Е.Логинов, З-87у. Интервью в Военном Университете. Миколайчик Владимир Иосифович.

Мы продолжаем публикацию материалов о наших преподавателях, которые нас учили в Военном институте. Для этой цели создана специальная рубрика "Наши мэтры". Сегодня мы публикуем интервью с профессором, доктором филологических наук, полковником запаса Миколайчиком Владимиром Иосифовичем. Мы встретились с ним накануне в Военном Университете, где он работает и по сей день.
10 июня Владимиру Иосифовичу исполняется 71 год. От имени выпускников, его учеников, мы поздравляем его с этим днем! Желаем ему отменного здоровья и долгих лет жизни. Спасибо огромное Вам, Владимир Иосифович, за ваш благородный труд и вклад, который Вы внесли в развитие науки о языке дари!
Поздравления мэтру можно написать в комментариях к данному сообщению, либо передать лично.

- Владимир Иосифович, вы являетесь одним из родоначальников преподавания языка дари. Товарищи называют вас «отец дарийский». Через ваши руки прошло несколько сотен учеников, которым вы преподавали этот язык. Не могли бы Вы рассказать о себе, о своей жизни и как формировался «отец дарийцев»?

- Родился я в 1940 году в западноукраинском городе Владимирец Ровенской области. Семья владела землей в 9 гектаров, купленной моим дедом. Родители: отец поляк, мать украинка. Занимались сельским хозяйством.
В Великую отечественную отец был призван в армию. Служил в Войске польском, воевавшем в составе Красной армии. Война закончилась, ждали отца, но получили извещение, что он пропал без вести 7 мая 1945 года. Семья пользовалась льготами семьи погибшего красноармейца.
Дед мой вернулся с войны.Семья обрабатывала свою землю, кроме этого дед держал торговую лавку. Коллективизация в наших краях постепенно началась после окончания ВОВ. После национализации земли дед работал председателем райпотребсоюза.
Я закончил среднюю школу (украинскую) в г. Сарны Ровенской области с серебряной медалью. После окончания школы поехал поступать в Львовский университет на факультет журналистики. Не поступил. В первую очередь потому, что именно в том году отменили прием медалистов без экзаменов, а поступить в ВУЗ без двухлетнего стажа на такой популярный факультет тогда было практически нереально. Так что саму эту попытку можно считать авантюрой.

- Почему вы выбрали журналистику? У вас было такое призвание?
Нет, не знаю, почему я решил поступать на факультет журналистики. Наверно, по дурости. Мой классный руководитель Иосиф Львович Мудрик написал в характеристике, что у меня склонность к точным наукам.
В точные науки я не захотел идти и поехал на Донбасс. Молодежь вообще старалась уехать из нашего достаточно перенаселенного и в целом малоперспективного преимущественно сельскохозяйственного региона в другие более перспективные края. Я решил поработать шахтером, наработать стаж. В шахте мне очень понравилось. Особенно нравилась маркшейдерская служба, и я решил учиться на маркшейдера.
Но призвали в армию, где я, как видите, служу до сих пор, хотя сейчас уже, как говаривала одна наша кафедральная лаборантка, «в гражданском звании». А ковыряться в морфемах оказалось не менее интересным занятием, чем проектировать и прокладывать многокилометровые сложнопереплетенные подземные туннели – штреки, штольни, квершлаги, бремсберги и т.п.

- А как вы оказались в ВИИЯ?

- В 1959 году попал я служить в город Владимир в учебный танковый полк. Прослужил два года, в полк пришла разнарядка для поступления в ВИИЯ. Я поехал, сдал экзамены: русский язык (устно и письменно), история, география. По русскому языку сначала писали диктант, затем было сочинение. После диктанта больше половины абитуриентов отсеялось. Запомнилась оценка «отлично» за сочинение. Спустя какое-то время после поступления я пришел в библиотеку и заполнил свою карточку. Библиотекарь воскликнула: «А, Вы Миколайчик?! Помню, я проверяла ваше сочинение. У вас было шесть ошибочек, и можно было поставить двойку, но мне так понравилось содержание, что я поставила «пять». Из 25 возможных баллов я набрал 22. Иностранный язык (немецкий) я сдал на тройку.

- А как случилось, что вы получили персидский язык?

- Вызывают меня на приемную комиссию. Балл у меня был хороший. Для солдата даже более, чем хороший. Но зрение у меня не соответствовало требованиям. Требования по здоровью для абитуриентов были жесткими. И председатель комиссии объявил, что мне отказано в приеме по зрению. Но в составе приемной комиссии был замполит факультета полковник Черников (к сожалению, не помню имени и отчества), который присутствовал, когда я сдавал экзамен по географии. Мы с ним даже вступили в небольшую полемику. Видимо, я ему понравился, потому что он запротестовал и предложил членам приемной комиссии направить меня в поликлинику на дополнительную проверку по зрению. Понятно, что направление на повторную медицинскую комиссию по рекомендации замполита не могло не произвести впечатления на медиков. В общем, в большой степени благодаря двум людям – библиотекарше и замполиту, вместо маркшейдера из меня получился лингвист.
Когда я узнал, что мне дали для изучения персидский язык, было веселое удивление, поскольку я вообще не знал, кажется, о существовании такого языка. Помню только, что мне не очень хотелось попасть на какой-либо из достаточно распространенных в изучении европейских языков, хотелось чего-то пооригинальнее. И пожалуй, восточный язык тут был в самый раз.

- Кто были первыми вашими педагогами?

- В 1962 году я стал курсантом и начал изучать персидский язык. Моим первым преподавателем и главным был Арсланбеков Анатолий Иванович. Другими преподавателями Белюн Татьяна Павловна и др.

- Кто руководил институтом?

- Тогда наш факультет иностранных языков был при Академии Советской Армии. Начальником факультета был генерал-майор Малахов. Когда институт выделился из академии, он стал начальником института. Затем начальником института стал генерал Андреев А. М. Заканчивал я уже возродившийся ВИИЯ.

- В каких условиях вы жили во время учебы?

- Первые два курса мы жили в казарме, а затем мы снимали квартиру втроем с однокурсниками Павлом Бартеневым и Владимиром Шабалиным. Тогда по тем ценам слушателям ВИИЯ стипендия позволяла такое. Живя на квартире, питались мы в столовой энергетического института по талонам, которые там покупали сразу на месяц.

- Сколько лет вы учились в общей сложности?

- 6 лет с 1962 по 1968 г. Один год мы были на стажировке в Афганистане (1966-67г.) Этот год не входил в срок обучения.

- Вас, изучавших язык фарси, направили работать в Афганистан, где говорят на дари. Как же вам удавалось работать там? Переучивались самостоятельно?

- Обычно перед отправкой в Афганистан наш преподаватель Анатолий Иванович Арсланбеков давал нам краткий курс языка дари – военный перевод, особенности кабульского диалекта.
Я попал на инженерно-химический факультет военного университета в Кабуле (Харби Пухантун), осуществлял перевод на теоретических и практических занятиях. Вначале были сложности. Но где-то месяцев через 6 я уже чувствовал себя довольно уверенно.

- Почему вы стали специализироваться на языке дари?

- Закончив институт, вновь был направлен в Афганистан, где прослужил три года. Затем поступил в адъюнктуру. При поступлении в адъюнктуру в 1971 году А.И. Арсланбеков как руководитель коллектива преподавателей персидского языка посоветовал мне специализироваться на дари. Я охотно согласился. После окончания адъюнктуры в 1974 году работал на кафедре преподавателем. Принимал участие в составлении дари-русского словаря, издаваемого институтом востоковедения АН СССР. В 1975 году меня послали на стажировку в Кабульский университет. Стажировался на факультете филологии и гуманитарных наук около года. Там я совершенствовал дари, собирал материалы по теме научного исследования. Все это мне пригодилось в дальнейшей работе.
Сосредоточившись на дари, в течение нескольких лет сознательно избегал контакта с персидским языком, который для иранистов кафедры был основным учебным предметом. И довел себя до того, что как-то взял иранскую газету, и мне показалось, что там написано каким-то чуждым языком.

- А ранее язык дари преподавался?

- Да, было преподавание дари в персидских группах на правах диалекта фарси. Были краткие курсы для тех, кто направлялся в Афганистан. А как самостоятельный язык он не изучался.

- Какова предыстория создания знаменитого дари-русского словаря?

- Этот словарь создавался в институте Востоковедения академии наук СССР. Меня привлекли к работе над словарем. Дело в том, что моим научным руководителем была сотрудница ИВАН СССР Киселева Л.Н. Руководителем сектора был крупный востоковед Дворянков Н.А., пуштунист, виияковец. Авторский коллектив словаря дари практически состоял из одной Киселевой Л.Н. Эпизодически привлекались другие специалисты. В целом же работа шла трудно, медленно. Решили привлечь меня для ускорения процесса. Одним из мотивов было то, что, по мнению Н.А. Дворянкова, только виияковец мог согласиться на такую работу на общественных началах. Так и вышло.

- Это ведь был первый словарь языка дари?

- Да, это был первый дари-русский словарь. Он вышел благодаря инициативе Кисилевой Л.Н., которая была первым штатным научным сотрудником, специализирующимся на языке дари, в институте востоковедения АН СССР. Примерно в те же годы в ИСАА начал преподавать язык дари мой ровесник Б.Я.Островский – автор карманного дари-русского словаря. Вот так и началась даризация.

- Как создавались учебные пособия на языке дари?

- Учебников не было, параллельно с работой над словарем велась и эта работа. Пришлось создавать учебные пособия по речевой практике с первого по пятый курсы. Первое учебное пособие вышло в начале 80-х годов. В 2000 году комплект учебной литературы на все курсы по речевой практике был готов. Пособие для 2 курса в первом варианте сделал Китаичев К.И. Я его переделал, и в 2004 году пособие вышло под нашим совместным с ним авторством. Сейчас уже завершена переработка самого старого из пособий, вышедшего в 1993 году пособия для 4 курса. Моими соавторами здесь являются А.А. Пимочкин и В.В. Белоконь. Теперь самое старое из пособий по речевой практике дари датируется 2000 годом.
По другим практическим и теоретическим аспектам дари учебную литературу разрабатывали другие преподаватели: Барышников А.Ф., Костин Ю.А., Поляков К.И., Арсланбеков А.И., Шабалин В.А., Пимочкин А.А. и другие.)

- А как двигалась работа по созданию новых словарей?

- Следующий словарь готовился тоже под маркой Института востоковедения Академии наук. Планировался большой словарь на 40 тыс. слов. Кроме нас с Л.Н.Киселевой в авторский коллектив вошел Потапов Ю.Б. Словарь готовился к печати в издательстве «Русский язык». Но в силу политических событий была закрыта из-за вредности производства типография, где набирались тексты на арабско-персидской вязи. Так что работа не была доведена до конца. В общем, словарь есть в рукописи, значительная часть уже была готова во второй верстке после авторской правки, но словарь не издан до сих пор.

- Каковы у вас наиболее яркие воспоминания о работе в институте?

- Особый период в нашей работе – это подготовка переводчиков для Афганистана во время военных событий в 80-е годы. Работы было очень много. Я был замом. Дисциплину Анатолий Иванович Арсланбеков, начальник кафедры, держал строго. Приходилось часто задерживаться на работе до 7-8 вечера.

- Вы все время занимались и научной работой?

- Каждый, закончивший адъюнктуру и защитивший кандидатскую диссертацию, как правило, твердо намерен продолжать заниматься наукой. Но в моем положении заместителя, а затем начальника кафедры, при том гигантском объеме работы, которую в тот сложный для нашего коллектива период выполняла наша большая кафедра, заниматься наукой было очень непросто. Тем более, что по языку дари нужно было на пустом месте создавать учебную литературу. Поэтому мысль о докторской диссертации пришлось отложить надолго. Только после создания комплекта учебных пособий по своему аспекту, то есть в 2000 году, я вернулся к уже почти забытой мысли о докторской диссертации. Правда, к тому времени у меня в разных изданиях вышло 12 научных публикаций по избранной научной теме. И сама подготовка текста диссертации завершилась достаточно быстро. В 2002 году диссертация была защищена в нашем диссертационном совете.

- Что дает вам докторская диссертация?

- Докторская степень дает определенные преимущества, а в еще большей степени порождает множество дополнительных обязанностей. Помимо обычной для каждого преподавателя учебной и методической работы, участия в совершенствовании учебно-материальной базы кафедры, в руководстве научной работой курсантов практически обязательным для доктора наук является также участие в работе двух диссертационных советов (кроме нашего совета являюсь членом диссертационного совета Института востоковедения РАН), оппонирование (2–3 диссертации в год), руководство адъюнктами, соискателями. Сейчас у меня один адъюнкт-заочник и один соискатель. Приходится регулярно участвовать в научных конференциях, писать статьи. Короче говоря, обычная круговерть, в которой не находится времени на то, чтобы поглубже задуматься над смыслом всего происходящего, потому что времени, как всегда, мало, а работы, как всегда, непочатый край.
Основные награды: орден «За службу Родине в Вооруженных силах СССР 3-й степени», медаль «За трудовую доблесть», знак «Почетный работник высшего профессионального образования».

Комментарии

Поздравление

Глубокоуважаемый Владимир Иосифович!
От всей души поздравляю Вас с праздником!
Здоровья, благополучия и дальнейших творческих успехов!
С большим интересом прочитал Ваше интервью, нахлынули воспоминания о годах учёбы…
Вспоминаю, как в курсантские годы Вы, уже тогда - автор уникального словаря, казались недосягаемой величиной, но позднее, в годы моей учёбы в качестве слушателя, мы оказались и долгое время были с Вами «земляками» по Кожухово.
Вспоминаю, как вместе по утрам добирались на 43-ем трамвае до Института, и честно скажу – было очень приятно, когда Вы, вот так запросто, по-товарищески общались с простым слушателем, каких у Вас, наверное, было сотни за время работы. И я до сих пор высоко ценю Ваше доброе, человеческое отношение к людям, Вашу самоиронию, без которой Вас также трудно представить!
Всегда с огромной благодарностью вспоминаю Вас и всех наших преподавателей, прежде всего, конечно же наших «мэтров» - Гранта Аванесовича Восканаяна, Джахангира Хабибуловича Дорри, Барышникова Андрея Федоровича, ушедших от нас - Шабалина Владимира Алексеевича, Арсланбекова Анатолия Ивановича, Полякова Константина Ивановича,
а также «англичан» - Игоря Владимировича Квасюка, Ирину Григорьевну Дынай (Мкртчан), Банову Галину Ивановну, и многих, многих других, благодаря труду которых мы и сформировались как люди, как специалисты своего дела.
Пользуясь такой благоприятной возможностью, как Ваш день рождения, дорогой Владимир Иосифович, ещё раз хочу сказать огромное СПАСИБО Вам лично и всем Вашим коллегам по Институту за Ваш благородный и самоотверженный труд!
Будьте здоровы и счастливы!

С глубоким уважением,
Александр Шатов.

Георгий Ежов. Примите поздравление.

Уважаемый Владимир Иосифович, сердечно поздравляю Вас с юбилеем, желаю здоровья, успехов в Вашем востоковедном труде по воспитанию растущего поколения афганистов.
Я еще в 60-м году сдавал кандидатский минимум по дари, как об этом попросила Л.Киселева (тогда еще Дорофеева), хотя кончал я, как иранист.
В ВИИЯКА я поступил в 1945 г на морской факультет. Начальником тогдла был генерал-лейтенант Биязи, большой любитель спорта, а учили меня языку ныне здравствующий Юрий Ааронович Рубинчик и Ашраф Мамедович Самедов. В Афганистане я работал в 1959-63 и 1968-73 гг, может быть мы и встречались.
Еще раз прошу принять самые сердечные поздравления и пожелания на вторую часть жизни ( вспомните великого Данте, который писал в 75 лет - "свой путь земной пройдя до половины..."). и что нам мешает следовать этому примеру.
С уважением Георгий Ежов.