Силах Юга России (ВСЮР), полковник, командир 2-го Кабардинского конного (1918), 3-го Уманского ККВ (1919) полков, в Русской армии генерала П. Н. Врангеля в 1920 году в Крыму - командир конной бригады. Был в эмиграции в Югославии, Франции, умер в Лейквуде, штат Нью-Джерси (США) в 1956 году). Как представляется, этот эпизод в истории отношений России и Ирана может быть интересен не только военным историкам. Развитие культурных отношений между нашими двумя государствами, растущий интерес российской молодѐжи к тысячелетней истории и великой культуре нашего южного соседа уже сегодня способствует росту туристических обменов. Одним из мест для посещения туристами могли бы стать живописные окрестности иранского города Керманшаха, откуда в далѐкие годы вышла в свой рейд сотня героев-казаков Кубанского казачьего войска.

Источник: журнал "Караван" №33, 2014 г.