Е. Горелый, В-75. Паратунка

Евгений Горелый Какие-то ассоциации в памяти людей это название на Камчатке вызывает лишь у тех, кто побывал в тех местах, или хотя бы хотел побывать на далеком полуострове. Большинству же жителей России слово Паратунка незнакомо, ни приятных, ни неприятных воспоминаний не вызывает.
Я много раз слышал о долине реки Паратунка с подземным термальным морем из рассказов старшего брата Андрея, который после окончания Военно-Медицинской академии им. С.М. Кирова в Ленинграде получил назначение на Камчатку. Свою службу он начал в должности начальника медицинской службы сначала дизельной, а потом атомной подводной лодки. А на Паратунке находился военный санаторий с одноименным названием, где подводники обязаны были отдыхать после автономного плавания.
Довольно поздно, лишь на пятом курсе Военного института иностранных языков (ВИИЯ), родилась идея побывать на полуострове. И не только увидеть своими глазами долину реки, где разместились многочисленные санатории, дома и базы отдыха, профилактории, детские оздоровительные лагеря, но и обязательно искупаться в ней. Для этой цели готов был проделать путь в десять тысяч километров. Полагал, что она того стоило. Хотя, скорее всего, я бы никогда не поехал туда, если бы там не служил старший брат, с которым хотелось повидаться и самому посмотреть, как живут офицеры на флоте. Ведь через полгода самому предстояло оказаться в каком-нибудь затерянном гарнизоне. А тогда об этом совсем не хотелось думать. Тем более, что точно знал, что выжить смогу в любом месте, куда бы не забросила судьба. В силу сложившихся взглядов и характера считал, что службу лучше начинать подальше от центров цивилизации.
В январе 1975 г мою голову посетила здравая мысль, что к новому месту службы меня в любом случае отправят. Перспектива остаться в Москве не светила. Не настолько ощущал себя карьеристом, чтобы, например, жениться на москвичке, или вступить в партию. А поскольку проездные документы, по моему разумению, к месту службы выпишут в любом случае, грех было не воспользоваться правом раз в году выписать их в любую точку Советского Союза. Так и поступил на зимних каникулах выпускного курса. Получил проездные документы до Петропавловска-Камчатского, а заодно воспользовался 50% скидкой, предоставлявшейся студентам и курсантам на этот период. В результате билеты из Москвы до Камчатки и обратно мне обошлись примерно в 2 рубля. Все-таки пришлось понести расходы за такой перелет и заплатить какие-то сборы.
Сборы в дорогу были недолгими: документы, бритва, зубная щетка, пара белья. А еще настроился на радужную волну предотлетного настроения, на непередаваемое ощущение вкуса далекого путешествия, новизны и желания все увидеть собственными глазами. Поездка представлялась разведкой боем, кавалерийским наскоком без глубокого проникновения в полуостров и изучения обстановки. Не было в планах залезать в кратеры действующих вулканов, осторожно ступая по тропинке за проводником, где любое неосторожное движение могло привести в раскаленную лаву и превратить человека в дымящийся пепел или пар. Хотелось лишь попробовать полуостров на вкус и ощутить атмосферу края земли.
Лететь предстояло долго. Продолжительность полета не пугала, скорее даже радовала. Ведь путешествовать, если сам планируешь поездку, всегда приятно. Во-первых, получаешь массу новой информации в познавании мира и море впечатлений. Во-вторых, время движется совершенно по-другому. Возможно, это заблуждение. Но, кажется, что намного медленнее. Скорее всего, конечно, это связано с нашим сознанием и восприятием действительности. Однако, никто, кроме господа Бога, не знает, что такое время. А так хочется создать иллюзию его замедления.
Наш самолет ИЛ-18 вылетал поздно ночью. И дорога с двумя посадками в Новосибирске и, кажется, в Иркутске растянулась почти на целые сутки. Длительные перелеты и переезды на поездах у наших граждан, если это не было связано со службой или работой, в то время случались не часто. Отдать около 170 рублей за такой путешествие только в одну сторону не каждый мог себе позволить. Тем более курсант пятого курса. Получали мы тогда, вроде, и не мало по тем временам, 95 рублей, но денег всегда не хватало.
Выложив из курсантского кармана в сто с лишним раз меньшую сумму, испытывал некоторое удовлетворение от своей практичности. Да и природная любознательность и ожидание интересных встреч гнали меня в это путешествие. Все было интересно. Особенно перспектива встретить два рассвета на самолете. Первый рассвет встречали в районе Новосибирска. Солнце появилось из-за горизонта, подсветив красными лучами облака и круглые контуры земли, разбудив некоторых спящих пассажиров. Салон сразу наполнился радостью людей. Все прильнули к иллюминаторам, заворожено глядя на свет. Простая встреча со светилом на высоте 10000 метров над уровнем моря вызвало искренние радостные чувства людей, готовых поклоняться ему подобно древним людям, обожествлявшим солнце.
Кормили скромно, но трехразовое питание в Аэрофлоте на тот период времени было организовано грамотно. В перерывах водичка, конфетки. На самом деле с двумя посадками и выходами в аэропортах областных центрах время пролетело довольно быстро.
И вот уже следующий рассвет при подходе к Камчатке. И повторное появление светила почти никого не оставило равнодушным. Радостные, счастливые взгляды, восторженные возгласы при появлении первого луча солнца. Его ждали, как рождения ребенка. И ему радовались, как первому крику человеческого дитя.
Камчатка место загадочное, волшебное и легендарное. Это только, живя там постоянно, можешь прекратить восторгаться красотами отдаленной окраины России. А приезжая первый раз, все кажется удивительным и красивым.
Самолет стал совершать сложное маневрирование как будто для того, чтобы пассажиры полюбовались красотами полуострова. Через иллюминаторы можно было видеть и бухты, и Тихий океан, и кратеры вулканов.
Пробежка по бетонке и плавное приземление. Пограничники проверили документы, и пассажирам позволили покинуть самолет. Погода солнечная, морозная, -15°, вокруг сугробы белого снега, в некоторых местах достигавшие двух метров. Удивительно было наблюдать заборы, оказавшиеся под ногами.
Уже на твердой земле узнал, что близлежащая бухта называется Авачинская. Летом до поселка Рыбачий, «Осиного гнезда», где разместились атомные подводные лодки, можно добраться на пароме, а зимой пришлось ехать вокруг на Уазике. Из трехсот вулканов действуют около тридцати. Запомнились только те, о которых упоминал старший брат: Ключевской, Авачинский, Вилючинский, Корякский, Кроноцкий, Толбачик и беспрерывно «работающие» Мутновский и Горелый. Последний, кстати, по - мнению местных жителей и приезжающих сюда туристов, один из красивейших вулканов полуострова. Об остальных, наверно, все известно только специалистам вулканологам.
Вертел головой налево и направо, успевая спрашивать, любоваться заснеженными красотами полуострова и размещать картинки увиденного в хранилищах памяти. Так за разговорами подъехали к п. Рыбачий.
Надежда, жена брата, уже накрыла на стол. И наша беседа во время поездки из аэропорта Елизово плавно перетекла в семейное застолье и радостный треп обо всем. А вечером были приглашены в гости к сослуживцам-подводникам брата. Время за разговорами в гостях как-то летело незаметно. Говорили обо всем: детях, планах на будущее, перспективах службы и замены на другие флоты, о прошедшей и предстоящей автономках, учебе и, конечно, об увлечениях.
Я не рыбак. Хотя понимаю рыбаков и азарт ловли рыбы. Только здесь услышал какие-то новые названия рыб, которые водятся на Камчатке. Основное рыбное богатство это лосось. Одно из увлечений многих подводников, как, впрочем, и всех аборигенов, оставалась рыбалка. И у каждого рыбака свои предпочтения, свои истории и любимые места. Дегустация вкусовых качеств рыбных кулинарных изысков подводников дали больше в познании края, чем любой рассказ самого профессионального гида. Запомнились намного лучше незнакомые названия рыб: чавыча, сима, нерка, кижуч, мальма, кунджа, микижа именно потому, что их можно было еще и попробовать.
Никто никуда не спешил. И каждый в теплой дружеской компании говорил о том, о чем хотелось говорить в данную минуту, что радовало, а иногда беспокоило. На краю земли спешить не принято. Здесь главная ценность - хороший душевный разговор за рюмкой водки. Он помогал выжить, зарядиться энергией от друзей-товарищей и жить дальше с надеждой о будущем.
Только когда рассвело, довольные подводники стали расходиться по домам с чувством хорошо выполненного дружеского ритуала встречи друзей, который отложился на глубинном подсознательном уровне на долгие годы.
А несколько часов спустя, придя в себя после бессонной ночи, опять в дорогу, в долину реки Паратунка. И снова сопки и величественные кратеры вулканов вокруг. Двухметровые сугробы по обочинам дороги и приятный снегопад при -15°.
Самой реки в привычном понимании не увидел. Но она все же существовала в виде лечебных открытых бассейнов военного санатория, построенных на месте выхода естественных источников с минеральной термальной водой, температура которой на выходе достигала 44-45 градусов. Чувствовался какой-то особенный микроклимат этого места. Может, поэтому не покидало ощущение нереальности происходящего. Ветра совсем не было. Шел мягкий пушистый снег, а из скважин била горячая минеральная вода. И хотелось скорее оказаться в тепле. Быстро разделся и в воду. Ощущение блаженства. И желание остаться в таком состоянии как можно дольше. Рассчитывал пробыть в воде несколько часов. Но проплыл всего несколько кругов по бассейну. И вот уже брат, не объясняя причин, почти в приказном порядке подал знак закончить водные процедуры. Я даже обиделся, что меня так быстро хотел лишить удовольствия, можно сказать, блаженства.
Мягкий снег продолжал падать на голову. Горячая вода заставляла кровь быстрее бежать по жилам. Нереально хорошо вокруг. Я, может быть, всю жизнь мечтал об этом вечере. Зачем вылезать?
Но брат уже начал сердиться, требуя, чтобы я немедленно покинул бассейн. А мне все казалось, что он шутит. Ведь прошло так мало времени. В голове не укладывалось, за что он хотел меня наказать, лишая возможности поплавать в горячей минеральной воде. И лишь когда лицо его исказилось гримасой злости из-за моего непослушания, начал выходить из нирваны.
Но оказалось, что это не так просто. Ноги не слушались, стали какими-то ватными. А самое неприятное, что впервые в жизни так бешено колотилось сердце. Казалось, что вот сейчас оно выпрыгнет из груди или разорвется, разлетится на мелкие части. Частота биения сердца оставалась пугающей. Помню, я даже спросил тогда брата:
-Что со мной? Я умираю?
Усадив меня на скамейку, дав какие-то несложные рекомендации, что-то, вроде, «дыши глубже», успокоил:
-Не помрешь. Рано тебе еще умирать. Сердце здоровое, справится. А вообще слушаться надо старших. Еще немного и коньки бы отбросил. Это бы называлось искупаться в Паратунке.
Постепенно сердце вошло в привычный ритм, исчезла слабость в ногах. Благодаря брату я поверил, что ничего со мной не случится и смогу благополучно возвратиться назад в Москву. Заряд бодрости и жизненный урок получил.
Через несколько дней таким же ИЛ-18 возвращался в Москву. Самолет летел налегке. Салон был почти пустой. Не сезон. Но время пролетело чрезвычайно быстро из-за симпатичной девушки, которая попросила разрешения занять соседнее со мной кресло, чтобы поболтать... Отказать девушкам вообще невозможно, а тем более симпатичным. Так за разговорами и любезничанием с девушкой время вдруг ускорило свой бег, пролетев путь в 10000 км за один миг.