А. Соболева. Профессор Восканян о своей жизни, об Иране, об учителях.

Предлагаем нашим читателям интервью нашего мэтра Восканяна Г.А. корреспонденту радиостанции "Голос Ирана".
Сегодня гостем радио «Голос Ирана» является человек, имя которого известно большинству россиян, изучающих персидский язык. Это профессор Грант Аванесович Восканян, автор Большого русско-персидского словаря, который неоднократно переиздавался в России и в Иране.

Не так давно московские иранисты отметили 85-летие своего уважаемого коллеги и учителя для многих из них. Больше 60 лет Грант Аванесович отдал делу обучения персидскому языку в России, написал десятки учебников и, помимо уже упомянутого мной словаря, создал еще несколько учебных словарей и пособий.
Профессор Восканян - участник легендарного парада Победы, который проходил 24 июня 1945 на Красной площади. И в этом году, в год 65-летия Великой Победы, Грант Аванесович Восканян был среди почетных гостей - ветеранов Великой Отечественной войны во время парада 9 мая на Красной площади. Несмотря на солидный возраст, профессор Восканян до сих пор в строю! Он продолжает создавать новые учебники и обучает студентов в Военном университете Министерства Обороны Российской Федерации.
- Грант Аванесович, большое спасибо, что Вы нашли время принять участие в нашей передаче. Скажите, пожалуйста, как в вашу жизнь вошел Иран и персидский язык? Почему Вы решили встать на эту стезю?
- Я должен откровенно сказать, что выбора не было никакого – я пошел в армию, 17 с половиной лет мне было, и меня направили на курсы военных переводчиков. Там уже определилась моя судьба. Я думал, что я буду изучать немецкий язык, поскольку в школе изучал его. Но мне сказали: «Вы будете изучать персидский язык!» Это был 1942 год. В мае месяце я поступил и учился там до 1943 года. Потом эти курсы расформировали и меня отправили в Военный институт иностранных языков, который находился тогда в Ставрополе Куйбышевской области. А после этого Институт был направлен в Москву, и я продолжал учебу в Москве и закончил его в 1948 году.
- Вы принимали участие в боевых действиях?
- Да, я в действующей армии был, когда находился в Баку, и немцы подошли уже очень близко. У них была цель – захватить Грозный и Баку и лишить нас нефти, а потом двинуться в Иран, объединиться там с турецкими дивизиями, которые уже готовы были, 22 дивизии, и дальше – часть должна была остаться там, а часть пойти на Индию. И вот Сталинградский фронт нам помог их остановить, потому что у них не хватило сил и в Сталинграде прорываться и здесь. Там их задержали здорово! И они уже стали думать, идти им здесь дальше или нет. Но надо сказать, что Закавказский фронт очень хорошо подготовился. Были организованы три дивизии – Азербайджанская, Грузинская и Армянская, полностью укомплектованные представителями этих национальностей. И сражались они очень хорошо. Так что гитлеровцы допустили второй просчет. Первый, стратегический, был, когда они напали на Советский Союз, полагая, что сразу всё развалится. А второй просчет – то, что они пойдут на Кавказ и народы Кавказа поднимутся против советской власти. Но всё оказалось наоборот – плечом к плечу с русским народом представители закавказских национальностей стали сражаться против гитлеровцев.
- А Вы родились в Баку?
- Я родился в Баку и учился там в русской школе. Изучал немецкий, азербайджанский язык. Я хорошо знал азербайджанский язык. К сожалению, не знал своего армянского языка. Потому что в семейном кругу дома мы говорили на русском языке, и только с бабушкой и дедушкой я говорил на армянском. Ну вот так сложилась моя судьба.
- А после школы пошли сразу в армию?
- Нет, я заканчивал 9-ый класс, когда уже шла война. А тогда было положение такое: кто заканчивал 9-й класс, считалось, что он закончил среднюю школу. Шел 1942 год. В мае месяце это было. Я думал, как определиться дальше, и мы узнали, что в Баку создается артиллерийская школа. И решили туда пойти. Подали заявление в военкомат. И потом вызывают меня и говорят: «Вы пойдете учиться не в артиллерийскую школу, а на курсы военных переводчиков». И вот так я вступил в армию, был курсантом рядовым…
- В каком году вы впервые поехали в Иран? Вы помните свое первое ощущение от встречи с Ираном?
Впервые я поехал в Иран в 1957 году. Тогда я работал уже в Министерстве иностранных дел и меня направили в Посольство. Мой участок работы был - культурные связи с Ираном. Я поддерживал тесный контакт с Иранским обществом культурных связей «Анджоманэ ровабэте фарханги».
Мне, конечно, было очень интересно с точки зрения языка пообщаться с иранцами. Когда я приехал туда, они стали спрашивать: «Вы были в Иране?» Я говорю: «Нет». Они как-то недоверчиво отнеслись к моему ответу и сказали: «Вы говорите на тегеранском диалекте!»
Я им ответил: «Знаете почему? Мой преподаватель в Военном институте Лазарь Самойлович Пейсиков написал диссертацию о тегеранском диалекте. И мы были первыми «подопытными кроликами» у него. И я за это благодарен ему очень».
Если говорить о сотрудничестве с иранскими учеными, это на меня произвело неизгладимое впечатление. Эти люди, с которыми я общался – профессор Саид Нафиси, Мохаммад Моин, автор 6-томного толкового словаря, доктор Халеги, известный музыковед и директор высшей музыкальной школы в Иране – общение с ними мне очень помогло ближе познакомиться с иранской культурой, литературой, и с иранским народом, я им очень благодарен.

- Грант Аванесович, Вы были в Иране в начале 60-х годов и приезжали туда в начале 21-го века. На Ваш взгляд, что в иранцах осталось неизменным, а что изменилось в Иране и в иранском народе за эти 40 лет?
- Последний раз я был в Иране уже через много лет после того, как я был там в командировке. Я был по приглашению Министерства иностранных дел вместе с Юрием Ароновичем Рубинчиком, как автор словаря, он как главный редактор. Мы были там неделю. Нас принимали очень хорошо, с иранским гостеприимством, показали очень много учебных заведений, мы были в университете, встречались с президентом Академии языка и литературы. Нам уделили очень много внимания, мы благодарны за это.
Что касается моих впечатлений от Тегерана в эту поездку, то хотя я там и жил когда-то семь лет, но когда из аэродрома нас везли в гостиницу, я никак не мог сориентироваться – так изменилось всё за эти 40 лет: улицы, проспекты, названия. И только, когда нас привезли в Посольство, от которого я отталкивался как от «печки», я вышел на улицу, которая раньше улица Сталина была, потом улица Фарансэ, только тогда я понял, где нахожусь. А потом, когда мы снова сели в машину и поехали, я снова потерялся.
Я должен сказать, если говорить о впечатлениях, что, когда мы общались с иранцами, я ощущал то же, что и много лет тому назад – это гостеприимство, вежливость, теплота. Что касается простого народа – то же самое могу сказать.
Мы были на ежегодной международной книжной выставке, и меня поразило такое оживление на этой выставке – туда привозили ребят, школьников. Такая тяга к науке, культуре меня поразила просто! Я раньше, сколько был в Иране, такого не видел. Это говорит о том, что после Исламской революции вопросам образования стали уделять очень много внимания и Иран, конечно, в этом отношении значительно продвинулся вперед. При шахе он был безграмотной страной - на грамотность народа тогда не обращали много внимания. А сейчас столько университетов создано! Бесплатное среднее обучение, и высшие учебные заведения бесплатные есть в Иране, как мы говорим, бюджетные.
- А над чем вы сейчас работаете?
Сейчас я работаю над русско-персидским словарем, которой будет издаваться в Иране. Сейчас уже завершающий этап, идет корректура. Но мне хотелось бы, если позволят мои силы, создать монографию или учебник «Лексико-грамматические трудности при изучении персидского языка».