Евгений Горелый, В-75. На острие копья. Рассказ.

gorelВ разгар лета страшно хотелось на море. Ну, хоть на несколько дней подышать благотворным средиземноморским воздухом. Об этом я долго думал и мечтал, представляя, как я вхожу в морскую гладь, а потом долго плыву, пока время не придет выходить из морской нирваны. И вот оно счастье. Мечта осуществилась.
Купив путевку на три дня на Кипр, прилетел в Ларнаку, когда уже было темно. Выйдя из гостиницы и искупавшись ночью в день прилета в Средиземном море, быстро осознал, что в разлагающей атмосфере всеобщего безделья три дня мне не протянуть. Утром решил арендовать машину и ехать по острову, куда глаза глядят, останавливаясь лишь в понравившихся мне местах.
Хитрый грек, у которого свободной оставалась всего лишь одна машина Nissan Note c механической коробкой передач, неторопливо расспрашивал меня, попутно готовя себе завтрак, нарезая тонкие ломтики бекона на сковородку и угощая меня вкусным кофе:
-Откуда приехал? На сколько дней хочу взять машину?
Услышав, что я из России, он немного оживился, сказав, что Россия помогает Кипру и наши страны дружат. Он тут же предложил мне купить икону 16 века. А когда я, даже не взглянув на нее, выразил сомнение относительно ее подлинности, интерес к этой теме у грека сразу пропал.

Дружба между нашими странами не распространялась на межличностные отношения с ним и не помешала ему назначить самую высокую цену за двухдневную аренду машины. Мое недоумение высокой ценой он объяснил коротким сроком аренды.
-А могу я арендовать машину на сутки?- поинтересовался я, надеясь, что я вполне смогу удовлетворить свою потребность поездить по острову за этот промежуток времени.
-На сутки мы вообще не сдаем машины в аренду. Если вы управитесь раньше, и она вам больше не понадобится, вы можете возвратить ее в офис досрочно, но платить все равно придется 80 евро,- подытожил он.
Узнав от меня, что я собираюсь посетить и северную часть острова, это моя традиция, тут же потребовал оставить еще 100 евро в качестве залога. Я немного пожалел о своей болтливости, поскольку пришлось ехать в банк и снимать деньги с карточки, что само по себе не самое приятное занятие в 32 градусную жару.
Наконец, мы распрощались с владельцем малого бизнеса. Я неторопливо повел машину к гостинице, чтобы забрать самые необходимые вещи в дорогу. Переключение скоростей левой рукой и езда по левой стороне дороги требовали некоторого сосредоточения внимания. Приемник у грека был настроен на радиостанцию со знакомым названием BFBS (British Forces Broadcasting Service). Видимо, до меня, ее арендовали англичане. Что-то очень знакомое разбередило мою память. В мозгу промелькнули красочные, давно забытые картины.
Для тех, кому интересно, следует пояснить, что BFBS- служба вещания, которая обеспечивает музыкой и новостями английских военнослужащих в Великобритании и по всему миру от Гонконга до Афганистана. Разумеется, и на Кипре. Служба задумывалась и предназначалась Британским военным ведомством, прежде всего, для поддержания морально-психологического состояния военнослужащих. Эту функцию она успешно выполняет и сегодня. Вещание началось в 1943 году там, где войска остались после окончания боевых действий. Приятно было послушать радиостанцию, которая 30 с лишним лет назад являлась одним из источников разведывательной информации для части радиотехнической разведки на легендарной горе Броккен, где я тогда проходил службу.
Как-то помимо моей воли речь диктора из приемника, приятная музыка и умиротворяющий пейзаж за бортом машины вызвали воспоминания 33 летней давности, перенесли меня в теперь уже далекий 1980 г.
В боевых действиях тогда участвовали соединения и части английских, американских, немецких и даже советских войск. Это была и моя война. Две стороны воевали друг с другом: «оранжевые» против «голубых», а одна - вела разведку боевых действий этих двух условных противников. Командование 1армейского корпуса Британской Рейнской армии (БРА) в связи с масштабностью войскового учения, проводило его не часто, один раз в четыре года в рамках осенних учений войск НАТО «Рефорджер» (Return of forces to Germany). Мне просто «повезло». В 1980 г. я как раз проходил службу на горе Броккен, важном центре радиотехнической разведки в Группе советских войск в Германии.
Кому было тяжелее из трех сторон, не берусь судить. Одно могу точно сказать, что поскольку за этот объект разведки отвечал я и относился к выполнению поставленной задачи с присущей мне от природы ответственностью, постольку и измотал я себя большей частью сам и с помощью вышестоящего командования очень быстро и задолго до окончания этого крупномасштабного войскового учения. Дело нехитрое.
За две недели до начала активной фазы учений началась переброска из Англии британских резервистов. Сведений добывали мало, а докладывать о том, что происходило на той стороне, у противника, следовало ежедневно, по несколько раз в сутки. Это обстоятельство не прибавляло бодрости духа и уверенности, лишь держало в постоянном напряжении и тонусе. На все, что писалось в донесениях, необходимо было иметь подтверждающий материал. А его-то как раз не хватало.
Но и тех сведений, которых удалось добыть в период неактивной фазы учения, оказалось достаточно, чтобы описать комплекс мероприятий мобилизационного развертывания и доукомплектования штабов, частей и подразделений до штатов военного времени, прежде всего, за счет личного состава территориального армейского добровольческого резерва (ТАДР). На базе частей и подразделений регулярной армии и формирований ТАДР на территории Восточного округа Великобритании была сформирована 7-я полевая группа, которая перебрасывалась для усиления 1 армейского корпуса БРА.
Примерно в течение двух недель проводились мероприятия по отмобилизованию резервистов, их переброске из Великобритании на континент, отработке задач по боевому слаживанию экипажей, подразделений и частей. Проводились тактические занятия и тренировки по вопросам организации и ведения боевых действий на предстоящих учениях.
К середине сентября 1980 года все было готово, чтобы начать войсковое учение 1 АК БРА «Spear point» (Острие копья).
Офицеры командного пункта советской части «Осназ» на горе Броккен уже две недели практически находились на казарменном положении, ожидая начала активной фазы учений. Сюда же прибыли несколько офицеров с командного пункта соединения в качестве усиления: руководители направлений по вооруженным силам США, Великобритании и ФРГ.
Тем не менее, боевые действия противника все равно начались как всегда неожиданно. В среду, в будний день, в 4-00 утра 17.09.80 эфир взорвался переговорами в УКВ диапазоне: говорили представители военной полиции, проводившие колонны и наводившие порядок на дорогах, военнослужащие танковых, мотопехотных, артиллерийских частей и подразделений .
Двумя часами ранее я провалился в глубокий сон, из которых меня грубо вырвал прибежавший посыльный. Очень хотелось также грубо послать и посыльного, и того, кто его послал, и всех остальных, кто решил потревожить мой чуткий сон, куда-нибудь подальше. Но не только далеко, даже близко не послал. «Волк не может нарушить традиций… нельзя за флажки». Воспитание не позволяло.
Таких понятий, как режим труда и отдыха офицеров не существовало. Но послать все равно хотелось. Оставалось только одно понятие: «надо». Все и без слов понимали, что так надо, так положено, особо не задумываясь, кем «положено» и зачем «так надо». Вероятный противник воевал. И этим все сказано. Нам предстояло выполнить свой долг, выяснив цель этого крупномасштабного мероприятия, задачи, состав участников, характер боевых действий, ближайшие и конечные задачи и многие другие вопросы. Это означало, что и нам пришло время принять участие в чужой войне.
К началу активной фазы учений, когда «оранжевые», т.е. Советский Союз, многочисленными танковыми и мотопехотными колоннами, по замыслу учений, нарушил государственную границу и вторгся на территорию ФРГ, в организме накопилась невероятная усталость. Самой большой мечтой - желанием, которое я мог тогда представить в своем воображении, оставался сон, периодически, по мере расходования физической и морально-психологической энергии, - еда.
От того хомячка, у которого в жизни было три задачи: поесть, поспать и вовремя сдохнуть, меня отличала лишь необходимость выполнить боевую задачу, поставленную вышестоящим командованием, которая, в свою очередь, подразумевала некоторую умственную деятельностью по анализу складывающейся ситуации по другую сторону границы и подготовке выводов.
Хотелось не разведку вести, а просто забиться в какой-нибудь тихий уголок, забыться на несколько часов и чтоб про меня забыли. В полуобморочном состоянии голова работала плохо. Обмануть организм не удавалось. Очень крепкий горячий чай или кофе только на какое-то время могли активизировать работу головного мозга. Но кардинально улучшить ситуацию с перманентной усталостью, а тем более повлиять на сложившийся порядок, не могли. Хотя, если спать хотя бы урывками по два-три - четыре часа в сутки, как получится, то месяц протянуть можно. Я для себя тогда так и решил, что это мероприятие надо пережить, во что бы то ни стало, как стихийное бедствие, каких бы физических и морально-психологических усилий оно не потребовало.
В условиях, приближенным к реальным боевым действиям, я приказал себе просто выжить. И в дальнейшем не беспокоить больше свой пытливый ум вредными размышлениями о несправедливости бытия.
Материалов радиоперехвата на английском и немецком языках теперь было много, даже слишком много, а времени на их обработку и написания очередного донесения всегда оставалось мало. Парадокс. Написание донесения - процесс творческий, мучительный. Правильнее сказать времени не хватало для осмысления, анализа и подготовки выводов. Надо было по обрывкам фраз залезть в шкуру вероятного противника и представить, что он там делает, а еще лучше представить конкретных людей, выполняющих боевую задачу. За каждое неверное слово в донесении пришлось бы отвечать. Поэтому слова подбирались правильные, выверенные, весомые, убедительные, чтобы у вышестоящего командования не возникало сомнений относительно компетентности офицеров командного пункта.
«Оранжевые» наступали. С самого начала примерно было понятно, что им предстояло преодолеть полосу обеспечения, выполнить ближайшую задачу 1ак БРА, а в последующем овладеть передовым рубежом и выполнить конечную задачу. Но это теория оперативного искусства, одного из предметов в ВИИЯ, который нам с блеском преподавал полковник Ионченко. Теперь теория должна была найти свое подтверждение в материалах радиоперехвата.
По меркам смертельно уставшего человека, с 4-00 до 16-00 17.09.79 г. прошло относительно много времени. Голова раскалывалась от боли и плохо соображала. Это была не та болезнь, которая могла послужить поводом или оправданием для невыполнения служебных обязанностей в условиях, приближенных к боевым. Каждый спасался от этого недуга самостоятельно, как мог. Хотя не все мучились горной болезнью. Я в основном травил себя таблетками. Иногда помогало просто вкусно и с удовольствием поесть, а порой нужно было выспаться, а еще лучше и то, и другое.

Но на войне так не бывает, а если и бывает, то очень редко. Поводом для перерывов в учении в нашей армии могли послужить лишь очень серьезные события, например, смерть генерального секретаря ЦК КПСС. Так было во время моей службы. В армии вероятного противника, напротив, паузы и отдых для войск были запланированы замыслом учения.
Войска «оранжевых за 12 часов боев продвинулись от государственной границы ГДР: на севере до города Брауншвейга, на юге оказались севернее города Гослар. «Голубые» оказывали упорное сопротивление, на отдельных участках успешно контратаковали. На важных рубежах, чтобы задержать наступающего противника, «голубые» устанавливали минные поля, но под натиском превосходящих сил «оранжевых» вынуждены были организованно отступать. В ходе операции наступающие войска успешно использовали вертолетные десанты для захвата и удержания до подхода главных сил противоположных берегов водных преград и важных стратегических объектов.
Сообщения о координатах минных полей или переправ рисовали в моем воображении конкретных людей из бронеинженерного и саперно-амфибийного полков почему-то с бородами, занимающихся тяжелой мужской работой. Информация о высадке вертолетных десантов ассоциировалась с флером романтики специальных подразделений отдельных разведывательных полков, укомплектованных молодыми, натренированными солдатами - головорезами. Задачи ведения разведки и другие задачи боевого обеспечения в интересах бронетанковых дивизий выполнялись молодыми, веселыми ребятами из состава бронеразведывательных полков, на вооружении которых находились легкие разведывательные танки «Скорпион» и боевые разведывательные машины «Симитер».
Вспомнил моего друга, выпускника Калининского суворовского училища, «кадета» Жору Татура. Одного из немногих моих однокурсников, попавших служить в войсковую разведку. Красивый, веселый, умный, светлый человек, романтик и балагур. Он тянул свою лямку в Афганистане на настоящей войне в должности начальника разведки десантно-штурмовой бригады. Он любил опасность. И погиб незадолго до отъезда в академию им. Фрунзе, выполняя очередное боевое задание. Бтр, в котором находился Жора, 13 апреля 1981 подорвался на мине.
К 20-00 17.09.80г. «оранжевые» преодолели полосу обеспечения «голубых» и приступили к выполнению ближайшей задачи и овладению передового рубежа противника. К исходу 18.09. 1980 г. удалось установить примерный состав участников «оранжевых»: на северном фланге - части 4бртд БРА, в центре - части 3тбр ФРГ и 3бртд США, на южном фланге - части 2бртд США. В установлении состава участников учений и линии фронта очень помогали открытые источники разведки: радио BFBS, западногерманский телеканал ZDF, транслировавшие прямые репортажи с мест учений.

В редкие часы хорошей погоды на горе открывался изумительный горный пейзаж. Если бы не учения англичан, немцев и американцев, которые проводились практически постоянно, можно было бы часами созерцать это великолепие и стать философом. А лучше просто получать удовольствие, любуясь восходами и закатами солнца, или переживать непогоду, в которой на горе сохранялась завораживающая притягательность. Но даже те короткие минуты переходов от командного пункта в жилой корпус или в столовую и обратно отвлекали от текущей суеты сует и ловли ветра, открывали, то красоту, величие и вечность природы, то ее мощь и неукротимость. Природа заряжала энергией и надеждой на будущее, заставляла ощутить мимолетность человеческого бытия.

Войска «оранжевых» продолжали успешно наступать, несмотря на многочисленные попытки «голубых» остановить или задержать их стремительное движение на запад. К 21.00 19.09.80 наступающие войска, преодолевая минные поля и упорное сопротивление противника, используя парашютные и вертолетные десанты для захвата и преодоления водных рубежей, выполнили ближайшую задачу, вышли на подступы: на севере – города Ганновера, в центре – города Хильдесхайма, на юге – северо-восточнее города Альфельда. К исходу 20.09.80 войска «оранжевых» подошли к рубежу реки Лайне. Для захвата и удержания противоположного берега реки, наступающие войска высадили парашютный десант в районе города Шуленбурга.
На следующий день 21.09.80 «оранжевые» продолжили тактику высадки вертолетных десантов по всему фронту наступления для обеспечения проходов через минные поля своих главных сил.
К исходу шестого дня операции 22.09.80 темпы наступления войск «оранжевых» резко снизились. Выполнение конечной задачи и овладение передовым рубежом по реке Везер остались незавершенными. Но основная цель учения в любом случае была достигнута: вопросы управления соединениями и частями корпуса в бою отработаны. На втором этапе учений предполагалось проверить боевые возможности частей резерва, которые были переброшены из Великобритании.

К этому времени самой большой мечтой у меня оставались по-прежнему сон и желание пережить еще один день. Дальше в свое будущее я не заглядывал. Просто не хватало воображения, что когда-нибудь все закончится. Моя физическая сущность и разум противились противоестественным нагрузкам и условиям существования. Но к этому можно тоже привыкнуть, если иногда отдыхать чуть больше, чем обычно. Например, не по четыре, а по пять часов. Тогда начинало казаться, что все отлично и жизнь прекрасна. Организм быстро восстанавливался.
Однако пауза в учениях, равно как и начало, оказалась для всех офицеров, ведущих разведку на горе, неожиданностью. Приятной неожиданностью, которая спасла чьи-то жизни. После объявления паузы в войсковых учениях вероятного противника, груз ответственности уменьшился, и напряжение спало. Кратковременное расслабление в моем организме и быстрая смена режимов деятельности на высоте 1142 метра над уровнем моря всегда отзывались головной болью. Поэтому, не мешкая, заглотнув горсть таблеток, отправился предаваться своей мечте: сну, мягко переносившему меня в следующий день.

В течение 23.09.80 и первой половины следующего дня командование «голубых» подтянуло резервы, произвело перегруппировку войск, отдало приказ о переходе в контрнаступление. В 14-00 24.09.80 войска «голубых» в составе: юго-западнее Ганновера – 1бртд БРА, в центре, восточнее города Хамельн -2бртд США, общевойсковая тактическая группа и два мпб 7 полевой группы Великобритании, на юге, западнее города Альфельда - 2бртд БРА перешли в контрнаступление.
Перешедшим в контрнаступление «голубым» противостояли войска «оранжевых» в составе: на севере, южнее Ганновера - 4 бртд БРА, в центре – части 3 бртд и 9 пд США, на юге, западнее города Альфельда -3тбр ФРГ. В полосе наступления каждой дивизии «голубых» были выброшены вертолетные десанты для захвата важных водных рубежей в тылу противника по реке Лайне. К исходу 25.09.80 «голубые» завершали выполнение ближайшей задачи по реке Фузе и овладению города Зальцгиттер, когда был получен сигнал об окончании учений.

Для меня это был не долгожданный конец учений, а временная передышка и переезд в город Торгау, на командный пункт бригады. Нам отводилось еще дней десять напряженной жизни на отработку всех материалов радиоперехвата и написание справки в ГРУ ГШ о прошедших войсковых учениях 1 ак БРА. Моя задача заключалась в оказании помощи по подготовке этого документа старшему помощнику командного пункта соединения, моему тезке Евгению Николаевичу, окончившего ВИИЯ лет на 10 раньше меня с турецким и английским языками. Командировку в город Торгау я воспринял как награду за тяжкий труд необходимую для восстановления моих физических и морально - психологических сил. Мы исполнили свой долг. Документ высоко оценили в ГРУ ГШ.
Командир бригады полковник Семенов получил осязаемую награду, орден Красной звезды за умелое руководство частями соединения по добыче разведывательных данных в рамках осенних учений войск НАТО «Рефорджер».
Узнав о награде комбрига, Евгений Николаевич в сердцах смачно выругался и недоуменно заметил: «Вот ведь…., хоть бы благодарность объявил исполнителям». Я о поощрении не задумывался, был счастлив уже тем, что выдержал эту нечеловеческую нагрузку. Моя мечта осуществилась, я выспался, остался жив и мог радоваться каждому новому дню и думать о будущем. Свою награду в виде командировки в красивый город Торгау я получил. О чем-то большем сложно было мечтать.

Я вспомнил рассказ отца о том, как его через несколько лет после окончания II мировой войны с группой морских офицеров отправили в командировки в Германию и Италию выполнять правительственное задание. Советские моряки принимали немецкие и итальянские корабли, доставшиеся нашей стране по решению Тройственной комиссии, и приводили их в Советский Союз. После командировки в Италию, отец был командиром боевой части 5 (электромеханическая) на легком крейсере «Эммануэле Филиберто Дюка Д'Аоста», многих офицеров наградили боевыми орденами. В том числе и отца. Одного из офицеров обошли с наградой. Обидевшись, он сочинил эпиграмму о переводчике по фамилии Кит: «Какому-то Киту дали Красную звезду, а мне старому вояке, дали сапогом по ср…ке».

Последние часы перед отлетом домой, сидя за столиком в маленьком дворике прибрежного ресторана города Ларнака на Кипре, наслаждался ароматом морского воздуха, райским местом, приятным белым сухим вином, вечным бегом могучих волн с грохотом разбивающихся о скалы и лениво ползущими по небу облаками…
Мир изменился, люди остались прежними.